Overvoltage

      Стажеры в менеджерском коллективе либо головная боль, либо миллион проблем — незаурядное мнения Жана. Но когда директриса, Хистория, сделала его наставником двадцатилетнего Райнера, отказаться было нельзя. Его никто и не спрашивал. Жану пришлось провести Райнеру экскурсию по их этажу, ознакомить с обязанностями, которые выполняли все.       И Райнер не обращался к Жану за помощью — он показывал результаты пары часов и, как болванка, кивал, когда Жан указывал на ошибки. И Райнер старательный новичок, которым умилялись все в офисе, особенно Ханджи. Но Эрен подмечал, что вторую неделю любвеобильный и позитивный Жан затих.       Ладно, конечно, дело вот в чем: стажера от него убрали и приставили к Армину, по настоянию Хистории. Логичное событие, ведь Жан отлынивал и отчеты делал спустя рукава, да и документы заполнял только при закрытии архива в пятых числах следующего месяца. А Армин куда ответственнее подходил к дедлайнам и подкован в стандартах кампании и теории.       Без цензурных слов не описать сколько эмоций сменилось на лице Жана, когда он увидел, что за столом с Армином сидела выбритая под троечку голова Райнера. После Жан скрылся с Хисторией в одном конференц зале, и они пробыли там больше часа. Когда Жан вернулся то лицом стал не то белым, не то багровым. А на следующий день, в пятницу, Армин не сходил выпить после работы, хотя Жан ушел со всеми. Было совершенно ясно, что между сладкой парочкой произошло разногласие, которое не решилось в тот же вечер, из-за чего возникали вопросы, ведь Жан, как истинный подкаблучник, быстро остывал и легко мирился, подключая обаяние и харизму.       Теперь из-за этих двоих в офисе можно было электричество проводить. Только выяснилось, что не только в присутствии Армина и Жана в офисе хотелось повеситься, но и в пабе атмосфера не улучшилась. Да и поведение Жана вызывало в Эрене много вопросов и подозрений. Жан любил выпить так же сильно, как и играть в пивные игры, поэтому в компании менеджеров не следил, когда пора остановиться, ведь Армин по традиции вытаскивал друга из-за стола и тащил семь с половиной футов на своих неполных шести.       Но Армин не пошел в паб, поэтому Жан налег на алкоголь хуже прежнего. Он напился до состояния безвольного тела, из-за чего пугал Райнера. Хистория, наблюдая за тем, как Зик и Эрен заставляли. Жана выйти подышать на улице, приняла решение. Эрену поставили задачу довести пьяного домой. Однако он не собирался выполнять работу Армина, поэтому позвонил ему в двенадцатом часу.

“Да?”

      — Армин, забери, ради Бога, Жана. — Эрэн подбоченившись наблюдал, как Зик вылил бутылку Жану на голову, а после ударил по щекам. — Он вдрызг пьян.

“Закажите ему такси. До кровати дойти сможет”

      — Да он еле на ногах стоит.

“Не моя проблема”

      Только Эрен хотел прикрикнуть, что вообще-то его, но Армин сбросил трубку. Дозвониться не вышло — видимо, поставил телефон в режим полета. А Зик вновь звонко ударил Жана по щеке. Невнятный стон слился с тяжелым вздохом Эрена.       Новый понедельник был хуже прошедшей недели. Армин и Жан теперь не смотрели друг на друга. Весь офис с замиранием сердца наблюдал за их молчанкой. Особенно жарко становилось, когда Армин вставал и шумно кидал документы по левую руку Жана, а после уходил на первый этаж за кофе или просто выпустить пар. И когда его спины, облаченной в синюю рубашку, не было видно, начинались переглядки: Эрен хмурился на Зика, а тот дергал плечами, Ханджи на взгляд Эрена качала головой и кривила губы, Хистория тактично ничего не замечала, а Райнер рассматривал каждого исподлобья. Жан прятал лицо в ладонях и сидел так несколько минут.       Местные усталость и скованность разбавляли рассылки Хистории на почту. Так во вторник она напомнила про аттестацию, которую нужно успеть менеджерам написать до двадцатого числа, а руководителям подвести до пятого. Райнер на весь офис громко поинтересовался: “Аттестация? Что это такое?”. Армин публично дал ему планшеткой по голове. В среду Хистория напомнила про собрание в пятницу в девять утра. Армин успокаивал Райнера на протяжении нескольких рабочих часов и еще по окончанию смены они не закончили. Жан ушел домой на минут десять раньше, оставив стол в полном беспорядке.       Не сказать, что собрания с Хисторией пугали и заставляли подсесть на иглу, однако должны были присутствовать гендиректора Эрвин и Леви, что означало подведение итогов подошедшего к концу полугодия и разбор полетов каждого менеджера или руководителя. На удивление, собрание прошло быстро. Хистория высказывала негодования в сторону Жана и Эрена, что не являлось чем-то новым.       — Хочу закончить одной просьбой, — с руками на груди начала Хистория, когда Эрвин и Леви попрощались и покинули конференц зал. — Мне, как директору, не нравится, что последний месяц в нашем коллективе царит напряженная обстановка.       Жан провел руками по лицу с шумным вздохом. Эрен глянул на Армина: он рассматривал Хисторию справа от себя предельно внимательно.       — Поэтому в качестве профилактики прошу негативно высказаться в сторону каждого. Главное — не перебивать, не вмешиваться в монолог. По окончанию говорим “спасибо”. Кольт, начинай.       Кольту не нравилось, что Ханджи, его руководительница, уходила раньше и он доделывал ее работу. Бертольду, нагруженному отделу кадров, надоело искать после Ханджи оригиналы документов о найме и увольнении, хотя шкаф и папки он оборудовал еще год назад. Саша и Имир решили не говорить про руководителя Эрена — бестолку. Армин, Жан и Энни переглянулись и воздержались.       — Эрен? — Хистория прозвучала устало.       — Мне все достало, — начал Эрен, уставившись немигающим взглядом на директора. Он желал скорее доделать очередную карту продукта и выпить как следует в пабе. Эрен, не теряя времени, говорил быстро и безэмоционально. — Достало, что Жан ходит с каменным лицом, а Армин избегает всех, а Кирштайна в частности. Да, полгода прошли с трудом. Было много командировок и дедлайнов, которые не терпели задержек, плюсом к нам приставили стажера не так давно. Только вот ваше неудовлетворение передается всем. Просто потрахайтесь наконец-то!       Саша старалась сдержать смех рукой, но даже Имир, которая сидела рядом и била ее по плечу, не помогла.       — Что ты сказал? — спросил Жан высоким голосом.       — Эрен!.. — Хистория тут же встала: она попыталась вмешаться.       — Говорю, потрахайтесь!       Армин сидел закрыв глаза руками. Только покрасневшие уши выдавали его с потрохами. Физиономию Жана перекосило от возмущения. Он открыл рот, чтобы высказаться, но Хистория высоким голосом прокричала: “Собрание закончено! За работу!”

***

      Была пятница, и традицию завершать неделю посиделкой в баре отменять никто не собирался, даже если Эрен публично заявил, что Жану нужно потрахаться с Армином. Ничего унизительнее со времен университета Кирштайн не слышал. Он видел, как Армин краснел пуще прежнего. И Жан был уверен, что после выходки Эрена, он безошибочно пойдет домой. Однако и тут Эрен преуспел: схватил Армина за плечо, когда тот собирался пройти к парковке здания офиса, развернул в направлении паба. У Жана задергался глаз, на что Ханжи утешительно похлопала его по спине. Вечер обещал быть дерьмовым.       И на самом деле он стал хуже. В то время, как менеджеры и руководители спокойно пили пиво из пинт и обсуждали с Райнером косяки, Жан и Армин молчали. Заботливый Эрен посадил их рядом, да сел слева от них, чтобы контролировать ситуацию. У Жана возникало ощущение, будто Эрен не поглядывал на него, а клал палец на импровизированный курок пистолета, приставленного к голове. Армин по левое плечо погоды не делал: Жан выпил рюмку с водкой, как словил проницающий взгляд исподлобья. От сердца сразу разбегался холодок по телу.       Наверное, не стоило пить. Эрен в любом случае сделает так, чтобы Армин забрал Жана на машине. Разговор будет неизбежным, а в груди Жана по-прежнему сидела тяжесть после ссоры с Армином. Он не был уверен, что сможет поговорить с Армином на трезвую голову. Поэтому, когда Хистория предложила поиграть в «3-6-9» Райнеру тоже, Жан охотно присоединился.       На третьем круге внимательность покинула каждого. Тотальная неудача постигла Жана. Он назло не хлопал в нужный момент и опрокидывал рюмку за рюмкой, лишь бы избавиться от сковывающего чувства в груди. Ему мешало постоянное внимание Армина за столом. Дело совсем не в том, что Армин не пил. Жану казалось, будто во взгляде Армина остались прежние ярость и дискомфорт, с которыми он столкнулся в начале месяца. Поэтому без задних мыслей, когда Жан вновь назвал число тринадцать, залпом выпил стопку.       В один момент окружение опрокинулось: лица коллег смазались, голоса затихли, время замедлилось. Жан отчетливо помнил, как кто-то теребил его за плечо, пока он лежал на столе, надеясь, что тошнота пройдет. Потом его подняли. Жан пытался возразить и отмахнуться, но, увидев лицо Зика, сразу же умолк и поддался.       Все расходились. Только Зик и Эрен, как в прошлую пятницу, старались отрезвить Жана. Он стряхивал с лица прохладную воду, жадно дышал и притрагивался к покрасневшим от ударов щекам.       — Оклемался, пьяница? — устало прогудел Зик, сминая пластиковую бутылку.       Жан резво покивал, стыдливо пряча глаза для того, чтобы понаблюдать, как Эрен с Армином о чем-то болтает недалеко: Армин нахмурил брови, сложил руки на груди, пальцы отчаянно сжимали кофейный бомбер, а губы то облизывал, то поджимал. Жан провел ладонями по лицу, растер прохладную влагу по шее, чтобы прийти в норму скорее.       — Идти сможешь? — послышался куда ближе ровный голос Эрена.       Жан глянул на него сквозь пальцы, ведь вновь растирал горящее лицо, однако взгляд упал на Армина, который стоял рядом с Эреном. Жан нехотя поймал мягкие глаза Армина, из-за чего показалось, будто тот испытывает не то вину, не то отвращение.       — Да, — Жан отказался от протянутой руки Зика. Ладонями он оперся о стену рядом с поясницей, оттолкнулся, сделал пару шагов, как понял, что заваливается постоянно в бок, а дорога перед глазами расплывается. Его вовремя подловил Армин под левую руку и прижимал к себе. — Да могу я!..       — Молчи, — кряхтя попросил Армин, пока пытался устроить руку Жана на плече и вцепиться в его бок. — Пока, парни.       — Потрахайтесь уже! — крикнул Эрен до того, как Армин успел скрыться за углом парковки.

***

      Дверь квартиры Жана открылась не с первого раза: довольно трудно вставить ключ в скважину и войти внутрь с семью с половиной фута на своих пяти неудобно. Армин приставил Жана, как балку, к стене рядом с обувницей. Однако он не успел толком закрыть дверь на щеколду, как Жан куда-то упал. Оглянувшись через плечо, Армин наблюдал, как Жан пытался, цепляясь за стены по бокам узкого коридора, дойти до косяка и встать ровнее. Только мышцы ног не желали держать его. Длинные конечности заплетались, а колени сгибались под тяжестью тела.       — Жан, стой на месте, придурок, — грузным тоном проговорил Армин, вновь пытаясь подлезть к нему под левую руку, чтобы довести до ванной. Жан, ощутив его ладони на пояснице, потянулся вновь вперед. Его левая нога подогнулась, за ней правая, и Жан потянул Армина вниз тоже. — Блядь! Лошадь ты неуправляемая, я сказал, стой.       Армин еле успел подхватить Жана под руки, повернуть к себе грудью. Жан не сдавался: он попытался откинуть руки от себя, пару раз ударил Армина по плечам, что-то бормоча, хотя походило на злое пыхтение. И в момент, пока Армин пытался совладать с вялыми, но крепкими конечностями, потерпел неудачу. Его ноги запутались в ногах Жана, из-за чего следующий их общий шаг из коридора стал последним. Они упали на пол с грохотом и матом из уст Армина.       Жан потирал затылок и глаза, пока Армин пытался выпутаться и встать. Но он лишь застыл и, сидя на животе, тяжело дышал. Не сказать, что ситуация была из ряда вон, наоборот, Армин привык каждую пятницу забирать пьяного Жана с посиделок в пабе и терпеть его мягкий характер, который вылезал наружу. Однако теперь, рассматривая, как брови, лоб и губы Жана кривились, когда он потирал затылок, стало не по себе. Армину будто в грудь ударили с двух ног, а он почему-то по прежнему живой. Руки словно кипятком облили, когда Жан открыл глаза и взглянул на него виновато ласково с улыбкой на лице.       — Я говорил… что обожаю, когда ты… сверху? — через силу начал Жан и откинул руки за голову, шевеля пальцами. Ему так же жарко.       Армин кротко кивнул, быстро втянул воздуха через нос, лишь бы не ощущать, как пальцы чешутся вцепиться в Жана. Взглядом он бегал по его расслабленным чертам лица, по подтянутым мышцам рук, выглядывающих из-под короткого рукава рубашки, по подрагивающим темным коротким ресницам. Он делал глубокие вдохи и медленные выдохи. Только Армин так и не мог понять, почему после того, что он наговорил Жану в начале месяца, он мог улыбаться и смотреть на него будто ничего не было.       — Вставай, — сковано проговорил Армин.       — Итак хорошо, — улыбка на губах Жана стала очевиднее. Армин в блеснувших карих глазах уловил нетрезвую дымку.       — От тебя воняет спиртом.       — Раньше не жаловался.       Бубнеж Жана прервался для Армина, когда его пылающие огнем ладони легли на бедра. Сердце, сгорая от смущения и непонимания, прыгнуло в горло, из-за чего Армин издал тихий хрип, невольно подаваясь навстречу ласковым касаниям. Жан на протяжении шести лет был именно таким: приземленным и понимающим, плыл по течению и наслаждался любой минутой. Армин, наверное, поэтому и обратил на него внимание, когда был таким же, как Райнер, стажером — рядом с Жаном можно было выдохнуть и расслабиться даже на конференциях, презентациях и в командировках, ведь любое недопонимание и ссора решались в мгновенье ока.       А теперь когда они не могли помириться с начала месяца, Армин не понимал, куда пропала обыденность и самобытность их отношений. Было неуютно возвращаться в пустую квартиру, в которой они провели последние три года вместе, и не наблюдать Жана либо на диване с телефоном и наушниками, либо на кровати с книгой. Из-за подходящего к концу полугодия они итак толком не общались за пределами офиса. А теперь… из-за недавней ссоры не виделись и дома. И Армин скучал по нему, но не мог и слова ему сказать на работе: горло сразу сжималось, глаза не желали смотреть на него, руки касаться, как и ощущать его внимание на себе.       Поэтому ладони Жана на бедрах ощущались, как раскаленное железо на нагой коже. В Армине будто взорвалось все то, что он привык держать в себе. Руки, движимые импульсом, потянулись к плечам Жана. Вес тела Армина сместился и колени упирались в пол, приподнимая его над Жаном только для того, чтобы обхватить его жилистую шею. Каштановая голова дернулась сначала вправо, а после запрокинулась; он невольно открыл больше доступа к белой коже. Пальцы сжались сильнее, оставляя под ними белые пятна.       Взгляд оторвался от белеющей коже вокруг пальцев к багровому лицу, полуприкрытым глазам и приоткрытым губам, которые жадно глотали кислород. Шумное надсадное дыхание будто подначивало Армина сжать крепче или надавить на кадык. Однако стоило ему действительно захотеть, как Жан поднял голову, раскрыл глаза, полные слез. В полутьме коридора блеснула сначала одна пролитая капля, а после и вторая, и третья. Армин тут же отпрянул от Жана и прижал ладони ко рту.       Сдавленный кашель разошелся по небольшой квартире. Огромными глазами Армин наблюдал, как Жан поглаживает шею. Он вслушивался в дыхание, которое приходило в норму, в вздохи и хрипы, прерывающиеся на тихие рыдания.       — Ты (приступ кашля растянулся на минуты) ненавидишь меня, — последние гласные превратились в короткий вой. Жан вновь упал с глухим шумом на пол и закрыл заплаканное лицо ладонями. Его улыбка перевернулась, губы блестели от слюны и слез.       Армину нужно было сказать хоть что-нибудь, как минимум, что он не ненавидел Жана. Только теперь, глядя, как кулаками, словно младенец, он вытирал слезы и безотрывно смотрел на Армина блестящими и вовсе не пьяными глазами, возникло сомнение. Поэтому вместо слов он поднялся с Жана, присел на корточки недалеко от лица, коснулся лишь кончиками пальцев влажной и пылающей кожи щеки, чтобы привлечь внимание. Без слов и упреков Армин поднял его с пола, придержал за поясницу и помог дойти до ванной. А после под шум воды в ванной закрыл дверь квартиры.

***

      Жан перестал любить понедельники. Толку не было приходить на работу вовремя, поэтому под сообщение от Хистории, если будет еще одно опоздание, то этот минус войдет в его аттестацию за прошедшие полгода, не мотивировали вставать раньше. А когда Жан вошел в офис и встретился с любопытными глазами Армина так захотелось спуститься на первый этаж за кофе, ну и за сэндвичем с индейкой заскочить заодно, только его остановили недобрый глаза Хистории, которые наверняка хотели пригвоздить его за рубашку к пробковой доске. Жану ничего не оставалось как упасть на стул и включить компьютер.       В тишине пролетело четыре часа. Просто невыносимые часы для Жана — он постоянно сталкивался с глазами Армина, которые разглядывали его столь проницательно, что сердце заходилось в лихорадочном ритме, а щеки горели от смущения. Жан старался сосредоточиться на проверке отчетов по продажам по сравнению с прошлым годом, которые прислала Хистория. Однако те миллионы, проценты среднего чека и товарооборота перестали усваиваться в голове к двенадцати дня. Курить хотелось, но он не мог взять и встать из-за постоянно ходившей по офису Хистории: она носилась к Бертольду с кипами бумаг и тоннами архивов, ведь до проверки осталось меньше недели.       — Жан, — голос Эрена раздался над головой. Жан лишь промычал что-то. — Пойдем жрать.       — Сэр, да, сэр! — пробасил он и отдал честь отчетам за май месяц.       Жана уже не так сильно волновало, что взгляд Армин проводил его спину до тех пор, пока дверь не закрылась.

***

      — Ну что? — начал Эрен, стоило им усесться за свободный столик кафетерия. Вокруг большая часть столиков занята, ведь время близилось к часу, а значит офисные планктоны вылезали на прогулку, чтобы потом опять засесть за жидкокристаллические мониторы до пяти или шести вечера. — Как прошло?       — Что прошло? — Жан поскорее набил рот рисом и курицей карри. Он прикрыл глаза и промычал: карри из кафетерия офиса он готов был бы питаться вечность.       — С Армином.       Жан оглядел Эрена осуждающим взглядом и вложил очередную большую порцию риса в рот. Эрен же напротив что-то ковырялся в пасте. Тишина села за их стол.       Жан отставил пустую тарелку и взялся за пластиковый стаканчик с черным чаем. Он помешал сахар ложкой, всматриваясь как белая пенка постепенно уходит с поверхности. Он глянул на Эрена исподлобья надеясь, что тот забыл начало диалога, но его глаза безэмоционально глядели в ответ. Жан не желал отвечать, поэтому просто пожал плечами и помотал головой, скривив губы. Эрен только сложил руки на столе с много значащим вздохом.       — Вы идиоты.       — Справедливо.       — Если не выходит потрахаться, то просто поговорите.       — Тебе-то легко судить!       Голос Жана оказался неприлично громким даже в бытовом шуме кафетерия. Парочка глаз обернулось на их столик, из-за чего Жан вжал голову в плечи и сгорбился.       — Слушай, Жан, — тихо начал Эрен, — я же вижу, как и тебе, и Армину тяжело. Вы страдаете и тоскуете друг по другу, что замечаю не только я.       — Да я уже понял…       — Я понимаю, что конфликты — это неприятная вещь, а разбираться в общем дерьме ощущается только хуже. Но стоит только начать, как дальше будет проще и понятнее. Я уверен, что ваша ссора не стоит молчанки длинною в ебанный месяц.       Жан серпнул чаем пару раз, пока бездумно разглядывал белый лакированный стол и пытался найти в словах Эрена логику и здравый смысл. И впервые не желал слушать и принимать слова друга за чистую монету. Поэтому Жан одарил Эрена недовольным прищуренным взглядом и вместо ответа серпнул чаем еще раз. Эрен закатил глаза.       — Ладно, может ваша обида друг на друга вполне оправдана, — Жан язвительно согласился и надул губы, — но ваше недовольство направленное друг на друга очевидно связано с тем, что вы не уделяли друг другу должное внимание. Если ты до этого срывался только на Армине, а он на тебе, то теперь перепадает с какого-то хуя мне, Бертольду, Зику, Имир, Саше…       — Я понял.       — … а так же ни в чем не повинному Райнеру! Ладно, мы, лбы взрослые, выкупили в чем суть и просто ждем момента икс, но Райнер! Пощадите психику пацана. Ему вообще-то еще работать тут.       — Да-да, ладно, — Жан провел руками по лицу, потер глаза и неоправданно красные щеки. — Извини. Я не думал, что стреляю по своим.       Эрен поднялся из-за столика, Жан же проводил его щенячьими глазами, а после последовал за ним в офис. Они продолжали молчать в лифте и в коридоре, однако перед тем как открыть дверь, Эрен тихонько на ухо сказал Жану: “Засади ему скорее, прошу”. Жан не выдержал: сначала в офис зашел его заливистый смех, а после растянутая фигура в алой рубашке и темно-синих брюках. К счастью большая часть народа разошлась за кофе в забегаловку за углом, поэтому в за компьютерами крючился лишь Армин, а Хистория также с Бертольдом перебирали макулатуру и что-то отмечали карандашом в оценочном бланке.       Эрен продолжал что-то тихо шутить и настраивать мотивацию Жана на нужный лад довольно пошлыми и грязными комплиментами, из-за чего второй не мог перестать хихикать. Однако одного взгляда Хистории хватило, чтобы вновь одному уткнуться в монитор, а второму продолжить проверять чеки из питти кэша.       Время текло довольно медленно, особенно когда взгляд Жана прыгал от одного столбца товарооборота к другому, а потом к калькулятору. Изредка он черкал карандашом получающиеся процентные соотношения, чтобы внести в новую таблицу экселя. Глаза вновь начинали слезиться и болеть. Жан отбросил карандаш, отодвинулся от стола и потянулся, не поднимаясь. Тело требовало движения, однако часы показывали лишь начало пятого часа.       К этому моменту в офисе остался только Жан, да Армин — Бертольд с Хисторией с какими-то темно-синими папками и кучами бумаг ушли, видимо, в архивы, чтобы закончить подготовку к проверке там, а Эрен ушел покурить с ребятами, которые вернулись с ланча. Тишина стояла не просто гробовая, а убийственная. Если после того, как Жан вернулся из кафетерия, то благодаря Эрену натянутость не замечалась, то теперь высовываться из компьютера не появлялась желания до пяти вечера включительно.       Поэтому Жан решил чуть ускориться и добить отчеты по продажам за апрель, внести данные в таблицу, отправить по почте Хистории, чтобы со спокойной душой уйти домой пить пиво под альбом «Ультравайленс» Ланы Дель Рей. И Жан уже вносил данные в таблицу, как на почту пришло короткое сообщение от Армина:

«Через 10 минут жду тебя в шестом малом конференц зале. Это важно»

      Дверь офиса захлопнулась. Жан поджал плечи к ушам и хмурым взглядом через жалюзи проводил голубую рубашку Армина.

***

      Шестой малый конференц зал вряд ли можно было бы назвать нормальным помещением для проведение хотя бы чего-нибудь. Места кот наплакал: стол для четырех человек, маркерная белая доска, загораживающая единственное окно, да впрочем и все. Обычно именно здесь собирались ген директора, президенты и вице-президенты для обсуждения чего-то… важного? Или хотя бы секретного, ведь дверь закрывалась изнутри на замок, а ключи кто-то давно потерял. По крайне мере их не видела та же Хистория, а она в кампании уже десять лет.       Армин не знал места лучше, где он мог бы поговорить с Жаном без лишний глаз и ушей. Конечно, они могли бы поговорить дома, но каким-то решительным образом хотелось закончить именно на работе. Наверное, думал Армин, пока сидел за столом и ждал, потому что мы поссорились именно тут. Звучало довольно правдоподобно и смазливо. Армин почесал бровь.       Ручка двери дернулась вниз. Дверь поддалась, и Жан вошел в слабо освещенное поведение. Стоило ему закрыть за собой дверь, как Армин обернулся. Он осмотрел не мигающим взглядом Жана и только после поднялся, захватив пару листов со стола. Армин оперся о край стола, протянул бумаги Жану, требовательно смотря из-под упавше набок отросшей челки.       — Что это? — Жан вырвал с хрустом бумагу из пальцев Армина.       — Прочитай, — голосом руководителя выдал он. Жан цокнул и все-таки загнул титульный лист.       Армин не был уверен насколько глупая затея пришла в его голову после разговора с Эреном в прошлую пятницу. Конечно, он понимал, что его друг и коллега был прав во многих вещах — не зря Эрен был руководителем, все-таки тот умел подмечать мелкие детали и анализировать, если хотел. И Армину, как и Эрену, надоело, что ссора с Жаном затянулась. Было довольно глупо не поделить какого-то стажера. Жаль, что он понял лишь спустя месяц.       Он даже не мог злиться на Жана из-за того, что тот обиделся на правду и не пришел извиняться и мириться, как было шесть лет до этого. Все-таки Армин тогда перегнул палку. Однако разговоры по душам, в которых нужно быть честным и откровенным, давались с натягом, поэтому Армин в виде отчета написал где, когда и почему был не прав, также привел статистику и предложил план действий.       Жан молчал дольше нужного. По расчетам Армина, он должен был уже закончить. Но Жан по-прежнему держал жалкие два листка бумаги и пялился в двенадцатый кегль таймс нью роман. Тишина заставляла руки Армина покрываться мурашками, ладони потеть, а пальцы чесаться. Он сцепил руки в замок между ног, опустил взгляд на лакированные туфли и начал бормотать заученные фразы:       — Конечно, план действий может содержать недочеты. Я мог не учесть аспекты второй стороны из-за нехватки ресурсов, поэтому приветствую положительную обратную связь до тех пор, пока директор…       По залу разнесся вдох. Армин задрал подбородок: левая рука с отчетом болталась вдоль тела Жана, а правая прикрывала половину лица, что не спасало ситуацию. Уголки губ Жана поднимались выше с каждым размеренным вдохом. Ушм краснели вместе с выглядывающими щеками. Кадык то и дело подрагивал.       — Ты идиот, — со смехом вырвалось у Жана. Он провел рукой по лбу, зачесал челку назад и уставился куда-то вбок. Он попытался сделать серьезное лицо, однако когда его взгляд вновь зацепился за бумаги, смех заполнил комнату. — Это… оригинальный способ попросить прощения. Ловко ты это придумал.       — Ну так что? — Армин упер разочарованный взгляд в грудь Жана. Брови против воли приподнялись, вытягивая лицо в смеси удивления и негодования. Жан тут же бросил отчет на стол, и, перед тем как заключить его в крепкие объятия, коснулся губ мимолетным поцелуем. Он устроил голову на не широком плече и потирался щекой так, будто был большой кошкой. — Жан, блядь!       — Я тоже скучал.       — Я не об этом.       Армин положил ладони тому на шею, заставляя взглянуть в глаза. Он хотел казаться серьезным, даже если способ примирения рассмешил Жана, даже если он выглядел глупым в чужих глазах, хотелось убедиться, что обиду отпустили. Однако Жан лишь широко улыбнулся и оставил поцелуй на щеке, потом на другой, смазано прошелся по спинке носу, дотянулся до лба и уткнулся в волосы, продолжая сжимать в объятиях.       — Если ты продолжишь молчать…       — Заткнись. Ненадолго. Пожалуйста.       Армин медленно вдохнул, а на выдохе обнял Жана, укладывая ладони на лопатки. Чужое сердцебиение по ощущениям стучало где-то ниже горла столь быстро, но размеренно, что Армин расслабился. Он прикрыл глаза, погладил спину Жана пару раз и положил голову на плечо.       — Вернемся к работе? — после продолжительной паузы поинтересовался Жан лишь когда отлип от Армина и поправлял помятую рубашку. Армин кивнул как раз в момент, когда Жан сказал: — Угостишь кофе?       Армин закатил глаза на безобидный смех Жана.

***

      Жан ненавидил понедельники. Однако нелюбовь он теперь испытывал ко всей неделе. Он готов был лезть на потолок от вмиг проснувшегося внутри напряжения вкупе с неудовлетворением после примирения с Армином.       Конечно, Армин не спешил возвращаться домой. Из-за чего Жан старательно вешал лапшу на уши из слов: “Хочу закрыть архив за полгода. В воскресенье уже снова буду у тебя, хорошо?”. И Жан как верный пес искренне ждал выходных, чтобы вновь лечь спать вместе с Армином под боком.       Однако Армин будто испытывал терпение Жана на прочность, что было совершенно в новинку. Обычно именно Жан был инициатором и безостановочной машиной для флирта и ухаживаний даже после шести лет отношений. Теперь же Армин как ведьма безостановочно рассматривал Жана без доли стеснения, как и не боялся положить руки на плечи, когда подходил, и шептать просьбы на ухо, не забывая потрепать по голове и добавить приторное “умница”. Но больше всего раздражали Эрен, Ханджи и Хистория, которые стабильно в девять утра делали ставки, а Бертольд, как специалист отдела кадров, вел учет. Впервые, кажется, Жан был на работе в меньшинстве. Считайте, что он сидел на скамейке с Райнером: безумно занимательно, но ни черта не понятно.       И Жан, правда, старался удерживать взгляд только на мониторе компьютера или на шрифте таймс нью роман, руки на мышке и клавиатуре, а член в узких брюках. Только он смял терпение, как фантик, и выбросил в мусорку. когда Армин в очередной раз, шепча на ухо, попросил сшить стопки за март, апрель и май, а после смазано поцеловал в скулу и куда-то ушел. Жан тупо уставился на слегка захламленный под конец рабочего дня стол краем глаза подмечая, как Ханджи открыла рот от удивления, Эрен самодовольно улыбнулся, а Бертольд оторвавшись от ноутбуку оставил черточку в столбце с именем Йегера.       Напряжение в теле стало чересчур очевидным, поэтому Армин не успел зайти в офис, как Жан подорвался со стула, рванул к двери и под неверующие взгляды коллег схватил непонимающего, но довольного Армина за запястье, уводя в малый шестой конференц зал.       Как только дверь нетерпеливо захлопнулась, Ханджи одними губами произнесла: “Какого хуя”, на что Эрен лишь попросил Бертольда добавить в столбец еще черточку.

***

      Армин ждал, когда же Жан сорвется, ведь нарушать собственное обещание, что он вернется домой только в воскресенье, был не намерен, а напряжение после понедельника било по ушам и кричало в сердцах. И ведь Армин поначалу старался только издалека, как и всегда наслаждаться симметрично слаженным чертам лица Жана, его длинными и жилистыми пальцами, его губами, которые спустя месяц стали растягиваться в улыбку куда чаще. И когда Армин усыпил визуальный голод, подловил себя на мыслях, что Жана хотелось касаться даже невзначай. Даже в рациональную голову Армина не приходило мыслей, что они работе, что Жан его подчиненный, что подобное поведение вульгарное. Но ему было не до подобного, ведь он ощущал, как Жан под его руками замирал и подрагивал, стоило невзначай коснуться кончиками пальцев кожи на шее или прошептать на ухо похвалу и просьбу.       Армин на протяжении месяца врал себя, что не желал Жана. Жан втиснулся с ним в шестой конференц зал и, закрыв дверь на щеколду, прижался в страстном поцелуе к Армину, стало очевидно, как этого не хватало. Стон желания вырвался у обоих. Напряжение достигло предела: под давлением поднялось выше, ударило в голову. Руки Жанна беззастенчиво двигались вдоль тела, поглаживая плечи, бока и бедра, которые покачивались в нерасторопном такте. Его разгоряченные губы беспрекословно поддавались если Армин хотел замедлиться, чтобы на пару секунд почувствовать, как их тела жмутся друг к другу.       Влажные поцелуи Жана с губ перешли на шею. Его руки легли под ягодицы, из-за чего Армин почти цеплялся за чужие плечи, чтобы их бедра были хоть немного на одном уровне. В зале душно, а в рубашке с брюками липко и тесно. Когда ловкие пальцы Жана расстегнули несколько пуговиц, Армин остановил его.       — Оставь.       Вышло сдавленно и неровно и Армин удивился, когда руки Жана вновь вернулись на бедра, вновь подтягивая ближе. Парочка коротких поцелуев осталось на приоткрытых ключицах. Жан потерся щекой о плечо, оставляя голову там. Он глянул на Армина снизу вверх.       — Как ты хочешь?       Армин сглотнул малое количество вязкой слюны. Желающее разрядки тело желало опробовать то, что приходило во снах и доставляло неудобств утром. За какой-то месяц Армин будто забыл каково чувствовать, слышать и видеть Жана столь уязвленным, но открытым. И как бы не хотелось пойти на поводу сердечных желаний, пришлось ненадолго вернуться в голосу разума. Вариант, который пришел в голову был согласован обеими сторонами. О более выгодном сотрудничестве мечтать нельзя.       — Встань на колени, — чутко начал Армин, не забыв погладить Жана по скуле и подбородку.       Не переставая разглядывать бездонные из-за страсти глаза Жана, которые впитывали любое изменение в лице, подмечали мимолетные движения возбужденного тела, он надавил на плечи. Жан поддался. Его широкие ладони огладили натянутые икры. Дрожавшие пальцы подцепили пуговицу брюк, потянули с еле слышным треском собачку вниз. Горячий рот припал к очертанию возбуждения сквозь белье. Пальцы Армина от избытка чувств зарылись в гладкие волосы Жана, направляя выше. Считывая предвкушение Армина, Жан оттянул край нижнего белья и коснулся разгоряченной и влажной кожи.       Жан глянул на Армина сверху вниз в немой просьбе. Арлерт с глухим стоном на выдохе качнул бедрами в неплотно сжатое кольцо из пальцев.       — Можешь быть грубым, — подсказал Жан. Он не спеша двигал рукой по налитому кровью члену, почти не касаясь нежной кожи. Мягкие губы прошлись от основания до головки только с одной стороны. — Думаю, я заслужил.       — Еще как заслужил, — прохрипел Армин. Его бедра рвано дернулись навстречу.       — Ты поэтому накинулся на меня в позапрошлую пятницу?       Блядские губы Жана касались члена, кончик языка ласкал истекающую уздечку, и Армин был близок к тому, чтобы схватить волосы Жана на затылке, сжать челюсть и войти в тесный рот. Но Жан продолжал болтать и не давал Арлерту нырнуть с головой в возбуждение.       — Ты тогда меня сильно завел, — ласково начал Армин. Хватка на члене усилилась, а темп ускорился. Армин подал бедра вышел, откинул голову на дверь, шумно дыша. — Когда ты пьян, сразу теряю голову. Думал, трахну на полу, не раздевая.       — Блядь, — гортанно вырвалось близко к коже.       Вибрации разнеслись по телу Армина. Он всхлипнул, осознавая, что близок к краю, поэтому сдавленно прошептал, пожалуйста.       Армин в то же мгновенье ощутил, как теснота, жар и тягучая влага накрыли член. Хриплая похвала вырвалась в потолок конференц зала. Пальцы зарылись в короткие волосы Жана, и Армин двигал сбивчиво двигал бедрами, изредка застывая, когда язык ласкал член со всех сторон. Дрожащие пальцы Жана ласкали икры, поднимаясь выше к бедрам, сжимая и подавая ягодицы вперед. Жан брал глубже и резче. Он старался не двигаться, отдаваясь в руки Армина безотказно.       Толчки сбились. Армин оперся второй рукой на плечо Жана, отошел от двери, чтобы на нерасторопных покачиваниях бедер застыть и излиться. Пальцы рук онемели. Волосы Жана будто бритвенные лезвия резали кожу, пока Армин старался отдышаться и оторвать взгляд от удовлетворенных глаз Жана.

***

      Когда дверь офиса открылась, то раздалось взволнованное и растянутое “о”, которое прервал Эрен взмахом руки. Первым зашел Армин. Он поправил манжеты на рубашке и невозмутимо вернулся за рабочее место. Ханджи переглянулась с Бертольдом, чья рука с маркером застыла у доски с учетом ставок. В возникшей тишине шумели настенные часы.       Спустя ровно три минуты с сытой улыбкой ворвался Жан. Ханджи взялась за волосы и упала лицом в папку с больничными листами. Бертольд подвел результаты на доске и над именем Эрене нарисовал корону.       — Ты мухлевал! — печальный голос Ханджи раздался по офису.       — Умей принимать поражения, руководитель Ханджи, — Эрен пожал плечами и, переглянувшись с Армином и Жаном, показал им два пальца вверх.

***