Good as gold

Here-Alessia Cara

      В сердце проникает тысячи осколков при одном взгляде на него. При одном взгляде на него время замедляется, оставив лишь их двоих в реальности.       Вдвоем под прожектором солнца они светятся одновременно, но по-разному долго. Каждый луч прожигает в них два отличающихся воспоминания: блеск янтарных глаз, счастье и непонятная одержимость, готовая погубить себя, лишь бы не потерять его. Эта история произошла в тёплые времена, когда под шелест листьев цветущей сакуры соединяются два сердца.

***

      Что может быть лучше поездки с друзьями на велосипедах до речки в соседнем городе? Купаясь под строгим запретом матери, плескаясь и звонко смеясь, пока в лицо дует приятно прохладным воздухом летнего вечера. А что может быть хуже начала нового года? Ничего, думал Джейк. Это не так страшно, когда рядом есть лучший друг, на уроке с которым можно зарубится в завирусившую в тик-токе игру или обсудить поведение персонажей сериала, просмотр которого в субботу вечером стал для них традицией. Но эти вечера не могут быть вечны, отец, нашедший своего затаившевося сына в углу его скромно обставленой комнатки, хватает его за шкирку, запихивая в самолёт с его новой пассией.       Мать Джейка ушла из жизни ещё в Австралии, когда ему было двенадцать лет. Отец не испытывал к собственному ребёнку тёплых чувств и при жизни матери относился к нему не лучшим образом. Но он старался держаться с сыном ровно, поскольку у него всё же остались хоть какие-то чувства к его возлюбленной.        После внезапной смерти женщины, которая умерла от болезни, мужчина недолго горевал и быстро нашёл новую любовь. Он насильно забрал своего сына, оторвав его от друзей, школы и родного дома, и отвёз его в Пусан. Ведь там , у его новой девушки был свой частный дом.        Сложно сказать, были ли по-настоящему у отца Шима чувства к этой женщине или он просто любил её деньги. С самого начала она позволяла себе насмехаться над Джейком, постоянно говоря в его адрес колкости. Сан У, который после смерти жены окончательно перестал сдерживаться ,начиная срываться на ни в чем не повинном сыне, выливая каждый день ведро помоев на юношескую голову.       Отец,видя то, как ведёт себя Сон Хи с его 《отродком》, не только не пытался остановить это, но и поощрял её, когда она могла при каждой удобной возможности унизить Джейка. Нельзя описать тот уровень ненависти, который Джеюн испытывал к этим двоим.Шим думал,нет,он знал ,что его никто не поймёт, никогда, даже с огромными стараниями и желанием, никто, и только потому, что они не были Джейком и никогда не будут. Мать, что являлась самым главным человеком в жизни маленького Джеюна, покинула его, и он бы соврал, если бы сказал, что не обижен на неё. С того самого страшного дня, как он узнал о гибели ничего не рассказывающей о здоровье медленно умирающей матери, он чувствовал себя преданным, его оставили, бросили на проживание с безответственным отцом,который, дай бог, хоть раз вспомнит день рождения своего родного сына. С того момента мальчик понял, что его беззаботные детские дни закончились.        До шестнадцатилетия ,возраста, в который отец с Сон Хи забрали Джейка далеко от дома, в Пусан ,Сан У прямо на глазах Шима на постоянной основе водил домой множество разных девушек ,что сильно сказывалось на ещё неокрепшей подростковой психике. С каждым днем ненависть в парне нарастала ,а обида за невозможность ни разу навестить мать на родине накапливалась больше и больше.

***

      После тяжело пережитого почти тринадцатичасового перелёта в неприятной для Джеюна компании, теперь он стоит с двумя чёрными рельефными чемоданами, смотря сквозь любимые, надетые лишь для стиля, солнцезащитные очки на большой белый дом, выполненный под типичный американский стиль. Долго он не стоит на месте, так как в адрес начинают поступать уже по привычке игнорируемые слухом замечания. Зайдя в дом, Шим, имея любопытную натуру, начинает медленно вертеть головой из стороны в сторону, осматривая новую для него территорию. Весь дом, а именно та часть, которая на данный момент была доступна для осмотра, была сделана в классическом стиле — лишь сочетание чёрного и белого цветов, а декора было крайне мало, но по тому, что есть, было видно, что он не дешёвый и явно выбран со вкусом. Сразу понятно, что к работе прикладывала руку Сон Хи, её ежедневные смены образа без единого изъяна и умение ловко подлизываться к людям выдавали её занятость в сфере моды. Но и так расслабиться ему не дал сильный подзатыльник с резкими словами отца: «Не стой без дела, иди и разбирай вещи». Послушавшись, так как другого Джейку и не оставалось, в первый раз войдя в помещение, которое теперь по праву являлось его. Не быстро управившись со всеми вещами, так как за всю прожитую жизнь их накопилось прилично, Джеюн уходит в самый ближний к его комнате на втором этаже душ, проигнорировав второй, имеющийся на первом. Быстро освежившись, не имея последующих планов, Юн решает осмотреть всё более детально. Правда, многого выяснить так и не удалось, половина комнат были закрыты на ключ, а другая половина не содержала в себе ничего интересного.       Кроме одного. Пока Джеюн, медленно шагая по коридору, всматривается в с первого взгляда незамысловатые картины, которые, возможно, таят в себе больше смысла, чем можно было представить, из-за угла доносится приглушённый закрытой дверью скрип стула, а затем звук поворота ключа и открывание двери. Из новоприобретенного кабинета выходит отец, оставляя за собой распахнутую дверь, в которую Шим без приглашения бесшумно пробирается. Вокруг находятся ещё пустые стеллажи, внизу которых стоят коробки, заполненные важными бумагами и папками разных цветов. На столе лежит лист с некой информацией, которая Джеюну неинтересна, подаренная кем-то на праздник элитная ручка, сделанная из дерева прямиком из Италии, а дальше бумаги,ещё бумаги и наспех забытый телефон. Но дорогая вещь не волновала Шима, ведь присутствующий ниже, как и положено в кабинете, сейф стоял с приоткрытой маняще-серым блеском дверцей, из-за которой виднелись пачки, нет, куча зелёных бумажек с выглядывающим лицом великой художницы. Стальной ящик будто неведомой силой тянул к себе, заставляя потянуться и аккуратно присвоить одну пачку. Потеря не велика, подумал Шим, так что богатенький родитель врядли заметит пропажу. По правде говоря, за всю свою осознанную жизнь Джеюн ни разу не узнавал, кем работает отец. Даже при жизни матери на вопросы о деятельности мужчины она лишь отшучивалась. Он постоянно что-то кому-то писал, отвечал на звонки и давал указания, хотя особой информации это не давало. Но Джейку всё равно, потому что разве какие-то деньги смогут заменить любовь и заботу единственного близкого?       Времени в обрез, поэтому в последний раз проверив, точно ли всё лежит на своих местах, парень спокойно выходит из кабинета, не услышав никакой приближающейся угрозы, что могла бы его застать врасплох. Теперь, изображая очень сильную увлечённость чем-то, Юн спокойно доходит до комнаты.

***

      Ночной воздух мягко развивает тёмные волосы, разнося по округе запах прогнувшейся под собственным весом старой сиренью. Меняющийся свет от меняющихся вкладок на гаджете обрамляет лицо, выделяя его среди тёмной местности. Там, где сейчас находится Джеюн, ни души, фонарные столбы отказались работать и освещать опасную узкую дорогу меж лесом и автобусную остановку, на которую в такое время уже не приезжает общественный транспорт. Самое главное, что это место далеко от новоприобретенного дома, и теперь, сидя в таком отдалённом месте, Шим смотрит единственное заинтересовавшее его объявление с неплохим предложением и доступной ценой. Ознакомившись со всеми условиями, удовлетворившие его все, кроме одного, это время, когда можно было бы позвонить хозяйке. Но и другого ожидать не нужно было, ведь мало кто будет принимать звонки с работы посреди ночи. Всё-таки остановившись на этом варианте, Шим решает не бомжевать на улице, а пойти в круглосуточный магазин без кассира, так как сидеть до утра под прожигающим взглядом недовольного сотрудника не особо хотелось.       Добравшись до пункта назначения, выбор парня останавливается на старом добром рамёне. Проходя мимо стеллажей с молочными продуктами, взгляд цепляется за клубничный йогурт. Любимый йогурт Сон Хи. Именно она три дня назад стала причиной сегодняшнего побега Юна, её слова для которого стали последней каплей. Той, с которой он собрал всё необходимое для самостоятельной жизни в большой рюкзак и, тихо открывая окно, пробираясь на рельефную тёмно-синюю крышу, аккуратно ступая, перебирается ниже на маленький выступ над гаражём и по-тихому осторожно спрыгивает на траву, создавая по минимуму шума. Те самые слова о том, что смерть мамы правильно сложила их с Сан У судьбу, ведь вместо её молодого тела он видел бы всю оставшуюся жизнь наверняка дряблое с растяжками после родов, заставили Джеюна подорваться с места и, хватая за воротник брендовой рубашки, трясти. — Ты, жалкая сука, всё испортила. Я бы тебя давно бы размазал, но как жаль, что ты постоянно бегаешь за моим отцом хвостиком, как жалкая шлюха. Я просто знаю, что однажды тебе всё это вернётся, и... Его вырвавшийся всплеск эмоций останавливает женская рука, что прилетает со звонким шлепком прямо по левой щеке, оставляя начинающий проявляться красный след. — Уходи. Я сказал, проваливай, — голос под конец переходит на крик, глаза с ненавистью прожигают дыру в стене, взгляд на которую так и не изменился после удара. На удивление женская фигура разворачивается и покидает комнату, громко хлопая за собой дверью. Глаза по-предательски начинают блестеть, первая слеза стекает по повреждённой коже, оставляя жгучий солёный след, он давно не плакал. Было больно, и болела вовсе не щека.

Truly I ain't got no business here

Not in this room with people who don't even care about well-being

***

      Всё-таки апрель—прекрасный месяц.Природа начинает просыпаться, а лежавший на траве последний снег почти растаял. Холодный ветер резким потоком развивает каштановые волосы парня, открывая вид на гладкий лоб. Его белоснежная кожа блестит, а аккуратно накрашенные глаза заставляет щуриться сочетание яркого горячего солнца и дующего в лицо воздуха. На улице он совсем недавно, но за это время на щеках и носу уже появился румянец, а руки непроизвольно тянутся в карманы мягкой кофты , избегая чувства холодного покалывания на пальцах.        Проходя через голые деревья, которые только начинают распускать свои листья, парень приближается к знакомому району. В поле зрения всё чаще появляются обшарпанные пятиэтажки с многочисленными граффити и нецензурной лексикой. Всё угасает, будто перенося парня в другой мир. Солнце прячется за серыми тучами, а деревья перестают шевелиться, заставляя время будто остановиться. На улице стоит мёртвая тишина. Стараясь внимательно вслушаться и услышать хоть какие-то звуки, Шим скучающе отрывает свой взгляд от мимо проходящего кота, видя чёрную машину с сидящими в ней людьми.                                      Блять.       Всё становится сразу понятно, как только водитель пересекается с ним взглядом, в ту же секунду крича своим напарникам что-то. Разворачиваясь на пятках, Джейк рвётся с места в противоположную сторону.Быстро добегая до мусорных баков под звук приближающегося мотора машины, Шим умело перепрыгивает бетонный забор на другую сторону, пролазя узкий переулок и выходя на дорогу.        Осматриваясь по сторонам, вдруг, из-за угла прямо на него на огромной скорости выезжает тот самый чёрный 《Ауди》. Находясь в полном шоке, ведь они угадали его следующие шаги, Джеюн осознает, что если не побежит сейчас, то его очень удачно припечатают в стену. Расстояние сокращается за считанные секунды,а когда между ними остаётся жалкий метр, адреналин берёт верх. Шим бежит назад, но теперь заворачивая налево, пробегая меж деревьями, расцарапанными руками убирая ветки с пути. Выходя на заросшее средних размеров поле, вдалеке виднеется заброшенная недостройка. Преодолевая расстояние, с разбегу Джейк запрыгивает в окно первого этажа. Быстрым шагом поворачивая по знакомым коридорам, парень выходит на лестницу, со стороны выглядящую весьма ненадёжно. Поднимаясь по ступенькам, при этом внимательно смотря по сторонам, чтобы никакой алкаш не ткнул в него чем-то острым, Шим оказывается на последнем этаже — самом тёмном в итак несветлом здании. Парень садится в дальний угол и только в этот момент он может выдохнуть спокойно. Здесь его точно не найдут. Ну, по крайней мере он надеется. Приводя дыхание в норму,стараясь быть как можно тише, прислушиваясь к каждому звуку. Отсидевшись по ощущениям минут семь, оглядываясь по сторонам Джейк вдыхает воздух ртом, который мигом заставляет откашляться, из-за огромного количества скопившейся за множество лет грязи. Юноша медленно встаёт, отряхивая белую кофту со всех сторон. Убедившись, что за ним никто не следит и погоня окончена, парень выходит из здания, стараясь обходить стеклянные осколки бутылок и камней. Оборачиваясь на каждый шорох, Шим с осторожностью дошёл до своей квартиры нетронутым. По квартире разносится резкий стук входной двери и последующий за ним шорох снимающейся обуви.       Только тогда, когда внимательно вслушиваясь в тишину, становится понятно, что никого нет, тревога окончательно покидает его. Снимая с себя верхнюю одежду, он параллельно оглядывает территорию, понимая, что придётся снова убраться.        С коридора, через полукруглую арку, проходящую на кухню, виднеется неубранная посуда, контейнеры с давно испорченной едой и всякий мелкий мусор в виде фантиков дешёвых конфет. Скидывая пальто в шкаф, даже не удосужившись его нормально повесить, юноша несёт свое тело, шоркая ногами по тусклому ковру, проходя через узкий коридор. Толкая по виду давно не мытую белую дверь, которая в некоторых местах приобрела серый оттенок. Глаза Джейка сразу устремляются на двуспальную не заправленную кровать. На тёмно - коричневом деревянном столе, который располагается справа от двери, валяются конспекты, учебники и скомканная бумага. Вообще, описывать можно долго — мусор есть буквально везде. Нет, что вы, Джеюн очень любит порядок и придерживается его.Просто сейчас исключение.       Привыкший к этому зрелищу парень тяжело вздыхает, надеясь быстро покончить с этим. Переодевшись в домашнюю одежду и собравшись с духом, парень приступает к уборке.       Спустя почти что два часа дом блестит и сверкает. Парень вымыл всё, что видел на пути, чтобы с уютом и чистотой отдохнуть после напряжённого дня.

***

      С утренними лучами солнца новый день встречает не только Джеюн, а ещё резкая головная боль, расползающаяся дальше по телу. Всё благодаря вчерашней внеплановой пробежке после работы, уставший организм явно не был готов к таким резким выкидонам хозяина. Повторяя одни и теже действия каждый день, Джейк заходит на кухню, как всегда, с целью приготовить себе завтрак. Но вдруг он обнаруживает, что холодильник пуст. За год проживания в своём скромном жилье Шим ещё не научился принимать то, что еда не появляется волшебным образом и запасы нужно хотябы иногда проверять. Немного похныкав и ругая самого себя за безответственность, Юн решает сначала полностью собраться, затем выйти в магазин за продуктами и приготовить завтрак, чтобы сразу убежать на работу, так он думает, что потеряет меньше времени. Гордясь своим планом, Шим убегает в ванную, чтобы быстро проделать привычную рутину. Помыв голову, тело и, как обычно, намазывая себя любимым баттером со вкусом вишни и сакуры, накрутив легкие волны и подводя янтарные глаза чёрным карандашом, мастерски тушуя, завершая всё ягодным тинтом. Натягивая на упругие бедра джинсы-трубы цвета мокрого асфальта и надевая чёрный ремень с серебряной пряжкой, такого же цвета добавляя множество колец. Решая не мудрить, наверх идёт простой чёрный лонгслив.        Топая размеренным шагом, чтобы всё успеть, тело по привычке само несёт себя по дворам, пока опущенная вниз голова читает какую-то интересную новость в телефоне. С момента выхода из дома его всё не покидает тревога, и нет, она не из-за пустого холодильника. Вообще, Джеюн часто параноит и надумывает себе всякого, но чувства, что он испытывает в этот момент, буквально распирают изнутри. Осталось всего повернуть за один угол, и магазин бы его ждал там, но планы меняет рука, что неожиданно перехватывает грудную клетку, прижимая к себе спиной, второй закрывая рот. Сжав собственные ладони в кулаки, Юн отчаянно пытается причинить противнику боль, чтобы как-то ослабить хватку. Вдруг появляется второй человек, что перехватывает руки заложника и туго сцепляет их нейлоновой стяжкой. Два высоких мужчины с силой быстро несут его в противоположную сторону, отходя всё дальше от супермаркета. Жалкие попытки вырваться ни к чему не приводят, хоть у Джеюна была неплохая физическая подготовка и в его жизни также занимали место и побои обидчиков его друзей или знакомых. Естественно, это были люди, посланные отцом, но открывшаяся взору та самая чёрная «Ауди», которая гналась за Шимом, всё равно вызывала панику. Действия отца непредсказуемы, и страх из-за неизвестности всё больше странно подступал к горлу, медленно формируя из себя тяжёлый ком. Его грубо заталкивают на заднее сидение и запихивают в рот тряпку. Один, что повыше, с бородой, садится за руль, а второй, лысый, с мерзким шрамом, расположенным на левой половине лица, за пассажирское рядом. Они ничего не говорят, машина начинает движение в направлении места, которое хотелось бы забыть навсегда. Он дёргается, кричит, чтобы хоть как-то привлечь внимание, даже появилась мысль о том, чтобы выйти с машины на ходу, но двери оказались закрыты. И вот тот момент, его вытаскивают из машины, а впереди то, от чего ровно год назад он бежал без оглядки. Но теперь его поймали, и всё проделанное оказалось зря. Шима толкают вперёд, всё больше и больше сокращая расстояние, приближаясь к входу. Дверь открывается, прямо перед ним сидящий на диване отец смотрит на него с первой же секунды.  - Освободите его.        Ведущий машину мужчина с бородой ловко достаёт карманный нож, небрежно разрезая плотный нейлон, задевая лезвием запястье, оставляя после себя маленькую рану с высочившимися алыми каплями. Затем мужские руки резко выдергивают серую ткань изо рта, что падает куда-то на пол и позволяет вдохнуть полной грудью. - Уходите, деньги потом получите.       Как всегда: холодный, безчувственный робот. Двое громил молча кивают и покидают здание, оставляя сына и отца один на один. Никто не собирался отводить взгляд, они прожигают друг друга в тишине, которую разрезала неожиданно поступившая боль в левой скуле и носу от тяжелого кулака, что прилетел в юношеское лицо. Тёплая жидкость тёплой дорожкой спускается вниз, оставляя на губах и во рту вкус металла. Прийти в себя не получается, потому что боль переходит на руку, что с болью сжимают до синяков и одергивают, а потом уже на живот, в который ударяет с большей силой тот же кулак. Сильная боль заставляет сложиться пополам, а в ушах звенеть после того, как его оттягивают за волосы и кидают в стену, а после в угол рядом со столом. Мужчина встаёт напротив, смотря сверху вниз: - Если ты ещё раз попытаешься сбежать, то останешься без возможности ходить. Отныне ты будешь жить в моём доме и соблюдать установленные мной правила. Ты пойдёшь в школу и будешь вести себя нормально, не привлекая лишнего внимания. Я буду следить за тобой, и если ты попытаешься уйти без моего разрешения, я сразу узнаю об этом. Дай телефон. Быстро.       Шим мучительно хватается за голову, сжимая глаза до чёртиков, нос пульсирует, руки дрожат, пока сверху яростно настраивают что-то в собственном забранном телефоне. Закончив, устройство приземляется прямо у ног Юна на мягкий белый ковёр, пальцы ног в который жалостно впились. Сразу засунув вещь в задний карман джинс, будто бы у него сейчас её заберут навсегда, глаза цепляются за ненавистную уже развернувшуюся спину, которая напоследок только и сказала: - Чтоб на глазах моих не появлялся.       Шаркая быстро ногами в белых носках, на которые не перестаёт капать алая кровь с повреждённого носа, оставляя несколько капель за собой на пол деревянной лестницы, он стремительно поднимается вверх,опираясь ослабшей рукой об белоснежную стену. Закончив подниматься и сразу же поворачивая направо, Джеюн проходит две двери, останавливаясь прямо у третьей в самом конце коридора. Дёргая чёрную ручку, его встречает пробравшийся через не до конца закрытые тёмно-синие шторы яркий свет сияющего солнца. Все вещи лежат на своих местах,именно так,как их и оставили. Будто хозяина этого места не было не год,а он просто вышел на пять минут,лишь огромные слои пыли на вещах выдают реальность.О помещении явно никто не заботился и даже не удосужился проветрить, хотя Шим и не надеялся на это. Первым делом,закрывая за собой дверь и буквально за три шага преодолевая расстояние от входа до окна, он прокручивает ручку вверх,открывая, заставляя свежий воздух распространяться по комнате. Долго не задерживаясь ,парень вспоминает об словах отца,о будущей слежке, Джейку действительно не хотелось идти на поводу у мужчины ,но поэтому у него был план,понимая,что за который он сто процентов получит ещё сильнее. Разворачивать на сто восемьдесят градусов его взгляд падает на непримечательную, белую,среднего размера тумбу . В скором времени подойдя к ней, Шим протягивает всё ещё подрагивающую руку и открывает шкафчик , в котором валяется много ненужного барахла. Немного в нём порывшись, парень находит, что нужно.       Теперь в его руках красуется белый телефон ,его старый ,но в то же время новый, с которым он ходил от силы месяц , соврав ,что потерял по дороге. Зачем он тогда так поступил —так и не знает ,но теперь пришло время воспользоваться этим преимуществом. Отвлекает от рассматриваний его упавшая на выключенный экран капля крови,исходившая с всё ещё кровоточащего носа . Мысленно ругаясь матом и откладывая вещь на место, закрывая за собой всё, Шим принимает решение всё-таки отвлечься, решив привести себя в порядок и лечь отдыхать, ожидая новый день..

Oh,God,why am I here?