not according to plans

***

Холодные капли падали на асфальт, начинался довольно сильный ливень. Привычное состояние холода, сырой одежды и мокрых чёрных волос, которые от ветра падали на лицо и только мешались. Он был бы рад состричь эти "патлы", коими их называет его отец. То времени нет, то желания. А еще, как ни странно, его волосы нравятся другим людям. Ему нравится когда мама гладит его по голове. Он бы хотел подарить ей лучшую жизнь, нежели то, через что приходится проходить каждый день. Поднимаясь по лестнице, Ермолаев чувствовал тяжесть своего тела. Остается лишь гадать дома ли сегодня отец, но это не столь важно, ведь главное это увидеть мать. Звон ключей, дверь распахивается, но заходя в дом он слышит посторонний голос. Это не голос его матери. И уж точно не отца. Этот голос принадлежал бывшей его лучшего друга. Нади. Но что она делала в его доме, а главное, как узнала его адрес? — Надя? Что ты делаешь здесь? — нервно проговорил Юра, стоя в проходе на кухню. Девушка обернулась, широко улыбнувшись. Ее хищный взгляд не предвещал ничего хорошего, парень прекрасно знал, что она не стала бы искать его просто так. Вероятно, она чего-то хочет. — Ох, Юрочка, мы с твоей мамой обсуждали ваши с Димой "отношения" — Черноволосый вопросительно приподнял бровь, не понимая как связана его мать и его общение с Комаровым. — Еще не понимаешь, да? Забавно, что ты прикрываешься Настей, а сам, судя по всему, потрахиваешься со своим дружком. — Насмешливо сказала Романова. — Чего? Да что ты вообще несешь?! Еще и при моей матери! Ебанулась совсем? — Юра взглянул на свою мать, которая изумленно смотрела на происходящее, явно не понимая ситуации, беспокойно молчала. Ермолаев мягко взял ее за плечи. — Мам, я сейчас выйду и поговорю с ней лично, не слушай бред, который она городит. — Проговорил парень и схватил Надю за руку, насильно выводя из квартиры. Ему было плевать насколько ее это устраивает и приносит ли дискомфорт, он мертвой хваткой вцепился в неё, вынуждая выйти на лестничную клетку. — Ты что нахуй вытворяешь? Попридержи свой гадкий язык и не выдумывай всякую херню перед моей мамой! — — А что, разве я не права?) Этот пидор совсем сошел с ума, я подняла его с низа, пока это ничтожество не могло даже, блять, встать с кровати, а все потому что его гейский дружок выбрал другую) А теперь он смеет меня выгонять и продолжает пиздеть, что ты лучше! Думаешь тебе сойдет это с рук? — Услышав о тяжелом состоянии друга Юра не мог не напрячься, он знал, что если он оставит его, тот вновь будет падать на социальное дно, но оскорбления в его адрес он не стал терпеть. Разозлившись, черноволосый замахнулся и "освежил" девушку пощечиной. — Да как ты смеешь говорить такое про Диму? Что ты знаешь вообще о нашей дружбе, между нами нет ничего такого, и тем-более мы не геи, а то, что он не хочет быть с тобой – это потому что он видит тебя насквозь, ты мелочная и мерзкая, он просто слишком добрый чтоб послать тебя нахуй окончательно, но ты только высасываешь из него жизнь, паразитируешь на нем! — — Взгляни правде в глаза – какая разница по какой причине я с ним? Ведь я ухаживаю за ним, терплю его мерзкое поведение и отношение ко мне, я даже помогла ему с квартирой, потому что у этого чмошника даже не было денег оплачивать ее, он засрал всю свою комнату и лежал так, пока я не пришла! Да я уже сделала для него больше чем с меня требовалось, так что завали свое ебало. Уже давно все поняли, что твой Димочка педик – только вот до тебя одного не доходит. Он постоянно только и делает что пиздит о тебе и чуть ли не сдыхает, когда вы ссоритесь. Если ты так уверен, можешь лично спросить у него. Только взглянув на его реакцию, ярое отрицание уже можно понять кто он. Только тупой не заметит. Но все же я пришла сюда не за этим. Я собираюсь рассказать твоему папаше о том, что вы педики, и мне похуй правда это или нет, раз уж ты разрушил мои планы я разрушу твою жизнь, и я уверена что он будет пиздец как рад, когда найдется еще один повод отпиздить тебя и твою мамашу) — Ермолаев уже не мог терпеть насмешки Нади, он схватил ее за волосы. — Заткнись, просто завались уже! Я не собираюсь слушать гадости про Диму, и темболее не позволю тебе навредить моей матери! Я буду защищать ее, даже ценой своей жизни! И ты не имеешь ни малейшего права вмешиваться в чужую жизнь! Твои слова все равно не имеют веса, ведь я встречаюсь с Настей! — Романова лишь раздраженно ударила парня в живот, от чего тот отпустил ее и сжался. — По чьей думаешь инициативе вы вообще начали встречаться? Это я заставила ее с тобой замутить, чтобы ты не мешал мне и Диме, не более. Как ты вообще на полном серьезе мог поверить, что такой нищеброд как ты может кому-то понравиться? Ну, полагаю кроме педиков, им вообще похуй кого трахать, судя по всему. Можешь делать что хочешь, но я все равно заставлю тебя заплатить, ведь даже будь он голубым, он все равно слабохарактерный и ему бы пришлось терпеть меня, но ты испортил мне всю малину, и теперь заплатишь сполна. Ах, да, насчет Насти. С этой сучкой я тоже поговорю, и вот увидишь, сегодня же она бросит тебя, ведь такое ничтожество не может ей понравиться. — Надя направилась к выходу из подъезда, пока позади раздавались крики и угрозы, но ей было уже без разницы. Она не собиралась останавливаться, чего бы ей это не стоило. Месть – лучшее, что может сейчас порадовать ее.

***

Юра сидел в своей комнате, молча просматривая снимки со своей камеры. Самое начало галереи. Когда Дима только подарил ему камеру. Он снимал все что попадется на глаза, а так же на снимках были запечатлены их счастливые лица. Тогда все было проще, тогда не было ни Насти, ни Нади. Когда все стало так сложно? Его взгляд выражал пустоту, но в душе была целая буря эмоций, мыслей, вопросов, на которых у него не было ответов. Двигаясь далее по своим воспоминаниям, он прослушивал свои небольшие видео с камеры, которые были его тайным дневником. Там он рассказывал о своей жизни. О счастливых моментах и не очень. Он знает, что нужно делать. Знает, в чьих руках она должна быть. Решительными движениями, сжимая в руках подарок своего друга, он направляется в квартиру, которую знает лучше, чем свою собственную. Туда, где он проводил большинство своего времени на протяжении целого года. Он знал – времени мало. Но он должен это сделать. Иначе будет жалеть. Ключей у него не было, поэтому пришлось стучаться. На удивление, Комаров довольно быстро подошел к двери и открыл ее, он не мог поверить своим глазам. Дима смотрел на него взглядом, полным счастья и теплоты, хоть и состояние и вид его был, мягко говоря, не очень. Не успев ничего сказать, Юра был заключен в объятия, но он был вовсе не против. Наоборот. Он нуждался в них. Они ничего не говорили друг другу минут 10, просто стояли в проходе, прижавшись друг к другу, не в силах оторваться из теплых рук. Он знал, что будет, после того как они отсоединятся друг от друга, потому оттягивал это. В какой-то момент Дима отстранился, но все еще находился близко. — Юра, прости меня, блять, я не хотел... Я не должен был вести себя так, я должен был поддержать тебя.. Это моя вина, прости, прости, прости... — Виноватым голосом проговорил его лучший друг. — Все в порядке, Дим, я не злюсь. Вернее, раньше злился, но я.. Кажется понимаю.. Хоть и не хотел понимать... Надя мне все рассказала. Я не должен был бросать тебя, я должен был остаться, чего бы мне это не стоило. Я больше не хочу держать тайны от тебя и отдаляться. — Ермолаев протягивает ему свою камеру. — Пообещай, что ты посмотришь что там, только когда я уйду, ладно? — Сероволосый был удивлен, но принял камеру, и кивнул в знак согласия. По его сердцу разлилось тепло и приятное ощущение, что Юра наконец смог довериться ему. — Хорошо, Юр. Спасибо тебе, что доверился мне, это действительно много значит для меня... Я тоже хочу быть с тобой честен.. Я все это время отрицал это, отвергал и отодвигал подальше свои мысли и чувства, но никто лучше меня не знает самого себя. — Тяжело сглотнув, парень продолжил. — Да, мне не нравятся девушки. И никогда не нравились. Даже когда я пытался уверять себя в этом, я натыкался только на осознание того, что мне и вправду никогда не было знакомо чувство влюбленности. До того момента, пока я не встретил тебя. Ты в короткий срок завоевал мое доверие, а затем и... Прости, что тебе приходится слышать это, ведь у тебя есть Настя, а я для тебя не больше, чем друг. Но я.. люблю тебя... потому не мог видеть вас вместе и как полный мудак поступал с тобой, в порыве ревности и своей затянувшейся депрессии. Мне жаль, что я не смог сказать тебе об этом раньше, а просто отталкивал, не желая говорить о своих переживаниях и чувствах.. Прости за то, что люблю тебя... Наверняка, это не то, что ты хочешь слышать от своего лучшего друга.. — Дима огорченно сверлил взглядом пол, не в силах посмотреть в глаза Ермолаеву. — Я.. Я предполагал это, особенно когда Надя начала говорить мне об этом. Я просто отрицал очевидное, думая что все будет нормально, если просто забить и пустить на самотек. Но теперь я понимаю, что так не работает. Ничего не будет как раньше, ничего не будет впорядке, ни завтра, ни через год.. Я больше не хочу убегать. Настя... Она написала мне сегодня вечером, что нам нужно расстаться. И знаешь... Я ничего не почувствовал... Да, она была мне симпатична, да, мне было с ней хорошо, но... Я понял, на что она способна, и что за столь короткое время невозможно узнать человека настолько хорошо, чтоб доверить ему свою жизнь.. Но знаешь... Я бы доверил тебе свою жизнь.. Ведь я знаю, что ты бы не бросил меня не смотря ни на что, даже если я бросал тебя. Прости за это. Я правда не должен был. Тебе итак было фуфлыжно, а я делал только хуже своим безразличием... Я правда мудила, Дим. Тебе незачем извиняться за свои чувства, это не то, что ты можешь контролировать. В каком-то смысле я правда боялся того, что ты правда можешь чувствовать ко мне что-то, ведь это бы многое изменило и было бы намного сложнее, чем просто дружба. Я все равно хочу принять тебя, и не брошу. — Сердце Димы бешено колотилось, пока он слушал монолог Юры. Да и сам Юра был смущен тем, насколько он был честен. — Можно мне... поцеловать тебя? Всего один раз, не больше.. Е-Если не хочешь, я конечно не заставляю! Просто... — Парень не успел договорить, как чужие губы прижались к его собственным. Он не мог поверить своим глазам и ощущениям – Юра, его Юрик, сам проявил инициативу и поцеловал его. Это не был какой то страстный или пошлый поцелуй, нет. Они просто соприкоснулись губами на несколько секунд, но этого было достаточно. Это все, о чем он мог когда-либо мечтать. Серьезно. Это было лучшее, что он чувствовал за всю свою жизнь. Он ощущал, как ладони младшего прижались к его щекам, как он старается дотянуться до него, стоя на носочках, как неумело и по детски, но чувственно сумел дать ему то, чего так сильно не хватало. Любовь. Губы, из которых Дима скорее слышал больше грубых и колких слов, сейчас находились на его собственных, и это сводило с ума, он будто впал в лихорадку, эйфорию, ему хотелось, чтоб этот момент длился вечно. Эти секунды длились будто вечность. Вскоре Юра отстранился, слабо улыбнувшись. — Давай покурим вместе, как раньше — Проговорил черноволосый, очарованный Дима не раздумывая согласился, легким движением руки он взял пачку с балкона и высунув две сигареты протянул одну из них Ермолаеву. После этого они ни о чем не говорили, просто молча курили на балконе, смотря в окно. И молчание это было приятным. Не неловким, не тяготящим, не нервирующим. Им обоим было комфортно просто находиться рядом друг с другом, и этот момент они оба запомнят навсегда.

***

Время близилось к ночи, Юра согласился остаться на ночь, чему стример был несказанно рад. Они просто лежали в темной комнате Димы на его кровати, где единственным освещением была луна, ее лучи пробивались в окно, не слишком ярко, но приглушенно. Разговоры их были непринужденными, не о чем то важном, скорее просто о мелочах, забавных вещах и даже порой абсурдных. Это было.. Как раньше? Когда они могли часами разговаривать просто так, а бывает молчали, но это не ощущалось тревожно, а наоборот как небольшой отдых от всех мыслей. Это было глотком свежего воздуха, лучшее, что они могли прочувствовать за всю свою жизнь. Казалось, между ними ничего не поменялось в этот день, все было так же, но только в тысячу раз спокойнее и приятнее. Будто встреча с другом, с которым вы не виделись целую вечность и вновь воссоединились и теперь вас ничего не разделит. Так хотелось думать. Все плохие мысли ушли на второй план, будто их никогда и не было. И было в этом единении что-то особенное. По своему магическое, притягательное.

***

Эту ночь парни провели в объятиях друг друга. Казалось, это все что нужно, и ничего не может быть лучше. Рано утром Юра проснулся. Заметив, что сероволосый еще спит, он решил приготовить ему завтрак. В холодильнике, как обычно, не было ничего примечательного, только те продукты, что остались еще с их совместных покупок, какая то заказная еда, которая так и не была доедена и недопитая банка пива, которая лежала тут, казалось, уже целую вечность. Ермолаев вылил остатки в раковину и принялся готовить. Взяв все необходимые ингредиенты, он ловил чувство дежавю, будто вновь как в первый раз готовит для Димы. Омлет. Стоя у плиты, он старался вложить всю душу в этот завтрак, будто от этого зависела его жизнь. Он хотел, чтобы ему понравилось, чтобы он был счастлив, когда ел этот омлет. Такими были его мысли. Закончив готовку, парень собрался с мыслями, оставил на столе еду и записку, а затем покинул квартиру.

***

Проснувшись, первым делом, что ощутил Комаров – пустота постели. Вздох разочарования. Он знал, что Юра не может вечно быть рядом, но хотел бы, просыпаясь, видеть его лицо, чувствовать тепло его тела, обнимать его и просто быть рядом. Но он понимал, что это роскошь. Встав с постели, первым делом стример осмотрел все комнаты, но когда он не нашел там Юры, он направился на кухню, где на столе заметил омлет, еще не успевший остыть, и записку. Все же он расплылся в улыбке, от такого милого жеста. Юра не оставил его без всякой причины и объяснения, все же он дорожит им. Это ощущение грело его душу. В записке было написано: "Мне нужна дамой амлет на стале если астынет разагрей". Дима усмехнулся. Еще вчера вел себя как взрослый, но видя его орфографию он вспомнил, что его Юрик все еще дитя, несмотря на то, что ему пришлось вырасти раньше, чем полагалось. Но это все еще тот самый Юра, с его ужасным познанием русского языка и забавным выражением лица. Вроде мелочи, но все это казалось сероволосому милым и прекрасным. И даже его грубость нравилась Диме. Если так подумать, ему нравилось вообще все в нем, несмотря на все его недостатки и минусы. Наверное, это и есть истинная любовь? День шел вполне себе хорошо, Юра написал, что сейчас дома и хочет побыть с мамой, а Комаров же со спокойной душой смог постримить и отвлечься. Время близилось к вечеру. Раздался звонок на телефон. Дима не так давно закончил стрим, увидев на экране телефона знакомое имя. Он не медля взял трубку. По ту сторону он услышал дрожащий голос Юры, кажется он... плакал? Дима никогда не слышал и не видел, чтоб он плакал. Он всегда старался казаться сильным и даже равнодушным, но теперь он слышал нервные всхлипы, не понимая в чем их причина. — Ало? Юра? Что случилось? Ты плачешь? — Обеспокоенно спросил Комаров. — Дим.. П-рости меня... Я-Я нне хот-ел.. Так.. само вы-ышло... Ты.. Ты же веришь мне, д-да?.. Прошу, н-не ненавидь меня, л-адно?... — Юра еле разговаривал, все его тело дрожало, он был явно в сильной истерике, Дима уже начал тревожиться и не понимал в чем дело. — Юр, что случилось? Скажи мне, это важно. Почему ты в таком состоянии? Что произошло?.. — Он старался сохранять спокойствие ради Юры, ведь на кого еще ему положиться? — Я... Я уб-бил его... Па..Папу... М-мои руки в кро-ови... Мама б-без сознан-ния.. Я незнаю ч-что м-не де-елать... — Он уже не сдерживался и просто рыдал в трубку, не в силах говорить что-либо еще. Дима же был в полнейшем шоке, он не мог поверить своим ушам. Он очень хотел сейчас услышать смех Юры, его веселый тон и слова о том, что это все шутка, пранк, рофл, это все не правда, с ним сейчас все хорошо и ничего не случилось. Но этого не произошло, Ермолаев по прежнему плакал, и сероволосый не знал что делать. — Юра, скажи где ты сейчас, ты можешь дать адрес? Я приду сейчас, только подожди меня, не делай ничего, ладно? — — Дим.. Не надо... Н-не хочу чт-об ты видел м-меня таким... Я-Я уже выз-вал скорую и пол-лицию.. Дима, я преступ-ник... Я с-сяду в тюрьм-му — Он рыдал еще сильнее, и Комаров просто не знал как ему помочь сейчас, он не хотел, чтобы Юру забрали и посадили, он хотел сделать его счастливым, чего бы ему это не стоило, чтобы он больше никогда не плакал. Ему было все равно, что Юра убил человека, ведь даже если бы он перерезал весь город, вероятнее всего парень все равно бы любил его, да, это ненормально, но это то, что он чувствует. И он чувствует, что не готов отказаться от Ермолаева, даже если это означает оправдывать преступление. Он знал, что его отец мудак, и честно говоря, сам бы хотел убить его, лишь бы Юра был счастлив и не мучился, но жизнь распорядилась иначе. И он даже не знал кого в этом винить. Но легче винить себя, ведь он мог остановить Юру, мог заставить его остаться с ним, не идти домой, но он позволил ему уйти, и расплатился за это. Спустя несколько минут упрашивания, Юра все же сказал ему свой адрес, и Комаров со всех ног побежал к нему, неважно будут ли его считать соучастником преступления, он желал сейчас только одного – быть рядом с Юрой.

***

Парень пришел домой с приподнятым настроением, вчерашний вечер значил много для него, воспоминания о их разговорах, посиделках на балконе, поцелуе... Все это было... Странным но в то же время и приятным. Но все же не стоит забывать о семье, он ведь ушел из дома и не объяснился перед матерью. Все же груз ответственности и вины заставил его уйти из дома Димы, вернувшись в реальность. Но вот только встречала Юру дома далеко не мать. Отец был там. И он явно был зол.. Мать кричала и плакала, пока он бил ее кулаками. Он был явно в неадекватном состоянии, как и обычно, но в этот раз он был намного более жестоким, чем обычно. В какой то момент женщина просто отключилась, но он продолжал бить ее, совсем не замечая этого. Юра понял, что если он сейчас не остановит его – будет слишком поздно. Нужно что-то делать, и прямо сейчас. Он заметил на полу разбитую бутылку водки, которая раскололась напополам. То, что надо. Не раздумывая, Ермолаев схватил этот кусок бутылки, набросившись на отца. Он всадил острые осколки стекла прямо ему в шею, откуда начали вытекать огромные струи крови. Они обрызгали пол, футболку и руки Юры, а так же немного попали на лицо. Он ошарашенно откачнулся от отца, только сейчас понимая, что он натворил. Нет... Нет, нет нет, нет нет... Этого просто не может быть... Только не это... Он еще какое то время кряхтел и пытался дышать, но вскоре просто свалился на пол в лужу крови, более не подавая признаков жизни. Черноволосый не мог поверить в то, что действительно сотворил нечто подобное, его мозг отказывался это воспринимать, он тут же подбежал к отцу. — Папа... П-пап? Т-ты ведь ж-жив, да? Я... Прости м-меня... Я б-больше не б-буду так, только пр-оснись... — Нервно проверяя пульс, он понимает, что его нет. И сердце больше не бьется. Он даже не осознавал что говорит, он знал, что его отец полный мудак, и не испытывал к нему ничего кроме ненависти, но в моменте он действительно до смерти испугался, ведь он мало того что убил человека, так еще и своего отца, и ему хотелось верить, что это просто сон, сейчас его отец проснется и снова будет вести себя как мудак, но по крайней мере он не будет лежать мертвым в луже собственной субстанции в их квартире, а Юра не будет весь в крови и все будет как раньше, но этого не будет... Надя, вероятно, все же рассказала ему о том, что они с Димой "больше чем друзья". Но он и не может этого теперь отвергнуть, ведь друзья не целуют друг друга. Он уже совершил ошибку, и должен взять за это ответственность. Но тяжесть ее была высока. Даже слишком. Его психика просто этого не выдерживала, отказываясь воспринимать все как есть. Слишком больно. Слишком тяжело. Этого просто не может быть, это невыносимо. Дрожащими руками, заляпанными в крови, он тянется в карман и достает кнопочный телефон. Первым делом он звонит в скорую, еле рассказывая свою ситуацию, а бригада скорой помощи уже вызвала полицию, но так же направляясь по адресу. Затем он набирает контакт единственного человека, которому он бы смог сейчас довериться. Он в панике звонит Диме, желая просто услышать его голос, извиниться перед ним за то, что он не смог стать ему хорошим другом, да и парнем тоже. И человеком. Какой из него хороший человек, когда он убил человека? После недолгих уговоров черноволосый все же сказал свой адрес, и Комаров уже был в пути к нему. Он добрался быстрее полиции и скорой, уже стуча в дверь. Юра испуганно встает, направляясь к двери. Взглянув в глазок и увидев, что это Дима, он слегка успокоился, открыв дверь. Стример был сильно потрясен, увидев младшего. Он обнял его, прижавшись всем телом. Ему было плевать на то, что Юра был весь в крови, он хотел утешить его и просто быть рядом, сам же Ермолаев вцепился в него, рыдая ему в плечо, сжимая ткань его кофты. Дима же поглаживал его по голове, заверяя его что все будет хорошо.

***

Вскоре приехала скорая и полиция, труп осмотрели, а мать Юры без сознания положили в машину и повезли в больницу. Юру же вместе с Димой забрали в участок, где они до ночи отвечали на вопросы, а затем были задержаны до выяснения обстоятельств. Спустя несколько дней Диму отпустили, поняв, что он не причастен к преступлению, хоть тот и отчаянно пытался взять на себя вину за убийство, но истерическое состояние Юры, наличие огромного количества крови на нем и его показания говорили о совершенно другом. В итоге его признали виновным, но в силу его несовершеннолетия, обстоятельств по которым произошло убийство, то, что он сам сознался и явно был под состоянием аффекта ему значительно уменьшили срок и отправили в колонию для несовершеннолетних, в которой он пробыл до своего 18-летия. Все это время Дима был на жутком стрессе и нервах. Так как случай с убийством вылез так же в интернет, об этом узнали так же и зрители его стримов, и требовали с него объяснения. Он не мог как раньше сидеть и строить из себя клоуна. Он вышел в свой последний эфир, рассказал обо всем что произошло в его жизни – в том числе про чувства к Юре. Он не хотел, чтобы когда тот вышел его все ненавидели и считали убийцей, потому он посчитал важным осветить то, как его отец обращался с ним и его матерью, за что и получил возмездие, и попросил не винить его, хоть и понимая, на что он идет, оправдывая убийство. Но ему было уже все это не важно. Он больше не собирался убегать и бояться. Только не сейчас. Он собрал с последнего стрима достаточно большую сумму, но все деньги, что он заработал, он потратил на адвокатов для Юры, и в конечном итоге остался ни с чем. Он постоянно навещал его и много плакал на их встречах, пока младший просто смотрел на него грустным, но теплым взглядом. Со временем он просто смирился, что он убийца, и даже начал искать плюсы в своем поступке, например, теперь его мать не будет страдать. Но тогда он еще не знал, что она скончалась в больнице. И Дима не смог ему сказать об этом. Но вскоре он все равно узнал об этом, и это повергло его в огромный шок и апатию, после чего он просто стал пустым. Встречаясь с Димой его взгляд больше ничего не выражал, и это пугало его, он боялся что Юра так и останется таким – бесчувственным и равнодушным ко всему. Он не мог этого допустить.

***

Незаметно прошло почти полтора года, Юру выпустили из колонии и они вместе с Димой отпраздновали его 18-ти летие. Со временем он начал становиться более эмоциональным, даже иногда шутить и становиться более радостным, благодаря проведенному с Комаровым времени, его заботе и терпению. Когда он вышел, единственное, что он предложил Диме – уехать. Куда – не важно. Просто подальше отсюда. Из города, который теперь каждым своим местом напоминал ему о прошлой жизни. С Настей и Надей он так и не виделся после этого всего. Настя пыталась связаться с ним, но он просто не хотел с ней общаться. Да и не мог смотреть ей в глаза. И он не думает, что уже сможет когда-то. Насколько он слышал, Надя сбежала в монастырь, возможно после смерти отца Юры она поняла, насколько сильно испортила жизнь сразу стольким людям, и осознала тяжесть своих поступков, ну или может она просто надеется таким образом "замолить" свои грехи, или сбежать от реальности... Но это уже не столь важно. Женя, ой, простите Евгений, начал встречаться с Яной и смог освободиться от влияния своей матери, сбежав от нее. Дима, пока Юра был в колонии устроился на завод и работал почти без отдыха, не давая себе время на переживания и полностью уходя в работу, чтобы заработать как можно больше денег. Все свободное время, что ему выдавали на работе, он тратил на просмотр видео и фото с камеры Юрика. Это единственное что у него осталось как напоминание о их счастливых днях, и не очень... Впервые увидев откровения Юры на камеру, где он находясь в своей комнате рассказывал о своем состоянии, о том что происходит в семье, о всех своих впечатлениях, переживаниях, о том как его отец бил мать, пил много алкоголя – все это было огромным уколом вины для парня. Он не хотел быть для него вторым отцом, но стал им, зная, что Ермолаеву не нравится пьющие люди. Он ненавидел себя за это, за то, что отталкивал его. Нужно было просто забить на свои чувства и не лезть, тогда все было бы хорошо, Юрочке не пришлось бы так страдать и его семья была бы жива. Он не мог сдержать слезы, видя усталое но такое родное лицо младшего, он казался таким невинным. Это он его испортил, он сломал ему жизнь своим появлением в ней, и теперь должен взять ответственность за это, хоть Юра никогда и не был для него бременем, но вот сам Дима определенно был для того. И теперь он должен стать его опорой, не может сбежать, оставить его, ведь тот – единственный кто у него остался. Как он когда-то и хотел... Но не такой ценой, не ценой счастья и радостного выражения лица Юры. Он ранее никогда не видел его плачущим, и вероятно не хотел этого видеть. Это слишком тяжело. Комаров решил, что больше никогда не позволит ему плакать – в хорошем смысле, конечно же, он заслуживает смеяться каждый день и не знать невзгод жизни. Дима будет оберегать его от всего плохого до конца своей жизни, не важно каким образом, но отныне и навсегда. Когда же он вышел из колонии, они вместе уехали из родного города, стараясь забыть как страшный сон все, что в нем было, сосредоточившись на своей новой жизни.

***

Уехав, воспоминания и тревоги прошлой жизни, конечно, не оставили их, но парни старались двигаться дальше. Они уехали из России на накопленные Димой деньги и оставили позади все свои прошлые ошибки и людей, что были с ними. Это было с какой то стороны тяжело в моральном плане, но у обоих почти никого не осталось, так что в этом смысле было легче. Поначалу работал только Дима, он не разрешал Юре идти на работу, боясь, что тот еще не готов, и желая оградить его от возможных проблем. Пока Комаров был на работе, Юра убирался в доме, либо готовил к приходу своего уже бывшего друга и нынешнего парня. Так же они завели кота и собаку, которые были для черноволосого утешением. Он любит животных, но самому заводить их не хотелось, ведь когда ты живешь в нищете, меньшее, что тебя волнует – это заведение питомцев, когда у тебя итак мало денег, так еще и приходится тратиться на еще одного члена семьи. Да и отец был серьезной опасностью, когда выпьет. А живодерства он не потерпит, потому лучше было без животных. Но сейчас, когда у него есть только Дима, можно сосредоточиться на заботе о нем и животных, ведь больше нету опасности в виде пьяного папаши. Старший вовсе завязал с алкоголем, так как знал, что младшему это не нравится, да и после видео с камеры Юры, он не мог позволить себе вернуть того в прошлую среду обитания. Он никогда больше не причинит ему боли. Да и причин выпить не было, ибо все свободное время Комаров проводил с любимым человеком, так что даже банального желания не появлялось. Дима брался за любую работу что ему предложат, лишь бы обеспечить Юру и чтоб хватало на все его желания, хотя тот просил очень мало и всегда отказывался от какой то роскоши. Когда сероволосый подарил ему новый сенсорный телефон, он долго отчитывал его, говоря, что не стоило так тратиться, и его устраивал и его старый телефон. Но со временем он привык и это действительно было удобнее, чем на старом телефоне, где из единственных развелечений была змейка. Он многое увидел и многому научился, и даже освоил так называемый "тек ток", коим он его звал. Со временем, Юра все же не хотел сидеть на шее у своего парня, потому решился найти работу, и по итогу устроился куда-то, не говоря об этом Диме поначалу. Рабочие часы он решил совместить с старшим, чтоб они могли в одно время приходить домой и проводить все свободное время вместе. В этом было что то очаровательное, что понравилось Комарову, он даже не стал пререкаться, ведь знал, что если Юра что-то решил, то он не отступит. Ермолаев заканчивал работу немного раньше Димы, в такие моменты он подъезжал к его работе и ждал, пока тот выйдет, чтоб вместе пойти домой. Да, у них так же появились другие знакомые и друзья на новом месте, но они не часто с ними проводили время, предпочитая спешить домой и проводить вечера и ночи друг с другом, даже если это будет просто молчаливый покур на балконе. Юра снова стоит у здания работы Димы и ждет окончания работы парня. — Не стой на холоде, заболеешь ведь — Открывая дверь и замечая младшего сказал Комаров. — Не заболею, у меня хороший иммунитет, забыл что-ли? — Шутливо надувшись ответил Ермолаев, подходя к сероволосому и целуя того в губы, быстро, ненавязчиво, словно уже как что-то обыденное, по типу объятий. — Помню, помню. Но это не значит, что ты должен мучать свой организм. Пошли домой быстрее — Они взялись за руки и направились домой, попутно разговаривая о том, как проходил день и просто о чем-то новом, что они узнали. Нужно было быстрее торопиться, ведь дома их ждали домашние питомцы, которые нуждались в еде и ласке, как и сами парни. Но теперь они могли дать это друг другу, более не причиняя боли и не ничего не скрывая.

***