"За спортом и математикой..."

      Шум и гам распространяется по всей школе в считанные секунды, как только зазвенит долгожданный, Богом целованный звонок с урока на перемену. Да, в школах всегда шумно, но никто не может отрицать тот факт, что там бывает и весело. Вот старшеклассницы обсуждают близнецов Токито из параллели, что, в принципе, стало рутиной для них... Вот воробышек сел на подоконник за стеклом... А вон там вдоль коридора бежит Хасибира с кабаньей маской на голове от учителя математических наук... Красота.       - ХАСИБИРА, Я В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ТЕБЯ ПРЕДУПРЕЖДАЮ: ЕЩЁ РАЗ РАЗГОНИШЬСЯ В КОРИДОРЕ ИЛИ СОБЬЁШЬ КОГО-ЛИБО, ТО ПРОБЛЕМ С ДИРЕКТОРОМ НЕ ОБЕРЁШЬСЯ!!! ТЫ УСЛЫШАЛ МЕНЯ, КАБАНЬЯ МОРДА?! - мягко изрёкся Синадзугава старший, уже почти догоняя своего дикого ученика и перепрыгивая через какого-то младшеклассника. Ну... Справедливость требует жертв, наверное?       Иноске лишь издал свой всеми известный дьявольский смех и обернулся назад, чтобы выкрикнуть что-то едкое старшему.       - ДА НЕ ДОЖДЁШЬСЯ, СТАРПЁР... - не успел договорить длинноволосый парень, как врезался во что-то очень жёсткое... Или в кого-то.       И да, этот "кто-то" был, барабанная дробь, Томиока Гию. Учитель физической культуры или же физ-ры. Он стоял со своим обычным заскучавшим выражением лица со свистком во рту в своей привычной для всех строгой позе, руки были скрещены на груди.       Как только Хасибира отлетел от груди Томиоки и плюхнулся на пятую точку с тихим "Ой!", после чего приподнимая взгляд, он замер. Это было неожиданно. Очень неожиданно. И страшно. От бабушки по первое число влетит... Никакой темпуры!       - Чего носишься по коридору? Синадзугава-сэнсэй тебе раз 20 говорил этого не делать, - он плавно протянул руку и снял с головы юноши парадную маску, всё то же спокойное выражение на его бледном лице. - А сие изделие окажется в кабинете директора. Свободен.       Не смея продолжать данный диалог, Иноске только фыркнул себе что-то под нос, а после, удалился с места преступления.       - Оборванец... - пробубнил тёмноволосый учитель и развернулся, уже собираясь уходить, но... Вот это да! Не тут-то было.       Белокурый схватил того за плечо и грубо развернул к себе, тонкие брови нахмурились до такой степени, что они почти доставали верхнего ряда ресниц.       - Ты что за цирк тут устраиваешь?! Я бы и сам мог о нём позаботиться! Не нужно лезть не в своё дело, когда тебя об этом не просят! Видимо, твоя матушка не удосужилась уделить должного внимания твоему воспитанию, не так ли, Томиока? - выругался Санэми. Это было обыденное дело для него, ведь Гию "вечно", по его словам, лез в то, во что его не просят. Идиотина.       Глаз Гию дёрнулся, мышцы напряглись от негодования и раздражения. Матушка... Да что он вообще о нём знет? Он ведь только помочь хотел и усмирить недоросля! Ба-ба-ба! Сразу обязательно на личное переходить, да?       - Хасибира никогда не слушает, пока не тыкнуть ему пальцем, где его место... И что бы ты делал, если б я не вмешался, Синадзугава? Так-то ты тоже нарушил устав школы... Никому нельзя бегать по коридорам. Даже старшим по званию, - он смахнул руку другого с плеча и развернулся, не давая ничего вставить. - А дела мои семейные тебя никаким боком не касаются. Так что прости, но я должен сепарироваться и заполнить анкету.       Про анкету он выдумал, а обида была не поддельная. Это можно было сразу понять. Внезапная агрессия, резкие движения - все факты того, что Гию растроен. Ни разу в жизни его мать так не оскорбляли. Он был уверен, что она сделала всё, что было в её силах, чтобы воспитать из него достойного сына. Это просто сам Гию... "Немного неправильно функционирует", как выразился один раз Игуро.       Тем временем, Томиока должен был держать себя в руках, ибо он мог врезать Санэми. А в драках с ним он "мастер на все кулаки".       - Чего, бл-ть?.. Ай, да и хер с тобой. Проваливай! Волосатая водоросль... Делать мне больше нечего, чтоб с тобой тут ещё нянчиться... Ребячество, ей Богу... Чтоб тебе на обеде Агацума суп или чай на башку вылил... Ублюдок...       И, с "прекрасным" настроением, Синадзугава старший развернулся, пихнул руки в карманы и поплёлся обрятно в свой кабинет своей фирменной медвежьей походочкой, давать своим любимым ученикам по голове за незнание математики и невыполненное д/з. Прелесть. Начало дня просто супер, ничего не сказать.       Но что же такого бесило Синадзугаву в поступке Томиоки? "С благими намерениями дорога в ад". Это его и бесило. Зачем лезть к другим, когда ты итак уже всех раздражаешь? Серьёзно. Пытаешься накормить Санэми своими дрянными охаги с мышьяком? Спасибо, не нужно! Не голоден! Что? Пытаешься завести разговор? Иди лучше на скакалке попрыгай! Пытаешься помочь с чём-либо? Сначала себе помоги, имбецил.       - Как можно быть настолько уверенным в том, что ты делаешь лучше? Тупость, идиотизм... И...       Бамс! Санэми врезается в учителя химии! Игуро Обанай, прошу любить и жаловать.       - Ой! Тсх!       - Синадзугава! Ну... Да что б тебя... Все документы рассыпал из-за тебя! Ты слепой или просто нарочно решил мне п-здец на ровном месте-то устроить?! - слегка потирая лоб, прошипел Обанай, наклоняясь, чтобы поднять бумаги, уже как несколько секунд лежащие на полу.       - Да заткнись ты, не до тебя сейчас! С документами своими... Если б предупре...       - Я тебя предупреждал.       - ...Прости.       Альбинос присел на корточки и тоже начал поднимать разбросанные бумаги с вымотанным выражением на лице.       - Что уже случилось? - чёрство спросил черноволосый учитель, всё ещё слегка взбешённый поступком своего коллеги. - Томиока?       - Чего сразу этот е...       - Томиока? - повторно вопросил химик, даже намеренно приподняв взгляд с пола, дабы одарить другого своим агрессивно-интенсивным взглядом.       Синадзугава лишь закатил глаза на жест и метнул взгляд в сторону, давая понять, что ответ положительный.       Как только все бумаги были собраны, оба выпрямились, прохрустели спинами и глубоко выдохнули. Видимо, оба были уже вымотаны за столь короткое начало дня.       - Что с вами не так..? - спокойно начал Игуро. - Нет, я понимаю, что иногда он может вести себя по-идиотски тупо, но это не отменяет тот факт, что ты не должен питать к нему такую неприязнь. Я уже смирился с его существованием, поэтому могу только поддерживать свой пост нейтральной стороны. Ни тебя, ни Томиоку я осуждать я не могу. Просто... Это странно. Ты настолько сильно его ненавидишь, что меня самого начинает это подбешивать.       - ...Он вечно лезет не в своё дело.       Небольшая пауза казалась вечностью для обоих. И это всё? Это всё, из-за чего учитель математический наук недолюбливает учителя физической культуры? Но нет. Санэми продолжил.       - ...И взгляд у него тупой... Как у рыбы, наверное... Или... Э-э-э... Не знаю. Он странный.       Ещё одна пауза. На этот раз намного дольше, чем в первый. Все (Обанай и Кабурамару) были всемирно в шоке.       - Ты идиот?       - Да завались! Я знаю, что это звучит тупо, но я что могу с этим поделать? "Лучше горькая правда, чем сладкая ложь", ведь так?       Если что, он сам не верил в поговорку.       - Нет. Ты ведёшь себя, как годовалый ребёнок, не получивший соску в нужную минуту. Это глупо! Ты взрослый мужик! Веди себя подобающе! Ты обязан наладить отношения с голубоглазкой или мне придётся привлечь Рэнгоку и Удзуя! Они-то тебе покоя не дадут, уж поверь мне, друг мой сердешный. Я всегда знал, что у тебя свои странности, но не настолько же...       Синадзугава... Он сдался. Не ожидали? Конечно нет. Но ладить с теме уё... С теми надоедливыми людьми, незнающих о личных границах, он вовсе не хотел. Ни капельки. Да, Обанай был его лучшим другом, но тот факт, что он был готов сдать его на такие пытки, "ранил в самое сердце". Это было очень низко. Удар ниже пояса.       - Ублюдок... - пробормотал Санэми и цокнул языком в сторону, брови снова нахмуриваются. - Предатель...       - Так-то лучше. И ты лучше поспеши со сроками. Я не собираюсь терпеть ваши кислые рожи и дальше, а то самому тошно иногда становится... Извиняюсь, часто.       И с этом, Игуро прошёл мимо Синадзугавы и ухмыльнулся под своей медицинской маской.       Ну, всё. Начинается.