Возле руин

Рыцарь Ордо Фавониуса зашёл в собор. Вид у юноши ужасный, болезненный. Еле передвигая ноги, он прокрикивает: — «Барбара!» Девушка, оторвавшись от репетиций, замечает гостя. Ахая, она бежит к нему. Усаживает его на одну из рядов скамеек, не давая ему упасть. — «О Барбатос, Йоханн, что с тобой? — говорит она, ища аптечку в ближайшей тумбочке. — Какие у тебя повреждения? Внешние или внутренние?» — «Внешний шрам, — кашель. — очень опасный шрам.» — стонет парень. Барбара торопливо берёт бинты и растёгивает его рубашку. На его животе красуется глубокий порез, который сверкает голубым. Девушка сжимает ткань рубашки в своих пальцах, она впервые видит подобное. — «Как ты получил этот шрам? Бездна, хиличурлы, или что?» — «В... — Йоханн скрипит зубами, пытаясь сдержать кашель — В горах Ужаса Бури.. начался сильных ветер, какого-то чёрта после порыва появилось это.» — «Кошмар!» — Барбара уже бинтует живот. Бинты плотно облегали рану, но голубоватое свечение всё равно просачивалось сквозь ткань, будто живое. Барбара нахмурилась, приглядываясь к странному мерцанию. — «Это не просто порез...» — прошептала она. — «Он... это...» Внезапно его глаза закатились, тело напряглось в судороге. Бинты на животе вспыхнули голубым пламенем — но не горели, а будто таяли, растворяясь в воздухе. Девушка отпрянула. Из раны выползла тонкая, как паутина, сияющая нить. Нить рванула к девушке. Не успела Барбара закричать, как нить уже впилась ей в ладонь. Боль была мгновенной и невыносимой. Барбара наконец-то вскрикнула, отдернув руку, но нить уже исчезла — лишь крошечная голубая точка осталась на руке. Барбара начала дёргать блондина. — «Йоханн! Что это?!» Он едва ли открыл глаза. Взгляд девушки упал на его живот — теперь там был обычный порез. При странном сиянии с шрама не поступала кровь, лишь теперь она просачилась. Парень лёг на бок, обнял свои колени и застонал. — «Айй... Больно то как, сделай хоть что-нибудь.» — «Йоханн, ты передал свою заразу мне!» — Она демонстративно показывала свою ладонь. — «Ты лекарь или кто?! Мне же больно..!» Барбара начала бинтовать шрам, подтирая всю кровь. Она распросила парня о точном месте, в котором он получил этот порез. Вечером, закончив всю работу по собору, она отправилась в логово Ужаса Бури. Ей было страшно идти туда одной, но было ещё страшнее побеспокоить Джинн по такому пустяку. Она пришла в руины, взглянула на свою ладонь, которая ужасно болела. Голубой цвет был размером в орех. Ветер свистел, температура падала, небо становилось всё темнее. Она шагает вглубь, ища излечение. На плечах тёплая куртка, в руках фонарь. Вдруг, зацепившись об булыжник, она чуть ли не падает. Казалось бы, ничего страшношо, если бы с рук не слетел фонарь из стекла. Звук разбитого фонаря. Если бы Барбара не сдерживала себя, она бы поделилась с судьбой несколькими крепкими словами. Теперь освещением служили звёзды, сверкающие остатки анемо дракона и маги бездны. Обдумав своё следущее действие, она ещё раз провела взглядом по своей руке. «Орешок» стал ещё больше. Хотела она сделать шаг вперёд, как сзади кто-то сказал: — «О, можно было и потише, знаешь ли.» Обернувшись, Барбара увидела парня в берюзовом. Она ослабила хватку. — «Кто ты?» — недоумевала она. — «Я здесь типо местный, а кто ты?» — «Лекарь из города.» — «И что ты здесь забыла?» Барбара подошла к парню, который будто бы пытался держать дистанцию. Она протянула ему свою руку. — «И что?» — «Как «и что»? Оно же...» — она взглянула на ладонь. Там нет голубого свечения — лишь ожог. — «Что за?!» — не сдержалась Барбара. — «Слушай, — парень скрестил руки — просто иди домой и отоспись. Ты портишь не только свой, но и мой сон.» Барбара смотрела на него с подозрением. Он явно что-то знал.