Чу-чуть нравишься

После очередного и, дай боже, последнего возвращения Каса из Пустоты жизнь в бункере неуловимо изменилась. Проведя заслуженный отдых, заключавшийся в трёхдневном беспробудном сне, Команда свободной воли вернулась к привычному рабочему режиму, не слишком загруженному и не обременённому различного рода апокалипсисами. Мелкая нечисть продолжала высовываться наружу с прежней прытью, а более крупные товарищи предпочитали сидеть тихо. Братья, Кас, Джек, и нередко присоединявшаяся к ним Эйлин ездили на импале, патрулируя округу, собирали информацию о новых монстрах, проведывали старых друзей, а по вечерам смотрели фильмы, потягивая холодное пиво из банок. Казалось, в отношениях охотников воцарилась идиллия, а о лучшей жизни никому и не приходилось мечтать. Так думал Сэм, целуя перед сном любимую невесту. Так думал Джек, с гордостью восседая за рулём Детки. Так думал Кас, безмерно благодарный судьбе за возможность вернуться к людям, ставшим его семьёй. И только Дин так не думал. Дина съедало удушливое чувство стыда и беспомощности, появившееся после признания Кастиэля в любви. Больше десяти лет ему успешно удавалось избегать и игнорировать все знаки, указывавшие на сильные чувства его друга к нему, потому что Винчестер сознательно списывал их на эмпатию и особенности проявления эмоций у ангела. Теперь же отвертеться было невозможно, и, хоть Кас никогда больше не упоминал о словах, которые сказал перед смертью, и вообще ничего от мужчины не требовал, на душе у Дина каждый день скребли огромные котяры, обвинявшие его в том, что он стал причиной, загубившей счастье Кастиэля. Хотя, честно говоря, до сих пор с трудом представлялось, в жизни какого нормального человека он — Дин Винчестер — мог стать хоть какой-то радостью. Дин был благодарен ангелу за то, что тот пытался вести себя как обычно, но никуда нельзя было деться от того, что они оба знали. Они не избегали общества друг друга, но Кас больше не искал случайных прикосновений, не задерживал долгий взгляд ледяных глаз на глазах охотника, не улыбался смущённо только ему. Между ними возникала вязкая неловкость, когда они сталкивались в коридоре на пути в комнаты, сидели вдвоём на передних сиденьях машины или хлопали друг друга по плечу после удачной миссии. Однажды в бункере несколько дней гостила Чарли, чудом сумевшая выкроить время в своём плотном рабочем графике, полном пляжных отпусков с горячими красотками. Дин сразу предупредил её не рассказывать подробностей, потому что по-чёрному завидовал. Винчестер любил девушку за то, что уже на второй день она заметила, что что-то было не так. Чарли была проницательнее, чем всё сборище мужиков, проводивших в бункере целые дни. Прямолинейная подруга тут же пришла к Дину и в лоб спросила: — Что происходит у тебя с Касом? Дин удивлённо вскинул брови. — А что у нас происходит? — осторожно поинтересовался он. — Вы шарахаетесь друг от друга, как чумные котята, — она скрестила руки на груди. — И давно ты стал сидеть на диване в двух метрах от него? Когда я приезжала в последний раз, вы друг у друга на головах располагались. Дин покачал головой. Похоже, у Чарли и впрямь существовал гей-радар. Мужчина провел рукой по лицу, собираясь с мыслями. — Понимаешь, — начал он, — я не знаю, как себя с ним вести. Перед тем, как Кас спас меня, он вроде как... признался мне в любви, — тихо выдохнул он. Чарли, с интересом наблюдавшая за его реакцией, широко улыбнулась, нисколько не удивившись. — Ну это, конечно, великая трагедия, — с издёвкой произнесла она. — Господи, Дин, ты как маленькая девочка, которую мальчик впервые за ручку взял. Подойди к нему и скажи: "Кас, ты тоже мне нравишься". — М-м... Но я не гей, — тупо ответил мужчина. Чарли рассмеялась. — Хорошо. Тогда скажи: "Кас, ты тоже мне нравишься, но я не гей". — Да иди ты в пень! — буркнул он. — Я нормального совета прошу. Неужели в тебя никогда не влюблялись невзаимно? Девушка фыркнула: — Сто раз! Но, дорогой, не поверишь: мне было фи-о-ле-то-во. Боюсь тебя огорчить, Дин, но никакой невзаимности тут и в помине нет. Мужчина махнул на неё рукой, делая вид, что не поверил ни единому слову, но внутри у него всё сжалось. Где-то на задворках сознания таилась мысль о том, что в делах личностных отношений Чарли никогда не ошибалась. Ещё около недели Дин мариновал внутри себя целую кучу переживаний, которые смешивались и гнили, даря ему сладкое ощущение вины. Но, в конце концов, мужчине пришлось сдаться в неравном бою со своей совестью, и он решил, что было бы неплохо поговорить с ангелом и узнать, что тот думает по этому поводу. Винчестер пока не знал, что собирался сказать, но у него больше не было сил играть в молчанку с этим засранцем. Удачный момент выпал ему следующим же вечером. Сэм с Эйлин уехали по каким-то свадебным делам, а Джек ушёл с ночёвкой к своим человеческим друзьям. Дин прозрачно намекнул ему про важность защиты и щедро выделил денег на выпивку, на что юноша попытался было воспротивиться, но поднятая бровь мужчины заставила его ещё больше стушеваться и поскорее покинуть бункер. Дин потёр ладони и отправился на поиски Кастиэля. Тот обнаружился в гостиной. Ангел сидел в кресле, сосредоточенно уткнувшись к книгу. Плащ, который он не переставал носить даже целыми днями находясь дома, аккуратно висел на подлокотнике. Винчестер не стал медлить, чтобы его присутствие не обнаружили: — Вечерочка, Кас, — шагнул он в комнату. — Надо поговорить. Кастиэль резко поднял голову, захлопнул книгу и встал: — Что-то случилось, Дин? Ты в порядке? Мужчина поморщился от ставших будничными вопросов, с которых начиналась почти каждая их встреча. Ну почему они просто не могут быть нормальными людьми? — Нет, ничего не случилось, да, я в порядке, — с улыбкой вскинул он руки. — А ты как? Что читаешь? Неловкость тягучей слизью висела в воздухе, капая обоим на голову. — Всё хорошо, — осторожно ответил ангел. — Сэм дал мне эту книгу. В ней про Великую французскую революцию, кажется. — О, ясно, — Дин немного помолчал, собираясь с духом. — Ладно, слушай, Кас. Насчёт тебя и... меня. Ну, знаешь, то, как всё изменилось после... того раза. Дин был готов поклясться, Кастиэль собирался склонить голову набок и уничтожить его задумчивым взглядом, как делал всегда, но вместо этого ангел пристыженно отвёл глаза и уставился себе под ноги. Да что с ним, мать твою, такое?! — Извини, Дин, — начал он. — Я думал, у меня хорошо получается всё скрывать... Мужчина в ужасе схватил его за локоть. — Какое "извини", ты с ума сошёл? — вскрикнул он. — Боже, Кас, да это я должен просить прощения! Мы уже больше месяца ведём себя как два незнакомца, и всё из-за моей гетеросексуальной задницы, которая не может ответить тебе взаимностью, — вау, Дин правда это сказал. Кастиэль осторожно поднял взгляд. Как бы ангел не пытался это скрыть, в нём читалась такая боль, что у Винчестера ухнуло сердце. Кас натянуто приподнял уголок губы. — Да, конечно, я понимаю. Тебе тоже не за что извиняться. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя неловко, Дин, особенно из-за меня. Тугой узел закручивавшихся внутри Дина чувств взорвался. Его надежда окончательно умерла: мужчине нисколько не полегчало от этого разговора. Кастиэлю, очевидно, тоже. Они немного помолчали, не в силах посмотреть друг на друга. — Кас, что я должен сделать, чтобы тебе было не так... паршиво? — Ничего, — быстро ответил он. — Я думаю, со временем мне станет менее паршиво, — криво усмехнулся он. Дин стиснул зубы. Он приблизился к ангелу и прижал его к себе в крепких объятиях. Ему так сильно хотелось сделать хоть что-то, утешить, помочь. Кас осторожно обнял его за шею, утыкаясь в плечо. Это были их первые настоящие объятия с тех пор, как он вернулся. Ангел попытался отстраниться спустя положенные пять секунд, но Дин только крепче стиснул хватку. Он и сам не понимал, что пытался этим сказать, но что-то внутри не давало ему так быстро отпустить Каса. Тот постепенно вновь расслабился. Наконец мужчина отстранился. Кастиэль выглядел уже не таким подавленным: его глаза слегка блестели, а щеки порозовели. Дин вдруг подумал, что в нём ещё остались те черты божьего создания, которое вытащило его из Ада много лет назад. Кас сильно изменился, он и сам об этом говорил, но в нём сохранились лучшие черты — сострадание, умение видеть хорошее в людях и безграничная любовь к ним. И Дин, как стоявший ближе всех к нему, хлебнул всего этого сполна. Винчестер вдруг подумал, что то, чего ангел хотел, — меньшее, что он мог ему дать. Дин глубоко вдохнул и произнёс: — Ты заслуживаешь быть счастливым, Кас. Он подался вперёд и настойчиво приник к губам Кастиэля, вовлекая его в поцелуй. Тот опешил и попытался толкнуть мужчину в грудь, но Дин ловко перехватил его ладони, переплетая их пальцы. Ангел в бессилии шагнул назад, но Винчестер, не разрывая касания губ, двинулся за ним, заставляя Каса опуститься в кресло и усаживаясь ему на колени. Бежать отсюда было некуда, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как неуверенно ответить на поцелуй. Дин победно зарылся пальцами в волосы ангела, целуя его ещё глубже. Лицо Кастиэля горело, мужчина чувствовал это своей кожей. Самому ему в голову ударила кровь, сердце колотилось в висках, и он уже не соображал, что творит. Кас крепко сжимал его пальцы, так что теперь между горячими ладонями выступал пот. Наконец Дин медленно отстранился. Он моргнул, будто пытаясь понять, действительно ли всё это произошло по-настоящему. Мужчина взглянул на Кастиэля. На лице ангела застыла гримаса безграничного ужаса, граничащего с безумием. — Дин... — выдавил он. — Зачем ты это сделал? Винчестер выпустил мокрые ладони Каса из своих и резко встал. У него закружилась голова. — Боже, — он взъерошил волосы и стал ходить кругами по комнате. Ангел в прострации полулежал в том же месте. — Боже, Кас, прости... Я... Я не знаю, что это было. Я просто хотел, чтобы ты стал счастливым... Хотя бы на мгновение... — Дин остановился. — Не нужно было, — прошептал Кастиэль. Дин стоял посреди комнаты, беспомощно озираясь по сторонам, и почему-то никак не мог заставить себя уйти. — Не знаю, стоит ли говорить, — спустя какое-то время добавил Кас, — но ты достиг своей цели... Сердце мужчины на мгновение замерло, а потом вновь начало с остервенением биться о рёбра. Он судорожно дёрнул уголком рта, изображая подобие нервной улыбки. — Мне кажется нам обоим было бы неплохо выпить, — рассудил Дин и на ватных ногах пошёл искать холодильник. По пути он наткнулся на лежащий на столе собственный телефон, на экране горело непрочитанное сообщение от Сэма: "Вернёмся утром, не ждите". Просто великолепно. Мужчина выудил из холодильника бутылку коньяка и отхлебнул прямо из горла. Надо было что-то делать. "Да уже сделал!" — с досадой подумал он. Подлая мысль сбежать в очередной раз возникла в его голове. Она казалась ему очень заманчивой, но Дин не хотел оставлять ангела одного. В конце концов, он сам всё и усугубил. Винчестер вернулся в комнату, и с мысленным девизом "будь что будет" уселся на пол возле кресла. Снова прихлебнув из бутылки, он протянул её Касу. Тот жадно вцепился в горлышко и одним глотком опустошил половину. — Эй-эй, полегче! Кастиэль одарил его укоризненным взглядом. В тишине они приговорили несчастную бутылку. Дин не знал, сколько времени прошло, вырубался ли кто-то из них, он также не заметил, в какой момент ангел сполз с кресла и устроился на полу рядом с ним. — Я не хотел тебя целовать, — пьяно икнул Дин. — Я не гей, — шёпотом добавил он. — Ты мне не нравишься. — Я знаю, — кивнул Кас. Несколько минут спустя Дин снова повернулся к нему. — Кас, друг, знаешь что? — Что? — Я соврал, — доверительно сообщил ему Дин. — Ты мне чу-чуть нравишься, — он выпятил губу и показал пальцами два сантиметра. Потом он подумал и раздвинул пальцы. Расстояние увеличилось до десяти. Кастиэль несмело улыбнулся и провёл пальцами по его лбу, убирая выбившуюся чёлку. — Хорошо, Дин. Как скажешь. Винчестер потянулся к нему и поцеловал в щёку. После этого он попытался повторить сегодняшний подвиг, но ангел ловко увернулся и положил голову мужчины себе на бёдра. — Не надо. Ты пьян, Дин. — Кас, я хочу... — Нет. Ты не хочешь, — Кастиэль мягко погладил Винчестера по голове. — Мы утром по... поговорим, — пролепетал Дин. — Если ты мне не веришь сейчас... Его дыхание успокоилось и стало глубже, но минуту спустя он снова поднял голову и грозно взмахнул пальцем: — Только не улетай, Кас! Не вздумай сбежать! — Не сбегу, — успокоил его тот. Когда Дин окончательно заснул, Кастиэль перенёс его в постель и сел рядом. Он легко прикоснулся губами к его виску и вскоре тоже повалился на подушку и уснул, сражённый алкоголем и обуревавшими его эмоциями. Он не почувствовал, как во сне Дин нащупал его руку и закинул себе на бок, сам плотнее прижимаясь к ангелу. Кас помнил только то, что ему стало вдруг теплее и уютнее. Дин чувствовал то же самое, но не осознавал, что происходит — впервые с возвращения Каса он спал крепким, младенческим сном.