HUMAN│XX121

Запись извлечена с борта грузового судна «Грейдер».

Найдена при сканировании обломков

в одном из неизведанных участков системы Zeta II Reticuli.

«Меня зовут Джун Арден. Я надеюсь кто-нибудь найдет эту запись не слишком поздно. По данным на приборной панели сейчас 12 мая 2185 года. Меня захватил в плен капитан этого судна Вернон Блайт, похитив с Иваги-3 — убитую смертью матери, ничего не соображающую и готовую на все ради денег на дозу. Он и многие другие члены экипажа погибли из-за катастрофы, произошедшей по вине корпорации Вейланд-Ютани. Девяти членам экипажа удалось покинуть судно на спасательной капсуле. Я нашла бортовые записи в навигационном журнале грузового модуля и решила, что они вернулись на Фиорину-161. Капитан Вернон Блайт был агрессивным садистом с маниакальными наклонностями. Я уверена, что была далеко не первой его пленницей, и мне осталось совсем немного времени до того, как он лишил бы меня жизни. Я не знаю, каким он был со своими подчиненными, начальством, родными, друзьями, если таковые имелись, но вся его сущность проявлялась в темном подсобном помещении, предназначенном для хранения личных вещей. Там, во мраке, наедине, он открывал мне свое истинное лицо, и оно было ужасающим. Я не буду в подробностях рассказывать о том, что он сделал со мной, но скажу так — теперь я навряд ли пройду мимо других людей, не вызвав жалости в их глазах. На моем теле бесчисленное количество крупных и мелких шрамов, а душа так глубоко ранена, что еле жива. Но все же жива, благодаря Каю».

[несколько минут молчания. Слышен слабый цифровой шум и тяжелый вздох]

«История Кая не менее трагична, чем моя. Сейчас, пока он находится под воздействием ингибиторов двигательной активности, с подключенным к его мозгу аппаратом для чтения снов, я могу погрузиться в его сны и лучше понять его. Благо этот аппарат, хоть и устаревший, оказался в медицинском отсеке. Видимо, раньше его использовали для стабилизации сна персонала с посттравматическим синдромом или в качестве попытки расшифровать сны тех, чье сознание нестабильно. Он находился в заброшенном состоянии в контейнере с оборудованием, но еще работает. Кай — человек в теле монстра. И это тело не лишено сознания, как, вероятно, думали ученые корпорации, производившие перенос. Сознание биологической формы XX121 наполнено генетической памятью его вида. А самый главный инстинкт этого существа — размножение. Кай показывал мне то, что всплывало в его памяти, во снах: фрагменты событий, разговоры медицинских работников и ученых, которые сделали его таким. Я увидела, как его новое тело трясло от ярости, ощущая в себе чужое — человеческое сознание. Я своими глазами видела гнездо, которое он создал здесь на «Грейдере». Это было нечто отвратительное, мертвое, хотя ксеноморфы видели в нем новую жизнь. Они рождались из смерти других существ. Кай помог мне уничтожить гнездо, несмотря на сопротивление. Каждое его движение было борьбой с природой и болью. Он выл от нее, будто с него сдирали кожу, но ему все же удалось перебороть генетическую одержимость. Люди, которые еще оставались в живых, молили о смерти. Их тела были разодраны, переломаны, но самое страшное, что они ожидали еще худшей участи. Я видела, как в одном из них что-то шевелится. Прямо в грудной клетке — она вздымалась. Рядом, возле кокона, валялось членистоногое существо. Промежуточная особь. Его глаза были широко открыты, а в них лишь безумие. Голос хрипел от боли и мольбы, а вскоре грудь разорвалась, и из нее вырвался…молодой ксеноморф. Кай поймал его задолго до того, как тот успел сбежать и разорвал на части. Мы вместе все уничтожили, сначала коконы с зародышами, а потом и все остальное. Мы научились сдерживать сознание зверя, развивая человеческое, но иногда мне приходится вводить Кая в искусственный сон. Это единственный способ временно погасить поведенческие пики, когда его инстинкты становятся слишком сильными. На «Грейдере» не было принято использовать криокапсулы, да и их было всего три — на случай непредвиденной ситуации, для капитана, старшего техофицера и астронавигационного оператора. Сейчас Кай временно находится в одной из них. Ну а я… нашла возможность выговориться. Тишина с некоторых пор стала для меня невыносимой. Когда Кай в порядке — я говорю с ним. Он научился отвечать жестами, движениями головы, изгибом хвоста, даже положением рук и корпуса. Это очень примитивно, но я вижу в этом речь. Он адаптирует свое тело, чтобы быть понятым. А порой нам не нужны слова. В его теле множество ограничений. Оно не создано для коммуникации. Он идеальная машина для убийства, тем не менее, нервная архитектура этой формы уникальна. Она включает обонятельные, термические и тактильные рецепторы, способные улавливать не только химический состав воздуха, но и колебания эмоций: уровень кортизола, тепловой фон, даже частоту сердцебиения. Благодаря этому Кай чувствует мое состояние — он ощущает тревогу, успокоение, смущение, даже если я молчу. Вы, наверное, спросите, откуда я, бестолковая наркоманка, все это знаю. А я отвечу, что много читаю в последнее время, а в сновидениях Кая скрыто многое из того, что Вейланд-Ютани предпочли утаить от общественности. Здесь на «Грейдере» есть куча архивов с разной литературой. Иногда Анна помогает мне и читает вслух, но с этим у нее плохо. Ее запрограммировали на задачи технического характера. Она, кстати, нашла нам капсулы и оборудование. Помогла обустроить отсеки и направить судно в нужную нам сторону. Мы поразмыслили и выбрали направление, ссылаясь на старые разведданные. Мы еще не знаем, что нас ждет, но я надеюсь на тихую жизнь и покой. Сейчас мы… вместе. По-настоящему. Я не знаю, как это объяснить. Это не похоже на обычную близость. Я не боюсь его. Я знаю, что он никогда не сделает мне больно, не сделает того, чего я не хочу».

[пауза]

«Хочу сказать, что Вейланд-Ютани — сущее зло. То, что я видела глазами Кая. То, что я слышала от специалистов секретного медцентра, почти не оставляет надежды на мирное будущее для человечества. Они будут продолжать изучать ХХ121 и даже миллион прерванных человеческих жизней их не остановит. XX121 для них не угроза, а инвестиция. Если кто-то когда-нибудь найдет эту запись, услышит меня, может быть, наконец поймет, что происходит за строгими отчетами и стерильными лабораториями корпорации. И, может быть, что-то изменит. Но это буду не я. Я останусь с Каем. С тем, кто спас меня. Кто, несмотря на то, кем его сделали, смог сохранить в себе человека. Сейчас он нуждается во мне не меньше, чем я в нем. Мне нужно только одно — покой. Если осудите, что же пусть будет так. У нас с Каем нет ни сил, ни возможности бороться с этим миром сейчас. Я оставлю вам не только голосовое сообщение, но и видео с камер отсека S-3, а также некоторые записи сновидений Кая. Он со мной согласен и хочет этого. Ну что же. Мне пора. Я, может быть, еще что-нибудь добавлю, но не обещаю. Удачи, человечество.