im here with u

Темнота. Кромешная. Из-за угла в любую секунду готова выпрыгнуть сущность и унести с собой во тьму. Ни малейшего света. Столас не особо помнит, как очутился в этой комнате. Хотя, возможно это даже не комната и вовсе. Здесь настолько темно, что Столс даже свои руки видит с трудом. А страх только усиливается. Столас никогда не боялся темноты, зачем демону этого делать, но почему-то эта тьма пугала его с каждой минутой. Он не знает, сколько уже пробыл тут. Час? Два? А может и вовсе 15 минут. Не ясно. —Здесь кто-нибудь есть? — крикнул Столс, на что получил лишь эхо. — Вот чёрт… Он не знал, что ему вообще нужно делать. От совы не отстает ощущение, что за ним кто-то следит. Вот он так и чувствует, что кто-то выпрыгнет из темноты и загрызет бедную птичку. Жуть. Если подумать, то из любой ситуации можно найти выход. Может, и здесь получится? На свой страх и риск, Столас отправился куда глаза глядят, искренне надеясь, что его не скушают. Побродя некоторое время, впереди себя он замечает малый, еле заметный свет. На секунду Столс подумал, что это смерть. Но это не останавливало его идти на источник света. Когда он подошел ближе, то увидел Блица — его любимого бесёнка, которого он до сих пор любит и готов был пожертвовать собой, ради него, даже не смотря на то, что тот совершил ранее. Надежда охватила Столаса, и он рванул к Блицу. —Блиц! — крикнул Столас, но бес никак не отреагировал. Столас подбежал к Блицу и развернул того лицом к себе, после чего ужаснулся. Глаза у него отсутствовали, из дыр за место глазных яблок лились дорожки крови, а поперек шеи была огромная рана, из которой сочилась черная жидкость. Столас закрыл клюв руками, было страшно и больно смотреть. —Почему?... — хриплым и криповым голосом задал вопрос Блиц. В уголках глаз птицы начали собираться слезинки, не такой голос он привык слышать. —Что?... —Почему?... —повторил Блиц — Почему ты не спас меня?... —Что?...Блиц, нет, я-я же спас тебя, что ты…я бы никогда не… —ПОЧЕМУ СТОЛАС?! От такого резкого и громкого крика Столас отшатнулся и упал назад, а Блиц всё продолжал смотреть на него и повторять: —ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ? —Но, Блиц, я же спас тебя! — крикнул Столас. Бес замолчал. —…Ты уверен?...

***

—СТОЛАС! ОЧНИСЬ! ЕТИТЬ ВАШУ МАТЬ, НАШЁЛ ПРИКЛЮЧЕНИЕ НА СВОЮ ПЕРНАТУЮ ЖОПУ. — громко говорил Блиц, пытаясь разбудить сову. Столас резко открыл глаза и подорвался с дивана, тяжело дыша и держась за сердце. Глаза были широко распахнуты, из них лились соленые слезы. Всё тело трясло, было и холодно и жарко одновременно, Столас ещё не до конца осознал, что находиться в доме у Блица, а не в своих покоях. —Иисус на палке, Столас. — уже тише сказал бес, смотря на птицу с беспокойством. — Как ты? Столас ничего не ответил, но Блиц и так всё знал. Уж точно не хорошо. Ему наверняка приснился кошмар, иначе бы он не переворачивался с одного бока на другой, при этом бормоча что-то не внятное, но ясно не внушающее ничего хорошего. Последней каплей для Блица стал плач Столаса, после чего бесёнок решил немедленно разбудить сову. —Я принесу воды. — сказал Блиц, уходя на кухню. Столас будто ничего и не слышал. Перед глазами до сих пор фрагменты из кошмара. Темнота, Блиц, крики. Брр. Руки всё ещё трясло, и слезы никак не хотели останавливаться. Блиц, вернувшийся со стаканом холодной воды, аккуратно подошёл к птице и взял его за руки, дабы успокоить. Он никогда не видел Столаса таким разбитым. Ну, до сегодняшнего дня. —Хей, Столас, давай, успокаивайся. Вдох. — бес демонстративно глубоко вдохнул, чтобы помочь Столасу восстановить дыхание. — И выдох. Столас повторял за Блицем и вскоре его дыхание вернулось в норму. Слезы больше не текли, а вот взгляд всё такой же. Страх и опустошенность. Столас уже понял, что это всего лишь кошмар, но таких реалистичных… он никогда не видел. Блиц подал Столасу стакан с водой и присел на диван. —Хочешь рассказать, что тебе снилось? Реакции не последовало, абсолютно никакой, но бес знал, что сова его услышала. Он не будет торопить Столаса, пусть они хоть до утра просидят. —Почему ты интересуешься? — резко ответил вопросом на вопрос Столас. —Хочу знать, что тебя пробудило и довело тебя до слез. Столас отвернул голову в противоположную от Блица сторону и поджал ноги под себя. Это было странно. Блиц никогда не интересовался проблемами Столаса, почему же сейчас он поменял свое мнение? —Ты уверен? — спросил Столас и тут же скривился. Повторить фразу из кошмара, ну как так можно то а. Бес смотрел на Столаса с таким беспокойством, с каким ещё никогда ни на кого не смотрел. Он понимал, что от части виноват в состоянии Столаса, поэтому и хотел ему помочь. Да, раньше он об этом не парился, но все же меняются. —На все двести, рассказывай. — уверенно сказал бес, подвигайся ближе к Столасу. Столс измученно выдохнул. Делать нечего, Блиц всё равно не отстанет от него. Посмотрев на беса в последний раз, Столас плюхнулся на диван и раскинул руки по сторонам, как бы приглашая Блица лечь на него. Ложиться рядом не особо удобно, учитывая размеры дивана, да и Блиц не такой уж и тяжелый, так что дискомфорт это не создаст. Блиц лег животом вниз на Столаса, обнял его за шею и положил щечку на грудь совы. Немного побарахтавшись и приняв удобную позу, бесенок уставился на Столаса, готовясь его слушать. —В начале было темно. — начал свой небольшой рассказ Столс. — Так-то темноты я не боюсь, ни капельки, но та тьма действительно меня тревожила. Я не знал, что мне надо делать, поэтому просто шел куда вижу. В конце концов я заметил крохотный свет, который со временем увеличивался. На секунду я подумал, что это смерть. — грустно ухмыльнулся Столас. — И там я увидел тебя, Блиц. Ты стоял ко мне спиной, и, когда я звал тебя, ты никак не реагировал. Я подошел ближе и развернул тебя к себе лицом, но… — Он остановился. — у тебя…не было глаз…и из дыр лилась кровь, а на шее была рана, как будто тебя обезглавили… — Столас едва сдерживал слезы. Видимо, этот кошмар надолго засядет в голове у нашей птички. — И ты всё спрашивал меня, «почему? почему?», а я даже…смотреть не мог. — Столас больше не мог продолжать. Он отвернулся и посмотрел в окно. Звезд не было видно из-за туч, вот же ж. Блиц всё это время слушал Столаса и проклинал самого себя. Теперь он понимает, насколько сильно сегодняшний день ударил по психическому состоянию Столса. Он обещает, что всё исправит. —Столас. — сделав глубокий вдох, произнес Блиц. — Посмотри на меня. Совушка, немного поразмышляв, медленно повернул голову к бесёнку, смотря на него еле сдерживая слезы. Перед глазами всё тот же образ Блица из кошмара. Он его никогда не забудет. Блиц подвинулся немного ближе к Столасу, чтобы их лица были на одном уровне. —Мне очень жаль, Столас. — шепотом сказал Блиц, смотря прямо в глаза Столасу, отражая всю нежность. — Я очень сожалею о том, что доставлял тебе боль. Я не воспринимал тебя всерьез и думал, что такому принцу, как ты, нужны бесы, вроде меня, только для своих хотелок и других потех. Но я осознал, что ты не такой. И я больше никогда не оставлю тебя одного, Столас. Столас смотрел в глаза Блица и не особо понимал, к чему этот бесёнок клонит. Он от кошмара ещё не до конца отошёл, а тут это. Блиц взял сову за щечки и подвинулся ещё ближе к нему, от чего их лица находились в паре сантиметров друг от друга, что давало возможность почувствовать чужое дыхание на губах. Собравшись с мыслями, бес произнес. —Я люблю тебя, Столс. — и поцеловал его. Столас, явно не ожидавший такого поворота событий, не сразу осознал, что происходит. Но после трепетал внутри от счастья и с нежностью ответил на поцелуй. Он был легким, сладким и воздушным, как сахарная вата. Отстранившись, Блиц начал расцеловывать лицо Столаса: щеки, лоб, уголки губ. Всё это выглядело очень нежно и романтично, аж слащаво. Но сейчас им никто не сможет помешать, не в этот раз. Когда бес остановился, Столас заглянул к глаза Блицу. —Блиц.. —Тсс, ничего не говори, Столас, я знаю. — сказал бесёнок, укладываясь на совушку, как кот. Столас улыбнулся, спокойно и расслабленно, будто никакого кошмара и не было 15 минут назад. Положив голову на подушку, Столас снова посмотрел в окно. Тучи прояснились, и теперь звёзды были отчетливо видны, особенно, две яркие звёздочки, которые всегда будут вместе.