Просто держи меня за руку

Просто держи меня за руку,

Сколько останется, дай нам днесь.

Там, где ещё одна станция — просто дыши,

Просто будь живым здесь.

(с) «Просто держи меня за руку» — Немного нервно

— Ненавижу фейерверки. Тимур, конечно, тоже их ненавидит. Каждый раз вздрагивает, жмурится и зажимает уши, когда на улице взрываются разноцветные огни. Но он заслужил. Он просто так жил, переживал, но пережил, хотя не должен был. Лучше бы умер тогда, на стройке, или потом от тоски. Или просто не рождался. Это даже смешно. Почти как грёбаный фейерверк в лицо. Тимур ведь и с моста мог свалиться, и с заклинанием ошибиться, и что-нибудь с собой сделать, а в итоге умирает из-за какой-то глупости. Правда, все те люди тоже пострадали из-за глупости, его ошибки. Так что это справедливо. — Тим, — зовёт его Людвиг. Голос звучит глухо. Или просто сознание Тимура куда-то уплывает. — Ты ещё здесь? — Вроде бы. А ты? Ты же никуда не уйдёшь? — Не уйду, не волнуйся. Тимур не волнуется. Это все вокруг паникуют, куда-то бегут, что-то кричат. А Тимуру уже не страшно, почти спокойно. Почти не больно. Наверное, то же чувствуют люди, когда тонут. Сначала — паника, нехватка воздуха, жжение в лёгких. А потом вода обнимает их ласково, как мать ребёнка, укачивает, тянет вниз. Тимура тоже качает на волнах боли. Она то резко вспыхивает в груди, то затихает, разливаясь по всему телу слабым покалыванием. Тимур ещё держится на плаву, держится за руки Дианы и Людвига. В какой-то момент Диана его отпускает. Кажется, вой сирен слышится совсем близко, но Тимур не уверен. Может, это просто шум в голове. Может, это всё в его голове. Может, и нет ничего — ни сирен, ни берега озера, ни свадьбы, ни тёплой ладони Людвига. И боли нет. Всё это Тимуру приснилось, привиделось. А на самом деле и его самого нет. Никогда не было. Тимур почти этому радуется. Ведь тогда он не делал никому больно, никого не убивал. Но тут на мысли снова наползает туман, и он почти теряет связь с реальностью. — Тимур! — взволнованный голос Людвига вырывает из небытия. — Эй, а ну не отключайся! — Да здесь я, здесь, — бормочет Тимур. Кажется, даже гладит ладонь Людвига онемевшими пальцами. — Просто держи меня за руку, ладно? Не уходи. Людвиг ничего не говорит (или Тимур не слышит), только сжимает его руку в ответ, наклоняется и убирает волосы с лица. Тимур чувствует мимолетное прикосновение к виску. Поцелуй? Или ему опять кажется? Наверное, всё это глюки, как от температуры. И Людвиг, смотрящий нежно, почти с любовью, от которой замирает сердце, только видится. И ещё один поцелуй в лоб — более долгий и тёплый. И шёпот в ухо: — Не умирай, пожалуйста. Ты мне очень нужен. Ты всем нужен, Тим. Держись. Тимур держится за его руку. За призрачную любовь в глазах, которой, может, и нет вовсе. Где-то рядом и одновременно очень далеко Фрида с Дианой что-то объясняют врачам скорой. Сбоку мелькает белый халат. А потом Людвиг отпускает его. — Ты куда? — Тимур еле разлепляет пересохшие губы. — Извини, я не могу поехать. Всё будет хорошо. Они за тобой присмотрят, — обещает Людвиг. Тимур хочет ему верить. И держится изо всех сил. Но когда Людвиг совсем исчезает, Тимур понимает, что всё-таки идёт ко дну. Белый потолок скорой сменяется кромешной тьмой. Вода обнимает его тепло и крепко, как Людвиг, шепчет на ухо его голосом: «Всё хорошо. Я держу тебя. Веришь?» Тимур вспоминает, что Людвиг никогда не отпускал его. Ни на мосту, когда едва знал, ни в многочисленных попытках упасть в омут тяжёлых мыслей. А ещё вспоминает что-то про «спасение утопающего — дело рук самого утопающего». Конечно, Людвиг не обязан его спасать. Но спасает ведь. Даже когда не рядом. Тимур думает: «Конечно, верю». И отключается.