Расловка. Последний Гостбастер.

Двадцать пять миллионов подписчиков, десятки миллионов просмотров на видео, толпы фанатов, передачи, подкасты, ток-шоу. Всем интересен. Русский Мистер Бист. «Дмитрий, а сколько вы зарабатываете?» – спрашивают на Вечернем Урганте. «Извините, а можно фото?» – просто вышел в Пятёрочку, а за тобой уже толпа.

Души себя золотой цепью,

Дрочи на свою известность.

Спокойно жить – это просто,

А значит неинтересно.

   Дима не признавался ни себе, ни кому-то другому, но он по-настоящему упивался своей популярностью. Такое внимание здорово поднимает самооценку, «раздувает эго», подсаживает на иглу. На иглу общественного одобрения. И каждые 500 тысяч лайков под новым видео – доза. За столько лет он стал очень сильно зависеть от этого и это правда. Но каждый раз себя успокаивал, что он ещё не совсем меркантильный. Он не продал друзей, он не «ловит хайп», не создаёт ложного инфополя. Ему просто нравится быть популярным. Это так плохо?    Было лишь одно «но» во всей истории – это время уже прошло.

Вчера тебе дали лям,

чтоб завтра ты снова нищим

пришёл и продал себя,

но уже за тыщу.

   Дима очень старался не драматизировать, делать вид, что ничего не замечает. Но и про А4 все по итогу забыли. Охваты падали, люди отписывались, хороших гостей приглашать всё труднее, привлекать рекламодателей – тем более. Он выдохся, иссяк на оригинальные идеи, стал повторяться. Каждый последующий ролик даже ему самому становилось всё скучнее смотреть. Монтажеры, а в частности Чернец, старались добавлять приколы, как-то разбавлять ролики. Но вторичность контента всё равно бросалась в глаза.    Видимо, он достиг своего пика.

Выстрелить и забытым

выпасть в остаток мира.

   Дима сидел за столом, листал вниз ленту своих видеороликов. Собственное лицо на превью вызывало тошнотворные позывы, бесило. И вдруг, одна из обложек видео, старого, с проверкой лайфхаков, заставила Масленникова вздрогнуть. Это было так давно.. Он щёлкнул мышкой. Ютуб подвис, сначала стало слышно звук – свой собственный голос, а потом прогрузилась картинка – вот он, молодой Дима, улыбается. Дима нашего времени улыбается ему в ответ.    Темноту кухни освещает только свет монитора, на студии тихо, тут давно никто не ночует и никто не монтирует ничего ночами. Из открытого окна слышны проезжающие машины, дует ветер, принося с собой прохладу и свежесть. Москва никогда не засыпала, просто переходила в ночной режим. На ближайшей парковке счастливые  обладатели русского Автопрома слушали пацанскую музыку и пили дешёвое пиво. Сегодня это даже не раздражало, наоборот, создавало какую-то особую атмосферу. Да и песни не казались уже такими безвкусными.    По экрану ноутбука ходил Эмиль без штанов и в красном свитшоте. Увидев его, Дима поджал губы. Сколько времени прошло с момента, как Эмиль был вынужден покинуть Лигу? Три года? Четыре? На канале Иманова вышло только два видеоролика: первая и вторая часть, где он проверяет интернет - гадалок. И всё, тишина, ни шортсов, ни фотографий в ВК. Ничего. Хотя Дима и сам поставил перед парнем условия, что с момента ухода из Лиги он два года не должен появляться в медиаполе. Но он ожидал, что тот пойдёт наперекор, тут же создаст новый аккаунт, выложит новый, классный ролик. Сделает хоть что-то в знак протеста против его условий, против того, что от него так избавляются. А тот действительно затих, чуть-чуть поругался, но потом собрал все вещи и исчез с радаров. В соцсетях, мессенджерах и телефонной книге Масленников полетел в Черный список.    На экране Эмиль улыбался молодому Диме, шутил о чём-то. Он ходил из стороны в сторону за столами с бумажными пакетами, в ожидании, когда Дима выберет пакет и они будут проверять лайфхак: тупой, мерзкий или крутой. Блогер давно не слышал голос Иманова, но почему-то ему запомнилось, что он был не таким. Ниже что-ли.. И выглядел он по памяти иначе. А он вот какой оказывается. ²Из крафтового пакета с буквой «м», что означало «мерзкий лайфхак», Эмиль достал длинный серый носок. Молодой Дима чуть нахмурился. — Мне надо будет нюхать носки? — Давай подсказку тебе дам: бородатый дядька, ролик на Ютубе.    В предложенных справа видео Дима нашел ещё одно своё превью. Гостбастер. То, на чём он прославился. Его самый главный, самый обширный проект. Даже те, кто никогда не были его подписчиками знали, что Масленников – это чувак, который ездит по самым страшным местам мира и проводит там время. Охотник за паранормальщиной. «Ghostbuster» с английского так и переводится – охотник за приведениями. Он калечился, встречал сектантов и других странных личностей, был в смертельной опасности, но всё равно всегда возвращался. Дима и сам бы не смог сказать, так он любил популярность или это было что-то вроде адреналиновой наркомании. Он смотрел свой последний Гост про замороженную стройку многоэтажки, в котором оказалось, что для неё перекопали и сравняли с землёй кладбище.¹ Смотрел и удивлялся, что хоть это и совсем новый видос он не так провалился по просмотрам, Гостбастеры всё ещё были интересны. Несмотря на то, что видео вышло скучным, люди всё равно посмотрели. Паралельно он листал комментарии. Он мог не заметить этого в тысячах надписей, но он заметил. Человек под обычным ником «user2257089» предлагал Диме идею для нового Госта: «Дим, съезди в заброшенный чудотворный монастырь возле деревни Расловка. В одну ночь он сгорел, но ни прихожан, ни священников до сих пор не нашли. (Ребят, залайкайте, чтобы Дима не увидел)».    Если это не локальная байка типа «мне бабушка, больная шизофренией, в три года рассказывала, что там водится бабайка», то история действительно очень любопытная. И конечно же это нужно было проверить, ведь из реально жутких мест были ещё какие-нибудь катакомбы под секретной базой инопланетян в Антарктиде, то есть очень труднодоступные. По запросу вышло несколько статей относящихся и несколько совершенно не относящихся к теме. На сайте «Спас» была история в грустном ключе, где предлагали скинуться и отремонтировать чудотворный монастырь. А вот на сайте, название которого Дима не удосужился прочитать просто и лаконично рассказывали, что в части леса, возле которой находился монастырь, начался пожар из-за, предположительно, незатушенного костра. Огонь по сухой траве перекинулся на деревянные части здания и то сгорело. Он пролистал статью вниз быстро бегая глазами по тексту, пока не наткнулся на запись о том, что тела монахинь, батюшки и нескольких прихожан из ближайших деревень так и не были обнаружены приехавшими на утро пожарными.    Вот эта история была действительно впечатляющей. Масленников просмотрел ещё несколько сайтов, нашел две фотографии места, а самое главное координаты деревни Расловка, что была ближе всего к монастырю.    От перспективы поехать развеяться на природу и наснимать контента Дима аж подскочил на радостях со стула и тут же, невнимательно вглядываясь в темноту, пошёл ставить на зарядку всё нужное оборудование. «И небольшой отпуск и новый ролик..» — думал Дима, закидывая вещи в чемодан.

* * *

   Эмиль стоял в ванной своей съемной квартиры перед большим квадратным зеркалом с подсветкой. Ему всегда нравилось как на него ложился холодный свет и как белые квадратики отражались в глазах, будто зрачки поставили в рамку. Никакого освещения кроме зеркала в ванне не было и это создавало какую-то особую атмосферу. Ни на чём лишнем не видно деталей и ты можешь рассматривать себя вечно, видеть каждую фактуру своего тела. Была только одна проблема: из-за прямого яркого и тем более белого света все недостатки и несовершенства тоже было отлично видно.    Но Иманову сейчас было не до этого, его внимание было сосредоточено только на одной детали – татуировка. Татуировка между плечом и локтем. Вроде обычная, с красивыми, неоновыми чернилами. Но черные и кислотно - зелёные линии на коже выстраивались в слово «Димочка». Димочка, блин. Димочка Масленников, будь он проклят всеми богами этого мира. Татуировка была причиной тому, что Эмиль перестал надевать майки даже дома, почему все футболки были с руками до локтей, и почему он не очень любил ходить купаться на речку. Она была на самом видном месте руки и заставляла морщиться, когда её замечаешь.    Какое-то время назад парень думал о том, чтобы подкорректировать имя с «Димочка» на «Диночка», чтоб рассказывать всем, что набил в честь бывшей. Потом начал заниматься самообманом, мол, пусть это будет в честь другого Димы. Например, в честь школьного друга Димы, который разбился на мотоцикле пару лет назад. Но вот призраки, обрамляющие надпись, не давали ничего ни с кем спутать. Димочка - охотник - на - призраков может быть только один.    Эмиль цыкнул и опёрся руками об раковину, склоняясь над ней. Из-за угла падения света под глазами образовались темные круги. Он даже самому себе казался каким-то мутным. Последнее время парень прекратил пользоваться средствами для укладки волос и те перестали иметь такой объем как раньше. Тоже по-своему красиво, но по-другому. Они прядками падали на лицо и выглядели спутанными, торчали во все стороны. Иманов говорил, что это гранж. На самом деле это «япросралрасчёску».    За неимением никакого образования, кроме школьного, он работал в доставке. Но получаемых денег не хватало на оплату нынешней квартиры, поэтому все его вещи лежали сейчас в коридоре, собранные в чемодан и спортивную сумку. Хозяйка нашла более платежеспособных жильцов. Сегодня до 23:00 он должен был покинуть квартиру.    А ведь когда-то мечта выкупить её у собственницы казалась такой осязаемой.    Теперь же нужно либо искать квартиру значительно дешевле, однушку где-нибудь за МКАДом, либо ехать обратно в Иваново. Второй вариант совсем уж плохой. Вернись Эмиль обратно, это означало бы полнейший провал, что он не справился. Когда-то, когда он только переехал, он ночевал в парке Горького, на улицах, в горках на детских площадках, но не сдался. Если он смог тогда – сможет и сейчас.   Эмиль резко развернулся, отталкнувшись от бортиков раковины, и пошел в коридор, на чемодане лежала черная оверсайз футболка и бело - синяя олимпийка прямиком из 90-х. Парень в последний раз заглянул на полочки с обувью, чтобы убедиться, что он ничего не забыл. Оказывается забыл. В самой глубине напольного мини - стеллажа стояли какие-то преимущественно черные кроссовки. Эмиль засунул туда руку, опускаясь на колени и достал обувь. Это были кроссовки из Дубая. Те самые, за 75 000 рублей, которые покупал ему Дима. ³— Ну.. — Эмиль сел на пуфик в магазине, — наверное.. я сделал выбор — Чё, их берём? — казалось, Дима даже немного расстроен. Хотя, почему он должен радоваться? Но в целом сам ведь подставился.. — Клёвые? — Иманов помнил, что улыбался под медицинской маской. — Да. Я тебе не могу сказать «нет» сегодня. — Я хочу.. — он держал обувь руках, осматривая дизайн, — мою первую крутую, бредовую вещь чтобы ты мне купил в Дубае. — недовольный Димин вздох заставил его снова заулыбаться, — Я хочу эти кроссовки. — Да. Excuse me. We're buy it.    Они хранились здесь столько лет, после разрыва всех связей с Лигой и КДМ Иманов просто забыл про них. А они пылились здесь, ожидая своего часа. ³— Какие-то, блин, кроссовки 70 тыщ!.. — Эмиль шипел ругательства себе под нос, в эмоциях сгибаясь пополам и упираясь сводной от экшн - камеры рукой в  колени, — Блять! — Семьдесят пять. — поправил Дима. Сейчас он был даже немного доволен, видимо, радуясь этому уникальному шоку на лице тогда ещё друга. — Семьдесят пять..    Пресекая все чувственные воспоминания, он сунул кроссовки к остальной обуви и назло.. Диме? надел синие шлепки.    Вот и всё. Он поднял с маленькой полочки на стене свои ключи, на которых различных брелков⁴ было больше, чем самих ключей.    Одним из брелков являлся дубликат ключа зажигания от Гелика Димы, который они когда-то вместе выставляли на продажу. И даже он был связан с поездкой в Дубай. Когда они сидели в ресторане в ожидании стейков официант предложил им акриловый маркер, которым Эмиль заинтересовал, увидев в кармане. Он не думал, что ему дадут его, просто спросил. Но вот сидел с розовым акриловым маркером в руке, а из вариантов, где можно было им порисовать только меню и тарелки. — У тебя нет никакой бумажечки? — подняв взгляд от кончика маркера, поинтересовался Эмиль. — А что ты хочешь нарисовать? — отвлекаясь от разглядывания лампочек за своей спиной, уточнил Дима. — Я тебе сердечко нарисую за то, что ты меня привез сюда. — он улыбнулся. Дима тоже. — Хоть какой-то кэшбэк.. — он полез в кожаную сумку через плечо и вытащил ключ от оставшегося в Москве Гелендвагена. — Подойдёт? — Ключ от Гелика? — У меня ещё один есть.   Это не вошло в финальный монтаж, слишком приторно - интимно, чтобы выставлять в Ютуб. Да и без того комментариев про Димиль было навалом, большинство конечно ироничных, и всё же. Но зато Эмиль запомнил этот разговор очень хорошо. Он отсоединил от связки ключи от квартиры, магнитной двери на воротах и перед входом в подъезд и сунул себе в карман спортивок одни только брелки⁴.

* * *

      Аня держала в руках черно - белую фотографию с черной лентой в уголке. На ней был изображен парень, он улыбался. Это фото с его дня рождения. В тот же самый день он и умер. Это было всего неделю назад. Аня помнила всё.    Как он надел на неё единственный шлем.    Как говорил о том, что абсолютно трезв.    Как она держалась за его спину.    Как ветер играл с её волосами.    Как мотоцикл начало заносить.    Как она просила ехать помедленнее.    Как он смеялся.    Как быстро приближались сверкающие в ночи фары грузовой фуры.    Как визжали шины.    Как скрипели тормоза.    Каждый раз, когда она начинала прокручивать произошедшее она думала: «А могла ли я что-нибудь изменить?» и все полученные синяки, гематомы и ссадины, ушибы начинали болеть как в первый раз. Она могла всё изменить, могла отказаться ехать, или могла сама сесть за руль. Но не сделала этого.    Аня поджала губы и взяла с барной стойки черный платок, чтобы повязать его на голову. Сейчас они ехали хоронить его. Хоронить Пашку. Глаза у неё красные от нескончаемых слёз, а кожа совсем бледная из-за контраста с черной одеждой.    — Анечка, — мама положила ей свою холодную ладонь на плечо, — ну что, поехали?    Аня кивнула, взяла в руки фотографию и пошла на выход из квартиры.       В машине помимо Ани, сидящей на переднем сидении, были её родители и мама Паши. Она вытирала потекшую тушь бумажными платочками, которые ей давала Анина мама, и без конца неразборчиво причитала.    — Вот будь благодарна! — внезапно взревела она. — Мой сыночек тебе жизнь спас! А сам погиб.. Из-за тебя погиб!    Аня обняла себя руками и отвернула голову вбок, в окно.    — Анечка то, Анечка сё! Проклятая душегубка!    Девушка старалась не обращать внимания на истеричные крики. Она понимала – у женщины ужасное горе. Но и ей становилось горько на душе от этих слов.    Когда машина остановилась на светофоре, она выскоч ила из неё и побежала прочь. Последнее, что она слышала было: «Если бы не ты, то Паша был бы жив!».

* * *

      — Слушай, так бывает.. Вероника кивнула, не смотря в экран ноутбука. Там шла видеоконференция в Скайпе.    — Ник, да я пьяный был. Она для меня никто.    «Ника» сглотнула ком подступающих слез и покачала головой.    — Ты же говорил, что она твоя подруга.. — голос дрогнул, она замолчала.    Девушка сидела на кровати среди кучи хлама в полной темноте. Где-то в ванной капала вода. Но она уже не обращала на это былого внимания. Изредка на потолке появлялись лучи света от проезжающих под окнами автомобилей. Оправдания Вовы, так звали ее, вероятно, уже бывшего, парня, она как-то даже не слушала. Её больше интересовал узор на шторах.    — ..Ник, ты же знаешь, что я тебя люблю? Знаешь?    — Знаю..    Это снова происходит, она снова его прощает и завершает видеозвонок. Захлопнув ноутбук, девушка падает на разбросаные по кровати подушки. От уголков глаз и вниз стекают капли, оставляя влажные следы на щеках.    — Да она никто! — вскрикивает Вероника в пустой комнате и отбрасывает от себя одну из подушек. « — Щас приду, куплю тебе вкусненького, хорошо?» — эхом раздаются в голове Володины слова.    — Себе купи.. — шепчет девушка и, спрыгнув с кровати, начинает носиться по комнате, собирая свои вещи и засовывая их в рюкзак, с которым она приехала в Москву из своего села.    Ни грамма не жалея, она, обув единственные привезенные кроссовки, выходит из квартиры. По дороге она снимает золотые сережки, которые ей подарил всё тот же Вова. Он на каждую измену дарил ей что-то, чтобы она забыла и простила. Вероника направлялась в ломбард под названием «Ломбард».   

* * *

      Эмиль искренне не хотел бы сегодня видеть Масленникова. Но вот он сидит на мокрой лавочке в его дворе и строчит дрожащими пальцами сообщения Сударю. Никита – единственный человек из КДМ, с которым общение не оборвалось. Пару недель назад он как раз занимал у Иманова деньги и сейчас пришло время их вернуть. Почему сейчас? После окончания (или перерыва) блогерской карьеры Эмиль начал страдать одной из форм бессонницы. Он не мог уснуть ночью и ходил сонный днём. Не то, что не мог, никакого желания просто не было. Иногда парень зевал, но в целом был очень бодрым. Как сейчас.    Единственной проблемой был холод, который появлялся по ночам, несмотря на дневную жару в тридцать градусов. Эмиль даже специально посмотрел погоду – 15°, ветер и намечался второй за эту ночь дождь, будто бы первой его волны было мало. Но, надо сказать, несмотря на холод сидеть здесь всё же было очень приятно. Где-то с правой стороны слышался треск сверчка, и небо сегодня красивое – грязно - персиковое. Если вы не разбираетесь в оттенках, то скажите «оранжевое». Но Иманов клянётся вам одним классом художественной школы, что это был именно грязно - персиковый. Вообще, расписываться о погоде и городских пейзажах вокруг себя он мог долго. Слева слепил фонарь над подъездом и очень этим бесил.    Где-то сзади послышался голос. Голос Масленникова. У Эмиля научилась настоящая тахикардия, он сглотнул ком в горле, но когда развернулся никого за своей спиной не обнаружил. Вероятно, кто-то говорил в своей квартире с открытыми окнами, а голос рассеялся и вышел похожим.    — Твою мать.. — выдохнул парень, разворачиваясь обратно.    Вроде никого, но это жутковатое чувство внутри осталось. Это тотальное одиночество и тишина. Гробовая буквально. Если бы не сверчок, Эмиль бы сошел с ума. «Долбанный Сударь» — пронеслось в голове. Никита с его «уже подхожу» откровенно раздражал. Это было вороньё, никуда он не подходил, просто успокаивал чужую паранойю.    Слева, где слепящий фонарь и куда спадала разворошенная ветром чёлка, показался силуэт. Эмиль чуть не выдал это протяжное «Ну наконец-то», пока не узнал в силуэте Масленникова, тут уже на настоящего. Тот практически не изменился, разве что постарел лет так на двадцать по виду.    Дима тёр глаза, бормоча что-то себе под нос, остановился в паре метров от лавочки, на которой сидел Эмиль. Он был одет в домашние шорты и серую футболку с растянутым воротом. Иманов замер, он одновременно хотел оставаться незамеченным, и мечтал о том, чтобы о его присутствии знали. Как когда встречаешь маму на улице и идёшь за ней. Хочешь продолжать инкогнито следить за ней, но при этом жаждешь увидеть её реакцию. В случае с Димой реакция должна быть потрясной, очень зрелищной. Как в турецком сериале: «—Дима.. — Эмиль? И их лица, перекошенные ужасной актерской игрой показываются со 101 разного ракурса под романтичную музыку.» Эмиль, конечно, не ожидал такой реакции как от мамы или, например, друга: «какая неожиданная встреча, Эмиль, привет!». Реакция будет совсем иной: Дима фирменно нахмурится так, что внутренние уголки бровей будут морщить переносицу, а внешние будут двигаться в диаметрально противоположную сторону – вверх. Будет молчать. Но потом он тут же возьмёт себя в руки и бросит невзрачное «Здравствуй». Как бывшая, которая после вашего расставания делает вид, что вы не встречались, а ты её пятиюродный брат со стороны собаки и у тебя вообще деменция. Противная бывшая, после расставания с которой ты перестаёшь существовать в её мире.    Вот сейчас серьёзно, Эмиль очень искренне и целеустремленно занимался мазохизмом – смотрел все Димины ролики, записи, посты. Но только больше укреплял чувство, будто бы их общение – галлюцинация. Он не то, что нигде не был упомянут, даже само имя «Эмиль» ни разу не было произнесено. Единственное, что опровергало эту версию реальности, где у Иманова острая шизофрения, это оставшиеся видео столетней давности с его участием. Ещё контакт Сударя, не попавший в большой черный список. Ну и сам черный список, конечно.    Разрываясь между желанием окликнуть Масленникова и желанием остаться не замеченным, спрятавшись за ближайшей машиной, Эмиль не смог ничего выбрать и остался на своей лавочке, замирая и полагаясь на случайность.    Дима достал из кармана телефон, позвонил кому-то и пошел дальше, куда-то к воротам, ожидая ответа. Иманов отвис, только когда гудки затихли. Он выдохнул и ссутулился, опираясь руками на колени, рассматривая свои шлепки. Дима казался совсем другим, очень поменявшимся, даже не смотря на то, что Эмиль видел все его ролики, на видео одно – в жизни совсем другое. Чувство непомерной ненависти пришло только спустя минуту примерно. Один вид Масленникова заставлял чувствовать себя брошенным и преданным.    — Привет. — Сударь, улыбаясь, неожиданно подсел на лавочку.    Эмиль вздрогнул, возвращаясь от своих шлепок и своих мыслей в реальность.    — Да, привет. — он даже забыл возмутиться на Никиту за время своего ожидания, но тут же вспомнил и нахмурился. — А ты чё так долго?    — Так.. — он почесал затылок, — пробки.    Сударь вытащил из уха наушник, от туда послышался тихий голос какого-то певца.     And if someone is afraid of the pain, that life brings to you..⁵    — Ты же пешком. — Эмиль, как бы осуждая, покачал головой, но по-настоящему злиться на Никиту был не способен.    — Ну.. Как у тебя дела кстати?    — Нормально, хорошо всё. — он улыбнулся. Никита поверил.    Пусть хотя бы в сознании Никиты у Эмиля всё будет хорошо. А что плохо? На всё можно посмотреть с позитивной стороны.    — Рад за тебя. У меня тоже дела хорошо. Недавно вот ролик снимали, ты его не видел конечно.. — для Никиты Эмиль совсем не интересовался дальнейшей судьбой Масленникова и его канала, — Мафия, крутой кстати проект, жалко ты не успел в нём поучаствовать. Вот и там короче Топлес...    Иманов честно пытался не только слышать, но и слушать, вникать в произнесённое, но у него просто не получалось. Вся речь стала будто бы на другом языке. Он кивал изредка, но в основном смотрел куда-то в другую от Сударя сторону, тот был так увлечен, что даже не замечал этого. В проёмах между припаркованными автомобилям вновь появился Дима. Он разговаривал по телефону, а в сводной руке нес два крафтовых пакетика с маркировкой доставки из какой-то кафешки. Вот его речь была отчётливо слышна даже через расстояние.    — Да, спасибо. Подскажите марку и номер вашей машины.. Ага.. — он записал ответ скорее всего в заметки и продолжил разговор. — Да, я вам позвоню, когда мы приедем.    — Тихо. — резко оборвал Сударя Эмиль, чтобы не обращать внимание Масленникова на них, а в частности на себя.    — Что «тихо»?  — уже шепотом удивился стример.    Ему тут же указали пальцем на Диму.    — Вы что, так и не виделись все эти годы после той истории? — выгнув брови, спросил Никита. А получив кивок покачал головой. — Серьёзно что-ли?    — Да.    — Я думал вы хотя бы с др друг друга поздравляете.. Но лучше даже спрашивать ничего не буду.    — Тише..    Они проводили взглядом ни о чём не подозревающего Масленникова до подъездной двери и только тогда Сударь снова говорить.    — И долго ты от него так скрываешься? — Он смотрел на Эмиля как на придурка, который делает какую-то хрень.    — Нет, я его впервые увидел только сегодня.    — Я уж думал ты от него на улицах по углам прячешься.. Хоть что-то.    — Ты меня там за кого считаешь? — он решил больше ничем с Никитой не делиться и перешёл к теме, по которой они и встретились этой ночью, — Деньги мои возвращай, мне идти надо.    Никита закатил глаза и достал из сумки через плечо небольшую связку купюр и начал отсчитывать сорок пять тысяч.    — Куда ты с такой кучей вещей? В кругосветку?    — Переезжаю на новую квартиру. — посмотрев на огромный чемодан, в котором, казалось, можно было бы с комфортом перевозить Джарахова, ответил он.      Когда Сударь ушёл за сигаретами в ближайшее Красное&Белое Эмиль сел на качели без спинки и открыл телефон, чтобы включать себе какую-нибудь песенку и не чувствовать себя слишком одиноко. Что-нибудь спокойное, Lana Del Rey или что-то в духе.

* * *

«Be my daddy» — Lana Del Rey      Вероника стояла под карнизом Ломбарда, когда в ТГК Димы Масленникова в такое позднее время появилось новое сообщение. Она автоматически достала смартфон из кармана. Это было скорее не просто сообщение, а объявление: Друзья, подписчики, еду снимать новый ГОСТ👻 на пару дней в заброшенный чудотворный монастырь. Набираю команду, беру четырех совершеннолетних человек, которые смогут собраться и добраться до вокзала к 4:30.    Дальше шла какая-то ещё информация, но Веронике и этого хватило, чтобы резко развернуться и побежать в сторону ближайшего метро. У неё был час тридцать, но она боялась не успеть.

* * *

      Сидящая в парке у фонтана с сумкой, набитой вещами, и, чтобы отвлечься от своих слёз, листающая Пинтерест, Аня также быстро отреагировала на объявление. Она на импульсе ткнула на «⚡», как Дима и просил сделать тех, кто 99% успеет. Пока помимо неё нажали смайлик всего два человека.

* * *

     Эмиль обратил внимание не сразу на повешавшее слушать песню уведомление, но потом, от любопытства, всё же посмотрел его содержание. Его губ коснулась какая-то заговорщическая улыбка, он ткнул пальцем по смайлику и поднял голову куда-то, где, по его воспоминаниям, находились окна студии Димы. You can be my daddy tonight-night-night I'm neon phosphorescent Open like a Christmas present, oh    — Be my daddy, Масленников! — почти шепотом в шутку крикнул Иманов и кинул в сторону многоэтажки камень, который попался ему первым где-то на земле.    Не то, чтобы он очень уж хотел сниматься в Госте, тем более с тремя незнакомцами, но ради реакции Димы на себя он готов был на что угодно. Вряд ли он отнесётся с юмором, скорее очень серьезно и будет делать очень постное лицо и это не хило подбивало на поездку. У Эмиля даже руки немного дрожали от предвкушения. Следом пришла мысль о том, что поскольку это ролик Димы, то он может начать отказываться от того, чтобы Иманов ехал с ними. Но он же уже, получается, заплатил за билеты на поезд.. Выкупил купе, по сути..    Эмиль соскочил с качелей и полез в сумку, ища там свой паспорт и базовые вещи, типо футболок, штанов, носков, зарядки для телефона.    — Получается, месть? — поинтересовался он у двуглавого орла на своём паспорте.       Чемодан со всеми не особенно нужными вещами он вручил Сударю и попросил присмотреть за ним, отказался что-либо объяснять и спустя не больше сорока минут оказался у главного входа на вокзал. Слева от дверей разместился Ростикс, куда он уже успел зайти и прихватить с собой картошку, которую он сунул во внутренний почти карман своей олимпийки.    Через обе арки проверки багажа с одним усталым охранником возле неё Иманов прошел без проблем. Первое, что он увидел, выйдя на перон – Масленников. Он сидел спиной к Эмилю на своём чемодане, рядом лежала сумка с, многовероятно, оборудованием для съёмок. Идея для неожиданного появления пришла к нему почти сразу. Он поджал губы, чтобы не слишком широко улыбаться и аккуратно подошёл к Диме. Затем резко закрыл ему глаза ладонями. Тот дернулся, хватая Эмиля за руку. Но потом так же резко успокоился и, кажется даже заулыбался, щупая ладони.    — Сударь?.. — тишина. — Тём, ты что ли?..    Спустя ещё несколько предложений он сдался, откидываясь назад и упираясь затылком в чужой живот.    — Кто ты?    — Ты должен угадать. — негромко произнес Эмиль и убрал руки с чужого лица.