Любовь с первого яблока

Начало июня выдалось солнечным, тёплым. Самое время отправляться в деревню к бабушке, чтобы провести последние незабываемые каникулы перед поступлением в колледж. За всей этой суматохой со сбором вещей, словно юноша уезжает не на лето, а на несколько лет, он не заметил, как на его телефон пришло сообщение. Короткое, но не менее важное, значимое: "Я тебя жду" И не нужно было долго думать, кто это мог писать. Такие простые, но такие обнадёживающие слова приятно отзывались в юношеском влюблённом сердце, стоило только подумать, что его ждут. Он ждёт. В приподнятом настроении парень продолжил собирать свою огромную дорожную сумку, с трудом запихивая оставшиеся, никак не влезающие вещи. А всё потому, что большую часть сумки занимал подарок ему. Именно он заслужил все эти безделушки, насквозь пропитанные заботой и... Любовью. Вот только вручит он презент совсем ненавязчиво, по-дружески, ведь его объект симпатии, его первая любовь и тот, кому он готов отдать своё сердце безвозвратно — всего лишь лучший друг. А познакомились ребята, когда Тэхён, ещё совсем маленьким озорным пацанёнком, впервые поехал в деревню к бабуле. Всю дорогу он канючил, просился обратно домой, в город, говорил, что не продержится и дня в глуши, грязи и запахе навоза. Вот только его мнение быстро поменялось, стоило на въезде в деревню завидеть такого же шебутного мальчишку, что сидел на чужом заборе и в наглую тырил соседские яблоки. Тогда, заметив, что его поймали прямо на месте преступления, он свалился с этого забора и шлёпнулся прямо на зад, досадно шипя и предвкушая, как его сейчас будут отчитывать. Но никто его отчитывать не стал, напротив, Тэхён тогда выбежал из машины и поспешил мальчугану на помощь, интересуясь, не сломал ли он себе чего. А тот, в свою очередь, заулыбался во все свои оставшиеся целыми молочные зубы, которые он ещё не успел выбить очередными проказами, и протянул незнакомому парнишке сворованное яблоко, как бы намекая на дружбу. И их дружба завязалась с этого самого яблока. А сейчас, будучи уже зрелыми восемнадцати- и семнадцатилетними юношами, ребята вновь встретятся на летних каникулах, обещая друг другу провести это беззаботное время весело, незабываемо и очень интересно. Ведь это, возможно, их последняя возможность увидеться и от души подурачиться перед вступлением во взрослую студенческую жизнь.

🍎🍎🍎

На въезде Тэхёна встретил улыбающийся во все зубы Хоби — старший брат Чонгука. Попрощавшись с родителями и подхватив тяжеленную сумку, он пошёл на встречу Хосоку, уже бегущему к нему и с разбега цепляющемуся за шею. Как же давно они не виделись. Хосок хоть и был старше их с Гуком на два года, но был таким же активным и забавным парнем. Они часто все вместе творили всякое, за что потом получали нагоняи от дедушки Чона. Только спустя несколько минут Хоби всё таки отстранился от несчастного, что и так еле на ногах стоял с тяжёлой ношей в руке, так ещё и был почти раздавлен крепкими объятиями. Только сейчас старший смекнул и подорвался выхватить эту огромную увесистую сумку, задорно что-то бормоча себе под нос, когда они направились в сторону дома бабушки Ким. — Хоби, а где Гуки? Почему он не пришёл? — с лёгкой грустью поинтересовался Тэхён. С секунду Хосок помедлил с ответом, как-то загадочно, но при этом весело улыбаясь, в голове что-то помечая. — А что, соскучился по моему братишке, м? — подначивал того старший, чуть ли не вприпрыжку теперь идя к нужному домику. — Да он как обычно. Ему дед доверил вчера пасти овец, а этот шалопай заскучал совсем с этими блеющими и решил прилечь вздремнуть на лугу. Так и проспал почти до вечера. А овцы всё это время были без присмотра, и одна из них решила удрать в лес, там и заплутала. Потом всей деревней её искали — еле поймали. — со смехом вспоминал он вчерашний день и отборный мат деда, после того, как все деревенские от своих дел отвлеклись, чтобы найти одну блудницу. — Ну и дед его наказал. Сидит теперь дома, смотрит в потолок и чуть ли не плачет, что встретить тебя не сможет. Стало легче. Теперь, когда он узнал, что Чонгук не по своей воле не пришёл его встретить, а был заточён под домашний арест, сердце перестало так неприятно сжиматься, расслабляясь и нагоняя лёгкое предвкушение от скорой встречи с другом. Так волнительно. За считанные минуты они дошли до нужного домика, хоть и старенького, но в силу своих возможностей ухоженного и явно отремонтированного совсем недавно. Покрашен в новый, ярко-зелёный цвет, теперь сливаясь со здешней флорой. Выглядит очень свежо и гармонично — бабуля постаралась на славу. Доведя парня прямо до калитки, Чон помахал тому на прощание и решил отчалить, ссылаяясь на свою занятость, поскольку все обязанности сегодня свалили на его плечи. Второй помощник дома прохлаждается, наказанный. Перехватив свою ношу с вещами, Ким не без труда открыл калитку, тяжело вваливаясь на участок, кругом засаженный цветами и всевозможными посадками. Бабушка у него ещё тот огородник — любит возиться днями напролёт в огороде и заниматься своими растениями, умело их удобряя, чтобы давали хорошие плоды. А цветов здесь всяких окрасов, что в глазах рябит от контрастности и их яркости. Бабуля у него ещё и цветовод, конечно. Саму же хозяйку участка было не видать, кажется, возится в доме и что-то готовит. А свидетельствует этому невероятный аромат чего-то вкусного, похожего на его любимые пирожки с луком и яйцом. Аж слюнки потекли. А та же, словно почувствовала приход внука, поспешила показаться из дома, счастливо улыбаясь и налетая на того с объятиями. — Тэхёнушка, золотце, ты приехал! — весело лепетала та, сильно соскучившаяся по любимому внуку. — Привет, бабуль, давно не виделись. — скинул он сумку на землю и обнял женщину в ответ. От бабушки приятно пахло солнцем, какими-то цветами и свежей выпечкой. Пахло уютом. Вдоволь наобнимавшись и перекинувшись парой слов, бабуля пригласила внука к столу, как по заказу накрытому его любимыми пирожками и булочками с маком. Как же он по этому скучал. Горячий чай наполнил привычную чашку с медвежатами. Ещё тёплая выпечка приятно ласкала вкусовые рецепторы, уже отвыкшие от бабушкиной стряпни. За окном до сих пор светит солнце, будто и не собирающееся заходить за горизонт, заканчивая этот приятный день. Хоть и был уже вечер, птички до сих пор щебетали, напевая свои задорные песни. Спокойно. Пока они сидели за столом, обсуждая все насущные темы, уже совсем повечерело. С дороги невероятно хотелось отдохнуть и прилечь на удобную кровать в его небольшой комнатке. Но ещё сильнее хотелось отмыть дорожную пыль в деревенской бане. Ох, как он любил в ней мыться. За то время, что он разбирал свою сумку, уже будучи в своей комнате, которая была убрана, а на кровати хрустело свежее постельное бельё, бабушка уже всё приготовила для того, чтобы парень, наконец, помылся в натопленной бане. В деревне хорошо. Баня встретила приятным жаром, окутывающим и расслабляющим юношеское тело, любезно приготовленный веник хорошо прошёлся по коже, оставляя восхитительный запах дерева. Красота. Полностью укутанный в махровое полотенце, он поспешил к бабуле на кухню, где она успела приготовить травяной чай, который Тэхён так любил пить перед сном. Ромашка расслабляла, а мята мягко убаюкивала уставшего с дороги парня, что уже начал клевать носом за столом под спокойный голос бабушки. Та лишь по-доброму посмеялась над сонным внуком и отправила того спать, ведь завтра будет ранний подъём. В деревне по-другому никак. Спалось, впервые за долгое время, очень сладко и крепко.

🍎🍎🍎

И в правду, долго спать Тэхён не смог. В деревне суета начинается рано, как только соседский петух запоёт. Но, что удивительно, в сон больше не клонило, можно сказать, даже вполне себе выспался, чего уже давно не было. Поваляться ему тоже не дали — бабуля отправила набрать воду из колодца, что находился почти в конце улицы. Так и поплёлся, ещё до конца не пришедший в себя после сладостного сна, с двумя вёдрами в руках. Вот вам и жизнь в деревне. На самом деле, казалось, будто бабуля над ним издевается, ведь на участке был колодец, но как сказала женщина — его чистить надо, потому эта вода непригодна для питья. Ладно, поверит в этот раз. Ближе к полудню юноша уже успел помочь бабушке с некоторыми делами: то куриц покормит, то цветы польёт, то просто послоняется на заднем дворе. Поняв, что от внука особо толка в её мудрёных делах с рассадой не будет, отправила того погулять, мол, давно здешних красот не видывал. Ну а он и не спорил, радостно поскакал за калитку, убегая, куда глаза глядят. Прогуливаясь по знакомым окрестностям, юноша забрёл на тот самый луг, где паслись овцы. Чудное местечко с прекрасными видами. Луг простирался вдаль на сотни метров, создавая впечатление, что он бесконечен. Заворажённый такой красотой, Тэхён даже не заметил шуршание со стороны. Залюбовавшись только недавно распустившимися ромашками, в далеке услышал выразительный крик. — Тэ! — и парень, переросший Кима на целую голову, нёсся к нему, сбивая с ног и поваливая на мягкий зелёный ковёр. — Гуки... — просипел тот, придавленный тяжёлым телом сверху. Так и валялись на примятой траве, не в силах оторваться друг от друга. Уж очень соскучились за время разлуки. Чонгук словно надышаться им не мог, зарылся носом тому в шею, так и замер, лишь большими пальцами поглаживая чужую талию. — Гук, слезай, ты очень тяжёлый. — всё же не выдержал Ким этой близости и поспешил младшего с себя скинуть, жалея, что не мог продлить этот приятный миг. — А ты всё такой же малыш, хён. — довольно хихикнул Чон, оценивающе разглядывая своего друга. — Так и не вырос. — Ц, сам-то разросся, как сорняк на клумбе. Небось на тыренных соседских яблоках так раздобрел. — подшучивал над ним Тэхён, но быстро бросил это дело, как только заметил опасный огонёк в глазах напротив. — Гуки, нет... А младшего уже не остановить. Он всей своей тушей навалился на миниатюрное тельце друга, придавливая так, чтобы не смог выбраться, и приступил над ним измываться самой изощрённой пыткой — щекоткой. Старший так и барахтался, тщетно пытаясь скинуть сильные руки с тела, а звонкие визги разносились по всей округе, лишь сильнее раззадоривая игривого Чона. Пальцы активно щекотали тощие бока, так же успевая пересчитывать все выпирающие рёбра. "Какой же он крохотный и хрупкий", — думалось Чонгуку, залюбовавшемуся на лицо друга, искажённому в мученической гримасе. Только когда голос охрип, Тэхён заумолял того остановиться, и тот сразу подчинился, но руки с талии не убрал. Повисла минутная тишина, в которой глядели друг другу в глаза, иногда опуская взгляд на губы. — Я скучал, Тэ. — просипел младший, лбом утыкаясь в чужой. — И я, Гуки. Так и валялись, дыша в унисон и расплываясь в самых счастливых улыбках.

🍎🍎🍎

Спустя два дня, когда Гука уже официально отпустили из под заточения, парни решили сходить на речку. Хоть он и сбежал в тот день на встречу к Тэхёну, пока дед уснул под шум телевизора, его за это не наказали, лишь пожурили немного и отправили чистить уличный сортир. Так и вышел досрочно из под стражи. Хосок с ними не пошёл, сказал, что дела в городе нарисовались и подтянется чуть позже — речка ещё остыть не успеет. Парни посмеялись и направились в их любимое тихое место, где ещё совсем детьми любили плескаться, словно маленькие лягушата. Путь был не близкий, но парни всю дорогу играли в догонялки, ловко перепрыгивая коряги. За этим увлекательным занятием и не заметили, как выбежали прямо к берегу, на котором сидела какая-то незнакомая особа. Только Ким хотел предложить Чону пройти дальше, дабы не находиться в компании незнакомки, та, почувствовав присутсвие, повернулась, лучезарно улыбаясь Чонгуку. — Гук-а, ты пришёл! — радостно выкрикнула девушка, сиюминутно поднявшись с места и налетая на такого же довольного парня. "Это ещё что за номер?" — негодовал Тэхён, с призрением оглядывая особь женского пола, что прилипла к его другу, чуть ли не повисая на его шее. Более неловко юноша себя ещё никогда не чувствовал. Пока эта парочка обжималась, что-то оживлённо шебеча, Ким топтался на месте, закусив от обиды губу, наблюдал за этими голубками. Только спустя пару минут Чонгук всё-таки отцепил от себя прилипалу, виновато поджав свои губки, посмотрел на одиноко стоящего в стороне друга. — Тэ, это Харин, помнишь её? — после неуверенного кивка он продолжил. — Харин, это Тэхён — мой друг детства, помнишь его? — Помню, Гук-а, хорошо помню. — лукаво сверкнула та глазками, мимолётно глянув на Кима, а затем обратно перевела всё своё внимание Чону. — Вы пока тут собирайтесь, а я пойду купаться, а то уже вся зажарилась вас тут ждать. И без доли смущения скинула свою верхнюю одежду прямо перед Гуком. А тот и не против, любовался девичьим телом, взгляд не мог отвести — рад был глазами облапать ту в открытом купальнике. Срам какой. Тэхён же сразу отвернул голову — не хотел смотреть на этот стриптиз, явно предназначающийся лишь одному. И это был точно не Тэхён. Когда девчонка всё же скрылась в воде, перед этим не забыв покрутить почти голым задом перед Чонгуком, Ким всё же решился заговорить, хоть и настроение пропало совсем, но любопытство было сильнее. — Это та самая мелюзга — Кан Харин?Серьёзно? — получив однозначный кивок от друга, он продолжил копаться в своей памяти. — Она за нами тогда хвостиком бегала, смешная такая, мы её ещё всё домой прогоняли, мол, девчонкам в смешных очках нечего делать среди крутых парней. — смеялся он с той маленькой девчушки, что ещё совсем малышкой липла к этим двоим. А сейчас, вон, повзрослела и явно виды имела на его лучшего друга. — Ага, она так выросла, стала такой красавицей. — словно специально провоцировал его Чонгук, мечтательно поглядывая в сторону плескающейся девушки. — Ясно всё. — раздражённо шикнул старший, намереваясь оборвать этот неприятный диалог, и принялся раздеваться, чтобы поскорее оказаться в воде — охладить свою нарастающую злость. Вот так, приехал, чтобы провести это лето со своей первой, похоже, невзаимной любовью, и обломался, узнав, что его уже не ждут как раньше, переключив своё внимание на другую приставучую персону. Только он даже не догадывался, каким взглядом провожал его Чон, стоило остаться в одних плавках, удачно обтягивающих его далеко не тощий зад. Здесь было красиво. Кругом густой лес, наполненный всевозможной живностью. Птицы расположились на кронах деревьев и запевали свои тягучие песни. Берег, на котором они оставили свои вещи, был слегка возвышен, поэтому, чтобы спуститься к воде, нужно было изловчиться, а вот обратно надо взбираться, благо были небольшие выступы, что-то вроде ступенек, но небольших и скользких от воды. Вода была прозрачной, чистой. Она уже успела нагреться за жаркое июньское утро, от чего выходить совсем не хотелось. Мальчишки уже до другого берега доплыли на перегонки, попрыгали там с тарзанки и вернулись к скучающей Харин, что уже самостоятельно выбралась на берег и наблюдала за чужим весельем. Все вместе они уселись на постеленный плед и молча наблюдали за спокойной рекой, лишь изредка улавливая всплеск резвящейся рыбёшки. Девушка, что было совсем неудивительно, села сбоку от Чона, положив тому голову на плечо. — Мальчики, куда поступать планируете? — вдруг подала та голос, во все свои большие и любопытные глаза уставившись на Чонгука. — Никуда, останусь в деревне, здесь всегда рабочие руки нужны. — слабо пожал тот плечами, теперь переводя взор на друга. — А ты, Тэ? — Я хочу поступить в университет, только ещё не знаю, в какой. — тихо поделился он, наблюдая за реакцией парня. А тот лишь хмыкнул и голову повернул к Харин, ожидая, что же ответит девушка. — А я ещё не решила. — хихикнула та, своими маленькими ручками цепляясь за руку юноши. — Но, раз Гук-а остаётся здесь, то и я останусь. Атмосфера вмиг изменилась. До этого пытающийся всеми силами скрывать своё раздражение, сейчас же Ким готов был высказать всё этой прилипале и другу, что ничего не предпринимал, чтобы отцепить ту от себя. Но от эмоциональной тирады его остановил вдруг появившийся Хоби, до ужаса довольный, словно в лотерею выиграл. — О, мелкие, накупались уже? — будто и не замечающий ничего необычного, тот завалился на плед и облокотился о Кима, закинув тому руку на плечо. — Да, хён. А ты чего так долго? — переключил всё своё внимание на старшего Тэхён, пытаясь теперь не смотреть на сидящую впритык друг к другу парочку. — Да блин, электричка эта, чтоб она сломалась. — бухтел тот, подмечая гнетущую атмосферу вокруг. — А вы чего такие пришибленные? Поругались что ли? — Да всё нормально, Хоби, просто говорили про будущее. — подал голос младший брат, с некой обидой поглядывающий на своего лучшего друга. — А, будущее... Ну да, это важно. — теперь с видом ответственного взрослого, запричитал тот. — Вот Гук своё будущее решил спустить в уличный толчок. А ты, Тэ — молодец, вообще, вон, в штаты метишь. Наступила гнетущая тишина. Со стороны Чона было слышно какое-то злое сипение, будто этой новостью с ним и вовсе не хотели делиться, потому что он перестал быть важен. Нужен. — Штаты значит. — лукавая улыбка расплылась на напряжённом лице, выдающем явную обиду на старшего. — Впервые об этом слышу. Ким даже не знал, что на это ответить. Тема с учёбой ещё была довольно туманной, а тем более про другую страну он и думать не пытался — знал, что не сможет бросить родных и важных для него людей. Но этот холод, исходящий сегодня от Чона, подстёгивал юношу уколоть того побольнее и посмотреть, так ли тот безразличен к Тэхёну. И есть ли у них хоть малейший шанс? — Это ещё не точно. — наигранные оправдания и... Почти никакой ответной реакции. — Я лишь думаю об этой возможности... — А что тут думать, Тэхён. Это же отличный шанс выбиться в люди и достичь невероятных высот! — воодушевился Хосок, искренне болеющий за благополучие своего друга. Молчаливая Харин его поддержала, мечтательно описывая красоты других стран, что успела вычитать в своих заумных книжках. А Чон ей поддакивал, словно поскорее хотел сплавить друга куда подальше. Неприятно. — Да, может вы и правы. Возьму вот, и вправду в штаты уеду учиться! — все мигом замолчали, услышав надрывный и слишком эмоциональный выкрик. Голос дрогнул от возмущения, поэтому и получилось так громко, обиженно. — Понятно. — сквозь зубы, но стараясь быть невозмутимым, ответил тому Чон. — Удачи там. Вот и поговорили. Оба упрямые и донельзя скрытные, ранят друг друга словами, маскируясь под тенью безразличия и холодности. Один — взрывной, ревнивый шторм, другой — более спокойный, хоть и младше, но ещё тот провокатор, умело делающий вид равнодушного и незаинтересованного. Два актёра, плохо справляющихся со своими ролями. — Прекрасно! Пойду, подам документы прямо сейчас. И злобно потопал в сторону дома, не обращая внимания на удивлённые лица и последовавшим за ним парнем. Обида больно терзала грудь. Хотелось спрятаться в своей комнате, закрыться ото всех, а в особенности от него. Сегодня он сделал больно, растоптал всю надежду на каплю взаимности, показал всю свою отстранённость и явный интерес к девчонке, что так навязчиво вьётся рядом. Больше Тэхён не видел смысла появляться на глазах у Чона — лишь хуже себе сделает. Да и появляться больше в деревне не хотелось — здесь всегда он встретит его. А быть ему другом, тем, кто никогда не станет кем-то большим — Ким не хотел. К тому же, его сейчас сместят на второй план из-за начинающихся отношений с этой Кан Харин. Этого он не хотел. Теперь идея уехать далеко, там, где они больше не встретятся, выглядела довольно заманчиво. Почти у выхода из леса его нагнал Хоби, в успокаивающем жесте уложив тому ладонь на плечо. Он понял, чем здесь дело пахнет, и решил поддержать младшего, возможно, помочь во всём разобраться. Ну не мог он оставаться в стороне и наблюдать за страданиями этих двоих. — Ну ты слышал, Хоби? Он с этой своей Харин совсем на меня забил! — наконец решил отпустить себя и выплеснуть все свои тревоги старшему, ведь знал — тот его поймёт и не осудит. — Видите ли, безразлично ему стало, куда я еду и насколько! Вот как уеду навсегда, будет знать! Всё не унимался тот, активно размахивая руками от досады и злости на когда-то лучшего друга. Он до сих пор не мог смириться с тем, что его променяли на девчонку, ту, над кем они раньше потешались и не воспринимали всерьёз. Его юное влюблённое сердце разбилось вдребезги. Путь до дома вышел быстрым, почти незаметным за разговорами со старшим. Каким-то чудесным образом, лишь одним своим присутствием и нужными словами, он смог усмирить разбушевавшуюся бурю внутри, слегка залатал раны на душе и дал немного душевного покоя, но тут же отбирая всё хорошее своими последними словами. — Не понимаю я ваших сегодняшних цепляний. Подумаешь, отношения, но про друга тоже забывать не стоит. — как бы невзначай отметил он степень близости ребят. — И ты, Тэ, не принимай близко к сердцу. Первая любовь она такая — глаза совсем затмевает, что на всех остальных становится всё равно. Пытался по-дружески успокоить его Хосок, но своими же словами сделал только хуже. Теперь не то, что с Чоном видеться не хотелось, а хотелось сбежать в лес и жить там, в самой глуши, лишь бы не видеть этих счастливых улыбок на лицах новоиспечённой парочки. Как же бесят. — Ладно, Хоби, я домой, а то бабушка просила ей в огороде помочь. — отмазка сработала и друг с тёплой улыбкой кивнул, на прощание сказав: — Тэ, знай, что ты всегда можешь на меня положиться. И если ты пока не хочешь видеться с Гуком — я к твоим услугам. Будем гулять вдвоём, без этой сладкой парочки. И подмигнул, с довольным присвистыванием направляясь к своему дому. А Тэхён остался стоять на месте, решая что-то в своей голове и принимая единственное сейчас верное решение. Так будет лучше для всех.

🍎🍎🍎

А лучше было далеко не для всех. Точнее, явно не для самого Тэхёна. Он целую неделю мучался от неимоверного желания увидеться с Гуком, обнять, посмеяться от души, сотворить очередную пакость, за которую потом достанется обоим. Но он молчал, сам не говорил, и Чону не позволял — игнорировал его приглашения в гости и на вылазки, отмахиваясь вечной занятостью и помощью бабуле. А та лишь головой мотала, мол, никакой помощи от тебя, только лежишь целыми днями в комнате, словно в склепе, и всех прогоняешь из своей берлоги, точно одичавший зверь. Хосок его навещал часто, пытался расшевелить и вывести на природу, но тот был неприклонен — наврал, что приболел и лучше к нему сейчас не соваться, чтобы заразу не подцепить. Ложь старший сразу распознал, но ничего говорить не стал — пожелал скорейшего воздоровления и побежал обратно домой, снова выслушивая стенания брата. Тот уже неделю клевал ему мозг с Тэхёном. А Хоби, как посредник, метался между ними, одного успокаивая, а другого пытаясь в чувства привести и вернуть к жизни. Но всё было безуспешно. А полностью терпение лопнуло, когда этот оболтус почувствовал себя бессмертным, и взобрался на дедушкин кедр, в попытке словить хотя бы одну заветную палочку интернета и связаться с Кимом, который его игнорит полностью уже который день. Прошлую неделю хотя бы пару слов выдал, а сейчас тишина полнейшая. И не желая мириться с таким раскладом, он пошёл на крайние меры — написал ему в чат, чтобы не молчал и наконец встретился с ним. Ответа не пришло, но сообщение прочитано и снова проигнорировано. От злости Чон чуть телефон не швырнул с высоты, но не удержался от резких движений и рухнул вниз, словно мешок с картошкой. Приземлился удачно, мягонько, но после осознания, куда именно — запаниковал. Прямо под задницей, мягкой расплющенной лепёшкой, были любимые дедушкины подсолнухи, которые тот любил выращивать ради семечек. Ну всё, ему несдобровать. Ещё одна головная боль для Хосока. Каждый день Чонгук канючил, просил старшего привести сюда Тэхёна, ведь он снова заключённый — дед его всё же наказал и запер на неопределённый срок. Он подозревает, что до новых взращённых цветков. Лишь тяжело вздохнув, Хоби решительно направился к дому Кимов, сначала у бабули Соён выяснил, что Тэхён не обременён никакими делами, а потом и к самому другу наведался, упорно прогоняя того из укрытия. Плёлся тот нехотя, еле волоча ноги, но стоило Чону старшему зыркнуть на него своим хмурым взглядом, тут же засеменил рядышком, не отставая ни на шаг. Так и дошли: быстро, оперативно, пока Чонгук не успел забить тревогу, почему его брат так долго ведёт их друга. У дома они встретили деда Сухо, копошащегося в своих инструментах. Ким поздоровался и перекинулся с этим разговорчивым мужчиной несколькими словами, а затем, под одобрительный кивок того, поспешили войти в дом, где уже весь извёлся в ожидании парень. Только ребята переступили порог дома, на них тут же вышел взлохмаченный юноша, радостно встречая долгожданного гостя. — Тэ! Ты пришёл! — и бросился с объятиями на застывшего истуканом друга. Ким же радости этой не разделял, хоть и позволял себя обнимать, но в ответ того же не делал, до сих пор держа обиду на младшего. А тот словно и не замечал плохого настроения хёна — лип ещё настойчивее, словно на шею сейчас сядет и ножки свесит, задорно ими качая. Ну как его, такого счастливого и радостного, спустить с небес на землю и сказать, что он сюда не по своей воле пришёл, а из-за постоянного невыносимого нытья Хосока и его настойчивого вытравления из своей же обители. — Да куда ж он денется, пришёл как миленький. — со спины послышались задорные смешки Хоби, который наконец-то увидел своего брата таким счастливым. Ну а Тэхён... А он просто был. Был здесь, с ними, и даже не пытался вырваться из хватки младшего. А это уже о многом говорит, например, что они наконец поговорят и, Хосок очень надеялся, помирятся. Всё же расположившись на кухне, парни первое время медлили заговорить, пока Хоби не решил слегка разбавить обстановку. — Ну-ка, Гук, расскажи, как ты тут страдал всю эту неделю без своего друга. — ехидничал старший, тут же словив на себе хмурый взгляд брата. А младший не спешил делиться тревогами с виновником своих бессонных ночей. Некая обида поселилась в его юном сердце, не желающая отступать даже при виде этого красивого, идеально вычерченного лица. Он смотрел куда угодно — на старый потрёпанный холодильник, что в этой тишине слишком громко тарахтел, на часы, что тикали слишком оглушительно, на окно, выходящее на огород, где сейчас копошился дед. Да он скатерть уже всю изучил, запомнил каждую складочку, каждый узор. — Кхм. — закашлялся Чон старший, решая разбавить эту гнетущую атмосферу. — Вы это, общайтесь, а я пойду пока, деду что ли помогу. И скрылся за дверью, оставляя двоих друзей сейчас переживать всю неловкость ситуации. Первым решил подать голос Чонгук, съедаемый любопытством, почему его друг пропал на неделю. Ну и хотелось ему всё высказать, поведать, как ему было грустно и одиноко. — Тэ, не знаю, что я сделал не так, но прости меня. — тяжёлый выдох и новый поток слов. — Ты даже не представляешь, как мне было плохо всё это время — неделю вдали от тебя, при том, что ты был здесь, в деревне. Я каждый день ждал тебя, надеялся, что ты появишься и всё мне объяснишь. А ты только сильнее закрылся в своём панцире. Игнорировал меня, не хотел приходить и хоть как-то со мной контактировать. А я так хотел быть рядом с тобой, снова бесить деда и убегать от соседа, у которого воровали яблоки. Всё это он говорил таким грустным голосом, будто сейчас разрыдается, а эта вселенская печаль до сих пор не могла сойти с его лица. Стало так жаль этого наивного и такого милого зайчонка, что Ким не выдержал, поднялся со своего места, и крепко обнял друга, утешающе гладя того по лохматой макушке. — Мне так не хватало твоего внимания, хён. — разнеженный лёгкими поглаживаниями, он, словно котёнок, льнул ближе к руке и забавно тёрся об неё, прикрывая в блаженстве глаза. — Это мне не хватало твоего внимания, Гуки. — тихо поделился юноша своей затоённой обидой, чуть сильнее сжимая чужие волосы, заставив младшего открыть глаза и внимательно слушать. — Совсем со своей Харин на меня забил. Надутые губы приковали к себе взгляд растерянного Чонгука. Он не совсем улавливал связь между их ссорой и Харин, но эти невероятно пухлые и сочные губы просто зачаровали его, не давая и шанса думать о чём-либо ещё. А Тэхён ждал, когда друг отомрёт и хоть как-то прокомментирует его обвинения, но тот молчал и глупо таращился на его рот. Вот же поросёнок. — Гук, посмотри на меня. — потребовал старший, за волосы поднимая его голову. — М? — взгляд плавно скользнул по лицу, останавливаясь на ярких, невероятно притягательных глазах. Так и смотрели друг другу в глаза, растворяясь в этом моменте. Чонгук — полностью во власти Тэхёна, его рук и глаз, и Ким — словно оживший мертвец, внутри которого вспыхнули глубоко запрятанные чувства. Идеальный момент, чтобы во всём разобраться, признаться друг другу в чём-то светлом, давно зародившемся и окрепшем, начать новую главу и наконец быть счастливыми, но... Тут на пороге кухни, в неглиже, появляется небольшая фигура, что и принесла разлад в их давно укрепившуюся "дружбу". Та и вовсе не стеснялась своего вида, одетая лишь в длинную футболку Чонгука, слегка скрывающую её бёдра, более ни во что не облачённые. Самая что ни на есть идеальная картина. От такой неожиданной встречи Тэхён потерял дар речи, неверяще всматриваясь в девичий силуэт, словно от долгого созерцания он растворится. Но девушка не исчезла, наоборот, как самая настоящая живая душа поздоровалась и легко прошмыгнула обратно в комнату Гука, видимо, не желая мешать их чудесному воссоединению. Вот только ни о каком воссоединении сейчас и речи быть не могло. Ким, как старший, не стал закатывать истерик и на повышенных тонах выяснять, что здесь забыла эта полураздетая девчонка, а просто молча поднялся со своего места и поспешил скрыться из виду, теперь окончательно растоптав все свои чувства к Чону. Он вылетел из дома так быстро, что Хосок, сидящий на лавке возле двери, даже глазом моргнуть не успел — младшего уже и след простыл. Такая спешка его не на шутку напрягла, поэтому, даже не стараясь нагнать беглеца, заглянул в дом, встречаясь с потерянным взглядом. Чонгук, похоже, сам был не в меньшем замешательстве. — Мелкий, чё стряслось? — сохраняя спокойствие, спросил старший. — Тут это, мы помирились. — Хосок совсем ничего не понимал. Помирились, круто же, почему тогда Тэхён выбежал как ошпаренный? — Но потом вышла Харин, и... — Твою ж... — ну никаких сил не наберёшься с этими детьми. Хоби и так за последнее время будто постарел лет на десять, и седина начала проклёвываться, правда, пока только в кошмарных снах, но он уверен — они были вещими. А как представит, что сейчас опять это глупое недопонимание сыграет с ним злую шутку, и старший снова будет меж двух огней, бегать и успокаивать этих недотёп, так глаз начинает дёргаться. Пока не стало поздно: Тэхён окончательно не заперся в комнате, а Чонгук не присел ему на уши, изнывая от бессилия, он всё решит, вернее, направит на путь истинный. — А ты чего, собственно, сидишь? Ну-ка, быстро догнал его и всё объяснил, а лучше — наконец признался в своих чувствах, и что вы с Харин, на самом деле, не встречаетесь. А теперь Гук был в ещё большем замешательстве. Что они с Харин? Не встречаются? Так это было давно ясно, как день. У них и не могло ничего быть, они же как брат с сестрой. Вот только Тэхён, похоже, всё это время думал иначе. Вот же... Взяв себя в руки, парень рванул вслед за другом, будучи уверенным, что тот точно побежал не домой, а захотел скрыться там, где его никто не увидит, не достанет. Слишком хорошо он его знал, выучил уже за столько лет их дружбы.

🍎🍎🍎

Поднялся небольшой ветер, шевелящий густую зелёную траву. Шелестели листья на деревьях, создавая свою особенную, успокаивающую мелодию. Птицы и вовсе замолкли, позволяя юноше погрузиться в свои мысли, в свою боль и печаль. Вокруг была уже целая кучка сорванных ромашек, и все как одна твердили — не любит. Это ещё сильнее удручало. Но полностью окунуться в своё уныние ему не дали — сели рядом, тяжело дышали, заметно, что от быстрого бега, и просто молча смотрели куда-то вдаль, туда, где обычно садится солнце. Оба молчали, каждый думая о своём. Тэхён о том, что больше ни ногой в эту деревню, а Чонгук — о Тэхёне, о его искренних, глубоких глазах, о звонком смехе, о доброте и честности, о красоте и неповторимости. Он весь был идеален — только Чонгука, только для него. Тишину разрезал хриплый, неузнаваемый голос. Словно из человека вырвали сердце, высосали душу. — Думаю, я вернусь в город. — не просто больно, а невыносимо было слышать эту отчаянную пустоту. Только сейчас Чон смог осознать, насколько он оплошал. Насколько задержался с признанием и прояснением их отношений. Юноша так себя винил за то, что позволил самому дорогому человеку страдать, находиться в одиночестве со своими чувствами и ни с кем не делиться своей болью. И эта глупая сцена с Харин — он же просто не так всё понял. Но уже успел опустить себя на самое дно безнадёжности, не в силах больше выбраться из этого состояния. Ох, если бы Чонгук сразу всё понял, то никогда бы не отпустил старшего, никогда не сделал ему больно и не довёл до такого отчаяния на милом личике. Он не заслуживает всех этих испытаний. — Тэ, взгляни на меня. — мягкий, бархатный голос обволакивал ссутулившуюся фигуру, расслаблял. Нехотя, юноша повернул опущенную голову, красными, влажными от слёз глазами встречаясь с чужими, тоже печальными, но такими притягательными, родными. — Прости меня, Тэ, я правда виноват. Нужно было сразу тебе во всём признаться, рассказать о своих чувствах, как давно и сильно я тебя люблю. И про Харин тоже нужно было сказать. Всё так глупо получилось. Она же мне как младшая сестрёнка, да и про мою влюблённость в тебя знает. Ещё и это недопонимание сегодня. Она просто промокла из-за меня, и я решил дать ей свою одежду. А ведь хотела помочь мне, прибежала, кричала что-то про "помирю вас с Тэ", а я тогда цветы из шланга поливал, вот и окатил бедолагу. Правда, у нас с ней не такие отношения, а с тобой я хочу. Ну, отношения, в смысле. Тэ, не прогоняй меня, не игнорируй, не забывай. И не уезжай — я тебя не смогу отпустить. Даже если наши чувства невзаимны — мне всё равно, просто позволь быть рядом, даже как друг. Я потерплю, ничего. Но без тебя не смогу, не выживу. Эта затянувшаяся исповедь затронула что-то глубоко внутри, то, что уже было похоронено, закрыто под семью замками. На душе настолько потеплело, что, казалось, вокруг резко нагрелся воздух, а солнце засветило ярче. Но это всё звучало настолько прекрасно, настолько сказачно, что было страшно обмануться, довериться и узнать — всё это был обман, слуховые галлюцинации или, вообще, он уснул на этом лугу и сейчас видит этот сладкий сон. — Подожди. — Гук дёрнулся от неожиданности. Не был готов, что друг решит сейчас что-то ответить. — Как это "влюблён"? Мне Хоби сказал, что вы с ней встречаетесь. — припомнил он слова старшего Чона, теперь осознавая — кто-то из них врёт. — Хах, вот же хитрый лис. — улыбка расползлась на уставшем лице, озаряя, казалось, всё пространство вокруг. — Он знал, что ты мне нравишься и решил проверить, взаимно ли это. Поэтому и сморозил эту чепуху, чтобы посмотреть на твою реакцию. Хотя, должен признать, это было довольно действенно. — и получил локтём в бок, тут же заливаясь громким смехом и наваливаясь всем телом на друга. Подмяв под себя хрупкое тельце, Чон впился внимательным, сканирующим взором в бегающие глаза. Тот явно смущался вглянуть на друга и всячески отвлекался, наигранно разглядывая здешнюю природу, будто видит впервые. Когда Гук понял, что просто так ответа не дождётся — применил тяжёлую артиллерию. Сработало моментально и очень эффективно — Тэхён перехватил чужие мощные руки прямо у своих рёбер, со смешинками в глазах уставившись на младшего. Пришло время всё окончательно прояснить. — Гуки, ты даже не представляешь, что я испытал за это время, когда думал, что у меня нет и шанса. Я же так тебя люблю, с самого первого моего приезда в деревню люблю. Ещё совсем маленьким и озорным ребёнком уже питал к тебе эти чувства, с годами разросшиеся и укрепившиеся в моём сердце. Как же я счастлив узнать, что это взаимно. По щекам, длинными обжигающими дорожками, медленно стекали слёзы облегчения и безграничного счастья. Теперь внутренняя борьба с собой и своими, как он считал, неправильными чувствами окончена. На душе полный покой и умиротворение. Отдавшись этому моменту, он нырнул в тёплые объятия, полностью растворяясь в родных руках. Как же давно он мечтал оказаться на этом месте, прижиматься к этому крупному телу не как друг, а возлюбленный, любимый. Не нужно было никаких слов, чтобы понять — они теперь принадлежат друг другу без остатка. Навсегда.

🍎🍎🍎

Дни в деревне проходили весело. Теперь, будучи в отношениях, ребята не отлипали друг от друга, проводя всё своё время вместе. Их проказы не прекратились, но теперь стали безобиднее, спокойней. Так, решив опять обворовать соседскую яблоню, услышали соседа, что вышел из дома, и мигом поспешили закончить операцию. Вот только Чон не позволил спрыгнуть "другу" с этого высокого забора как раньше, а заботливо, обхватив руками за талию, спустил того на землю, а сам спрыгнул следом, неудачно приземлившись и получив новые боевые раны. Шума навели этим падением и причитаниями Кима, что улепётывали с места преступления, только пятки сверкали. Скрыться и как следует отдышаться решили всё на том же лугу, распластавшись на траве в форме звёзд. Вот только обидно было — карабкались на этот забор, а яблок насобирать так и не успели. Но не успел Тэхён загрустить — перед лицом очутилось красное, спелое яблоко, которое он не заметил до этого у его ловкого парня. Старший удивлённо уставился на этот трофей, а затем перевёл взгляд на своего кормильца, довольно улыбающегося во все зубы. — Я знаю, как ты их любишь, поэтому сорвал его в последний момент. — неловко почесал тот затылок, не желая делиться, что чуть не разбился из-за этого фрукта. Но он просто не мог оставить своего парня с пустыми руками, потому и рискнул, что все мышцы теперь тянет и разбитые коленки болят. Но сейчас их украшали милые пластыри с изображением зайчонка, заботливо наклеенные старшим. Это внимание к его царапинам и эта широкая благодарная улыбка стоит любых жертв. Юноша робко забрал протянутое яблоко, с секунду уставившись на него. Решение пришло быстро и он, не жалея всех свои оставшихся сил, разломал то ровно пополам, вручая красивую сердцевидную половинку возлюбленному. Оба довольные и счастливые уплетали сахарный фрукт, сплетёнными руками болтая в воздухе. Ещё через неделю мальчики весело проводили время у Чонов. Дед Сухо тогда жарил картошку с мясом на костре, и назвал в гости бабулю Соён с внуком, и про Харин, конечно, не забыли. Все дружно расположились в небольшой беседке, активно переговариваясь и вспоминая былые времена. Пока старики ударились в ностальгию по прошлому, как же раньше картошка росла хорошо и рассада приживалась лучше, ребята смеялись с глупых шуток Хосока. Тот вовсе не стеснялся шутить на пошлые темы, даже в присутствии девушки. А той всё было нипочём — хохотала громче всех и поощаряла парня поднятыми вверх большими пальцами. Только вот Тэхёну с Чонгуком было не до смеха — шутили как раз таки над этой парочкой. Стоило только рассказать про их отношения и от подколок не было отбоя. Таких вещей наслушались, что уши в трубочку сворачивались. А они, между прочим, ещё даже не целовались — стыдно было как-то, что оба не умеют. Но до этого момента их это не сильно-то и смущало. Ну не целовались пока, подумаешь. Всё ещё впереди. А вот Хоби был другого мнения, и не уставал младшим каждый раз об этом напоминать. — Так и будете в девках до старости ходить, а? — тихий смешок не получилось скрыть маленькой девичьей ладошкой. Вот же мелкая подпевала. Они слишком хорошо спелись и теперь вдвоём нападают, как дикие гиены. И смеются, кстати, так же ехидно. Аж бесит. — Хос, мы сами разберёмся с нашими отношениями, не лезь. — раздражённо шикнул на брата Гук, под столом словив небольшую ладошку, вмиг переплетая их пальцы. — Вот же пиздюк неблагодарный! Я тут помочь пытаюсь, а он... — обиженно фыркнул старший, скрестив руки на груди. Он как лучше хотел, подсказывал, наставлял, а они — только знают, что осаждать. Вот же неблагодарные дети! Но атмосфера не испортилась, наоборот — все начали ещё оживлённей шебетать, делясь своими весёлыми рассказами. А двое влюблённых сердец только и любовались друг другом, без слов говоря о своих крепких чувствах. Такие влюблённые и такие окрылённые своей первой любовью.

🍎🍎🍎

Вот и наступил важный день. Сегодня Чонгуку исполняется восемнадцать. Но вот что омрачает праздник — скорое возращение Тэхёна в город, где он будет учиться в местном колледже. Единственное, что он мог сделать, чтобы не находиться слишком далеко от своего парня — это остаться в своём родном Сеуле. Но всё же эти расстояние и учёба, из-за которой они смогут видеться только на каникулах — очень беспокоили. А Чону, казалось, всё было по боку. Он вообще не тревожился, а только ближе льнул к старшему, о которого тёрся всем телом, лёжа у того в комнате на кровати. Сегодня они решили провести этот день только вдвоём, наслаждаясь друг другом и, наконец, окунаясь в свои отношения с головой. Бабуля поутру умчалась к своей давней подруге на чаепитие, поэтому двое молодых людей целый день были предоставлены сами себе. Проворливые руки зашарили по миниатюрному телу, такому хрупкому, словно хрустальная ваза. Они уверенно обводили каждый участок, каждую рельефность, прошмыгивая под тонкую домашнюю футболку. Теперь, ощущая жар кожи, сам Чонгук распалился до предела. Мягкость под пальцами ощущалась слишком приятно, сладостно. Тихие вздохи слышались из сладких уст, которые хотелось незамедлительно попробовать на вкус, насытиться ими. Тэхён ёрзал под мощным телом, своим бедром задевая чужое выпирающее возбуждение. Они ещё даже не поцеловались, а уже были готовы позорно спустить в трусы. Подушечки пальцев мягко прошлись по рёбрам, поднимаясь к набухшим соскам. Ногтём тот подцепил налитую бусину, слегка её царапая. — Ах, Гуки, прекрати. — подал старший голос, почти срывающийся на визг. — Иди ко мне. И вытянул вперёд руки, как ребёнок, требующий объятий. Юноша тут же повинуется, придвигаясь к любимому, лбом утыкаясь в чужой, с проступившими капельками пота на нём. Оба тяжело дышат и смотрят друг другу в горящие глаза. Оба знают, чего хотят и, больше не медля, сталкиваются губами в первом, неумелом поцелуе. Мягкие губы приятно ощущались на своих, влажных от слюны и слегка покусанных от желания. Неловкие движения, чмокающие звуки и ласковые улыбки. Они учились всему неторопясь, смакуя каждый момент, улавливая каждую эмоцию друг друга. С каждой секундой парни смелели, активнее двигая губами, обхватывая чужую мякоть и слегка посасывая ту. Чонгук, кажется, изучивший всю информацию, касательно близости, в интернете, сейчас вёл, уверенно раскрывая языком чужие губы и погружаясь внутрь. Он невесомо обвёл своим чужой язычок, поигрывая с ним и всасывая тот в свой рот. Тэхён успевал только моментами всхлипывать и глотать воздух, притираясь к младшему плотнее, в попытке найти хоть малейшую стимуляцию своего возбуждения. А его парень был, как оказалось, далеко не из робких — пока голодно вылизывал чужой рот, ловким движением стянул с того футболку, оставляя в одних боксерах. Себя же раздеть не спешил, а только лишь руками ласкал обнажённые участки тела возлюбленного, извивающегося под ним и стонущего в наслаждении. Когда из горла слышались лишь одни неразборчивые хрипы, Чон остановился, вопросительно вглядываясь в чужие заплывшие омуты. — Что такое, Тэ? — сам на пределе, но ещё смеет спрашивать. — Гуки, прошу... — ладошка ловко пробралась под резинку трусов, сжимая чужой налившийся член. — Сделай хоть что-нибудь. Гук не был садистом, поэтому тут же повиновался и, подхватив своего парня под бёдра, усадил на себя. За задницу придвинул вплотную к своему телу, и заглянул в расширенные глаза. Он успокаивающе погладил любимого по щеке, чмокая его в сжатые губки. — Давай, родной, приподними попку. — одной рукой придерживал парня за талию, пока он неслушающимися руками стаскивал с себя бельё, а другой расправлялся со своим, слегка влажным от проступившего предэякулята. Оба были возбуждены, жадно рассматривая обнажённые тела друг друга. Невероятно горячо, запредельно пошло. Члены уже стояли по стойке смирно, прижимаясь к плоским животам. Первым на пробу прикоснулся Тэхён, обхватывая чужую плоть рукой и неуверенно двинув сначала вниз, а потом вверх. Лучшим поощерением был хриплый стон и закатывающиеся глаза, затем плотно прикрытые в экстазе. Теперь движения стали более резкими, грубыми, очень понравившимися его парню. Гуку вообще не могло что-то не понравиться, ведь всё это с ним делал его возлюбленный, его родной человек. Это просто не могло быть плохо или неприятно. Хотелось сделать ему так же хорошо, как тот делал своей миниатюрной ручкой. Веки раскрылись и взгляд упал на чужое сосредоточенное лицо. Какой же милашка. Он так увлечённо делал приятно своему любимому, что совсем позабыл о себе. Непорядок. Младший ухватился за тонкую шею парня, притягивая к своим губам и вовлекая его в мокрый, настойчивый поцелуй. Вторая ладонь накрыла чужой член, принимаясь его обласкивать: сначала пальцем надавил на влажную головку, уже истекающую смазкой, а затем принялся водить по всей длине, не забывая обвести каждую выпирающую венку. Эти манипуляции пришлись Тэхёну по вкусу. Он звонко выстанывал каждую ноту, изгибаясь под этими умелыми руками. Его парень просто нечто. В желании прийти к финалу одновременно, Гук скинул со своего органа ладонь, обхватывая их обоих, жёстко надрачивая теперь два члена. Пока рука доводила их до разрядки, горячий язык активно трахал послушно раскрытый рот. Эта пошлось и развязность быстро довела парней до пика, выплеснув густые жидкости в руку, попав и на напрягшиеся в оргазме животы. Полученное удовольствие приятно отзывалось во всём теле. Расслабление прошлось по всем внутренностям и захотелось прилечь, чего Чонгук никак не мог позволить. Он ухватился за мягкие ягодицы парня, проминая эту сочность своими пальцами. От этого нехитрого действия Кима выгнуло дугой, выбивая из лёгких заполошный стон. Старший совсем не понимал, что задумал его парень, поэтому накрыл его щёки своими ладошками, вынуждая посмотреть на себя. В его глазах читался немой вопрос, на который Гук поспешил ответить. — Хён, сядь мне на лицо. Секундный ступор. Что только что сказал этот паршивец? На лицо ему сесть? Да где он только этого понабрался! Надо будет сказать Хосоку, чтобы обрубил мелкому интернет. Не дав юноше вывалить шквал негодования, Чонгук присёк словестный поток, припечатав: — Пусть это будет моим подарком на День рождения. — и состроил самое невинное выражение лица, что только существует. А Тэхёну на это ответить нечего, ведь слово именинника — закон. Ким ещё раз взглянул на лицо любимого, словно переспрашивал: точно ли тот уверен. А когда чужие руки подхватили его под бёдра и усадили прямиком на грудь — все сомнения отпали. Они расположились в довольно однозначной позе: задница старшего прямо напротив лица, а вот перед его глазами маячил нехилый такой стояк. Снова возбудился. — Гуки, ты точно уверен? — ещё раз переспросил он младшего, на что получил звонкий шлепок, а потом мягкое поглаживание. — Да, родной, я уверен как никогда. Давай же, не стесняйся — оседлай моё лицо. — и притянул задницу ещё ближе, губами почти касаясь ягодиц. Немного поёрзав, Тэ всё же опустился бёдрами на своё любезно предоставленное место, туловищем укладываясь на крепком теле. Прямо перед глазами стоял налитый кровью член, что никак не мог оставить Кима равнодушным. Он робко коснулся того, пару раз проведя по длине, и, решив что-то в голове, раскрыл рот. Заметив сию горячую картину, Чонгук приподнял его зад, останавливая. — Тэ, ты не обязан... — думалось ему, что парень себя заставляет только из-за того, что хочет дать что-то в ответ. Но это было далеко не так. — Гуки, но я хочу... Попробовать. — хитрые глазки встретились с полностью чёрными, животными. Чонгук был готов в ту же секунду накинуться на своего парня и всего расцеловать, пометить засосами. Но сейчас у них было дело поважнее. Дав любимому полную свободу действий, он сам приступил к главному — развёл сочные ягодицы в стороны, открывая перед собой вид на маленькую, розовенькую дырочку. Она заманчиво подёргивалась от пристального на неё внимания, и манила незамедлительно к ней прикоснуться. Ещё ниже усадив задницу на своё лицо, Чон наконец смог лизнуть на пробу объект его внимания. И это было чертовски восхитительно. Нежная кожа приятно ощущалась на языке, что её хотелось безостановочно вылизывать и ввинчиваться внутрь этой тесноты. Потеряв всякий контроль, юноша принялся старательно разлизывать аккуратную щёлку, смакуя вкус и балдея от осознания, что всё это теперь его — полностью и без остатка. А пока он был поглощён своим важным занятием, Тэхён не стеснялся одаривать того своими повизгиваниями и несдержанными стонами, извиваясь и ёрзая на чужом лице. Он стал жадным до ласк, более раскрепощённым и открытым, уже самостоятельно насаживаясь на напряжённый язык, всё ближе доводя себя к разрядке. Но так же и оставить без внимания своего парня он не мог — склонился над плотью, что готова была просто взорваться, и насадился ртом на половину, затем выпуская длину и обводя язычком мокрую головку. Никакой уверенности в правильности действий у него не было, но вот отзывчивость и благодарные постанывания под задницей ясно давали понять — он всё делает, как надо. Так и продолжали ублажать друг друга: Чонгук своим натруженным языком уже не просто вылизывал, а откровенно трахал дырочку, мокро и со вкусом, а Тэхён уже куда более уверенно брал длину, втягивая щёки и быстро двигая головой. Оба старались довести партнёра до финала как можно быстрее, всё изощрённей изводя друг друга. И вот оба затихли: старший — с напрягшимся членом во рту, и младший — с зажатым мягкими стеночками языком. До разрядки не хватало совсем немного: просто прикоснуться к себе, хотя бы провести по налитой плоти, но все попытки сжать орган нагло присекали, удерживая запястье. — Нет, хён, ты кончишь без рук. — серьёзный хриплый голос остановил всякие попытки поласкать себя. — Лучше ты это сделаешь от моих слов. — и ещё более остервенело начал лизать покрасневшую дырочку. — Я хорошо сдал экзамены в школе и теперь могу поступить в тот же колледж, куда и ты. А теперь — кончай! И оглушительный крик раздался на всю комнату. Излились оба почти одновременно, синхронно, с оглушающим стоном, слетевшим с опухших губ. Ещё не скоро они могли прийти в себя, всё это время валяясь на мокрых простынях в обнимку и с переплетёнными конечностями. Только спустя продолжительные минуты, Тэхён перевернулся, утыкаясь любопытным взглядом в возлюбленного. — Подожди, то есть, ты реально будешь учиться со мной в одном колледже? — всё это до сих пор казалось сном. Вот только недавно он переживал, как сильно пострадают их отношения, когда они вернутся к своей повседневной жизни, а тут на тебе — такой сюрприз. — Ну, я знал, что не смогу отпустить тебя, поэтому попросил Хоби меня поднатаскать. Он, конечно же, не отказался и благодаря ему я смог хорошо сдать все экзамены и поступить в колледж, на ту же специальность, что и ты. Слёзы мгновенно брызнули из глаз. Ким просто не мог поверить своему счастью. Неужели всё плохое позади и наконец наступила белая полоса — их счастливая белая полоса. Теперь они безо всяких препятствий смогут быть вместе, наслаждаться друг другом и строить совместное будущее. Это действительно казалось лишь прекрасным сном. Но вот руки, любовно прижимающие ещё плотнее к себе, явственно доказывали — всё это правда, это теперь их реальность, их жизнь. Теперь Тэхён счастлив на все сто процентов. — С Днём рождения, Гуки. Я люблю тебя. — Спасибо, Тэ. Я люблю тебя. — и они слились в нежном, чувственном поцелуе. А подарок, что Тэхён вёз из города своему, на тот момент, другу, лежал сейчас с ними на кровати. Крупная подушка в виде красного яблока была талисманом их зародившей когда-то дружбы.