Эхо Могильника

Глава 1: Дождь и призраки Утро на Кордоне начиналось с тем, что старые сталкеры называли "слезами Зоны" — мелким противным дождем, который не льет, а висит в воздухе, пропитывая все насквозь. Лесник шел по размокшей тропе к штабу "Долга", сапоги с хлюпающим звуком вытаскивало из грязи. На спине привычно покачивался "Винторез" — старый друг, не раз спасавший жизнь. "Опять эти чертовы проводы", — подумал он, видя у ворот базы троих новичков. Один, совсем мальчишка, нервно теребил затвор автомата, будто впервые держал оружие в руках. Двое других прощались с девчонкой-медиком — та старалась не плакать, но пальцы белели, сжимая рукав парня. (Штаб "Долга") Внутри пахло махоркой, порохом и чем-то кислым — запах всех сталкерских убежищ. На стене висела карта с красными крестами — свежие "гуляй-поля", отмеченные за последнюю неделю. Капитан Терехов разговаривал с человеком в черной униформе. Генерал Крылов. Даже здесь, в относительной безопасности, он не снимал противогаз с затемненными стеклами. — Лесник, — кивнул Терехов. — Генерал хочет поговорить. Генерал молча положил на стол фотографию. Девочка. Лет двенадцать. Бледная, в рваном платье. Но глаза... — Объект Н-84, — его голос скрипел, как несмазанный механизм. — Ты доставишь ее в "Могильник". — Почему я? — Потому что она сама попросила тебя в проводники. (Лабораторный блок. Уровень Б3) Лесник спускался по ржавой лестнице, чувствуя, как воздух становится тяжелее. Здесь, под землей, "Долг" оборудовал лабораторию — если можно так назвать комнату с зарешеченными дверями и столом, заваленным бумагами. За стеклом сидела девочка. На столе перед ней — детский рисунок: что-то похожее на дерево с черными корнями. — Ты Настька? — спросил Лесник. Она подняла голову. Глаза — слишком взрослые для ребенка. — Ты пахнешь дымом, — сказала она. — И кровью. Но не твоей. — Как ты... — Твой брат не кричал, когда горел. Думал о тебе. Лесник сглотнул. (Кабинет Терехова. Час спустя) — Она телепат? — спросил Лесник, разглядывая папку с грифом "О-Сознание. Объект 84". Терехов налил в стаканы самогон. — Хуже. Она — ключ. На столе лежали фотографии "Могильника". На одной — стальная дверь с выгравированным символом: черное солнце с корнями. — Там есть установка, — объяснил Терехов. — Остаток программы "О-Сознание". Если верить документам, она может... — Что? — Усмирить Зону. Или уничтожить ее. (Барак. Вечер) Лесник проверял снаряжение: - "Винторез" — чистый, смазанный - Три аптечки, две — обычные, одна — от радиации - Фляга с самогоном и банка тушенки - Старый компас, который все равно врал возле аномалий За дверью послышался шорох. Настька стояла на пороге, сжимая в руках грязного плюшевого зайца. — Ты не спросил, почему я хочу назад, — сказала она. — Твое дело. — Там моя мама. Лесник остановился. — Она... не совсем мама теперь. Но она ждет. (Утро. Выход с базы) Генерал Крылов стоял у ворот, держа в руках маленький прибор. — Ты включишь его только в "Могильнике", — сказал он, передавая устройство Леснику. Настька смотрела на прибор, и в ее глазах мелькнуло что-то, похожее на страх. — Что это? — спросил Лесник. — Ключ, — ответил генерал. — Который она должна повернуть. Первые капли дождя упали им на плечи, когда они вышли за ворота. (Дорога на Тёмную долину) — Почему ты согласилась? — спросил Лесник через несколько километров молчания. Настька смотрела куда-то вдаль: — Потому что если не я, они пошлют кого-то другого. И тогда... — Тогда что? — Тогда проснется то, что спало. Впереди, за поворотом, что-то завыло. Не ветер. Не зверь. Лесник невольно положил руку на "Винторез". — Это просто "Рыжий", — сказала Настька. — Он не тронет. Из тумана вышла худая собака с мутным глазом. — Вот черт... — прошептал Лесник, узнавая в ней одного из первых мутантов Зоны. Собака фыркнула и пошла рядом, как старый пес, провожающий хозяев. А дождь все усиливался... -