Скучный праздник

Реальный мир, двухэтажный дом и восемь клонов, празднующих совершеннолетие бубнового короля. Интересно, как пройдёт день рождения одного из клонов для некоторых особенных личностей? В доме царила уютная, торжественная атмосфера. Ребятки хорошенько подготовились, дабы вышел запоминающийся день. Играла музыка, в зале был расставлен большой стол, наполненный разными блюдами, на диване лежала небольшая кучка подарков, о которой получатель благополучно забыл. — Я устал, — протягивая гласные, пиковый валет сваливается на кресло, закидывая ноги на его бортик. Пики, открывая глаза, замечает перед собой такого же уставшего трефового короля. — Вот скажи! — Вару зацепился за единственного собеседника, которого на дух не переносил. Серый, разделяя полной взаимностью своё отношение к младшему по колоде, также игнорирует неприязнь, искренне интересуясь предстоящей речью. — Разве вот это весело? — Что конкретно ты имеешь ввиду? — Куромаку наклонился, чтобы лучше расслышать новоиспечённого товарища. — Всё это! — пятый взмахивал руками, присаживаясь. — Музыка - скукота! Еда - половину заказали в интернете, половину пережарил сахарный! Игры - детские потехи, не только! — Вару мог долго продолжать, но к его губам приставили палец, намекая замолчать. Кудрявый, хоть и возмутившись, рот закрыл. — На свой день рождения устроишь праздник, о котором мечтаешь, — в глубине души треф разделял мнение валета, даже удивляясь этому. — Не могу отрицать, что у бубнового короля специфические вкусы, но дай ему насладиться атмосферой. — Но ты же согласен, что всё вокруг — бред! — зелёный привстал с потертого кресла, ставя руки в боки. Куромаку замялся, хмурясь и отводя взгляд. Король не хотел признавать, но точку зрения пикового он разделял. Вару победоносно улыбнулся, привлекая к своей особе внимание. Казалось, его улыбка всегда такая разная, но все дни без исключений она очаровывала. Стоп… Нет! — И что ты предлагаешь делать? — треф скрестил руки на груди, поворачиваясь в сторону веселящихся клонов, казалось, уже забывших о существовании двух противников безудержного «веселья». Взгляд серых, почти черных глаз был усталым, но с лёгкой искрой. Вероятно, пиковый валет заразил его своим азартом. Младший хихикнул, переводя глаза из-под очков с «глупых клонов» на «умного всезнайку», внезапно оказавшегося новым сторонником. — Давай свалим? — задорно посмеиваясь, Вару предложил абсурдную, оттого заманчивую идею. Не дождавшись положительного ответа, зелёный схватил старшего за ткань белоснежной рубашки, ведя в сторону выхода из дома. — Ты совсем сбрендил? Время двенадцать часов, а на улице ливень с грозой! — стоя уже на пороге из теплого и, теперь, комфортного помещения, кардинал одумался. — Ничего страшного, не растаешь, — с лица кудрявого не сползала довольная, но мягкая улыбка. Он встал, завязав шнурки на обуви. — А ты в тапочках пойдёшь? ~ — Вару невинно хихикал, получив свирепый взгляд в свою сторону, вызывающий только больше эмоций в валете. — Ты невыносим… — Куромаку сомневался, точно ли вишневый сок был в бокалах, или кто-то из клонов пронёс алкоголь на вечеринку, ведь сейчас треф шёл на поводу коварного валета. Сверху послышался смешок, в то время как кардинал покончил с обувью. Встав, серый напоследок взглянул на клонов, всё также не обращающих внимание на сбежавших. В какой-то момент в голове что-то щёлкнуло, с осознанием, что пиковый валет мог не обратить на него внимание пять минут назад, но почему-то произошло наоборот… Куромаку повернулся к Вару, молча улыбающегося, хоть и с явным непониманием во взгляде сквозь зелёные очки. Неожиданно, умник взаимно улыбнулся, так слабо, но искренне. Кудрявый замер, разинув рот и отведя глаза куда-то в сторону. Повисло неловкое молчание… — Ну так, мы идём? — старший, словно заботливая мамочка, натягивает на младшего капюшон от его толстовки. На лице Вару вновь засияла улыбка, такая необычная, нежная. В груди Куромаку что-то ёкнуло.

***

— Вот это я понимаю - веселье! — Вару, стоя посреди мрачного парка и наступив на крупную лужу, широко расставил руки, поднимая голову вверх. Прямо в глаза капала вода, всё тело промокло до ниточки. На улице было тихо, словно на кладбище, кругом ни единой души, лишь наши сбежавшие со скучного праздника клоны. Оба забрели в сквер неподалёку от дома, освещённый редкими и тусклыми фонарями. Вся, казалось, милая тропинка была покрыта лужами, чередующимися через каждый шаг. Трефовый король молча наблюдал за младшим пики со стороны, невольно улыбаясь с этого зрелища. Пятый, будто маленький ребёнок, прыгал с лужи на лужу, совсем не волнуясь об одежде на себе. Кардинал, чувствующий летнюю водную прохладу по всему телу, не обращал на неё дельного внимания. Он был с головы до пят сконцентрирован на одном, весело хихикающем и бегущем по кругу валете. Неожиданно, кудрявый парнишка подбежал ближе, совсем рядом со старшим споткнувшись о невидимую неровность асфальта. Доля секунд, и Куромаку уже держал в руках потерявшего равновесие Вару, почти рухнувшего на грубый и мокрый асфальт. — Куро... пики, в шоке, раскрыл рот, но тут же заткнулся, поняв, что старший смотрит тому в душу — прямо в глаза. Диковинные очки слетели с пятого клона при падении, но чёрт с ними, когда в одном сантиметре от тебя дышит клон, крепко держащий тебя за талию и вызывающий целый шквал эмоций. Их губы почти соприкасались, а горячие дыхания обжигали. Дождь продолжал капать, лишь усиливаясь. Двое клонов замерли, боясь даже дышать, не отрывая глаз друг от друга. — За это я тебя ненавижу… — Куромаку говорил еле живо, тихим шёпотом. Он крепче схватил младшего, протягивая выше. Наконец, оба уверенно стояли, но кардинал не собирался отпускать его. — Ты слишком настоящий, не такой, как все они… — треф выдохнул тому прямо в губы. От этих слова Вару покрылся румянцем, довольно натянув края губ. — Аналогично, — больше и добавить нечего, да даже это слово далось валету с неимоверной тяжестью. Внизу живота тянуло, словно там зарождается новая жизнь, сердце бешено кололо, а разум был в тумане. Только Куромаку, утыкающийся прямо в лоб. По лицу короля было видно, что он на 100% разделяет эти странные, больные чувства.

Голова была настолько одурманена, что оба пропустили момент, как их губы соприкоснулись в нежном, слегка неуверенном поцелуе. Клоны боялись упустить этот момент, думая, что это бредовый сгусток воображения, но теплые прикосновения друг друга пробуждали, давая понять, что эта реальность. Руки зелёного переместились на щеки старшего, стирая капли воды. Серый же обеими руками прижимал наглого валета к себе, на каком-то неосознанном уровне безумно радуясь, что он решил уйти с того праздника. Прикосновение к столь жаждущим губам было лучшим событием за весь день. Нет… За всю жизнь. Поцелуй разорвался также резко, как и начался. Взгляды были напуганными, но одновременно удоволетверенными. Вару тяжело дышал, жадно глотая свежий воздух, в то время Куромаку даже вдохнуть кислорода не имел сил. — И всё же, в этом празднике что-то есть..~ — хихикая, добавил кудрявый, утыкаясь носом в мокрое плечо старшего. Этот день должен был быть праздником общего друга, сожителя и верного товарища, но двое клонов нашли в этом дне кое-что более важное...