Поцелуй со вкусом мёда

      — Марисса, ты чего зависла? — кто-то настойчиво тряхнул её за плечо, вынуждая обратить внимание.       — Что? — она перевела взгляд на Лили, которая сейчас почему-то чуть-чуть плыла.       «Не стоило все-таки пробовать ту медовуху», — проскользнуло в голове у Поттер, но она отчаянно концентрировала внимание на подруге, игнорируя желание растечься, словно вода.       — Я говорю, ты еще останешься тут? Мы с Джеймсом пойдем в гостиную, Сириус еще остается тут, — Лили махнула рукой в неопределенную сторону.       Марисса проследила за этим движением, впечатывая взгляд в… него. Она, замерев, наблюдала, как его тонкие пальцы обхватывают бутылку, как он делает глоток, как по его лицу расползается блаженная улыбка. Если бы можно было прожигать глазами, то белая рубашка Блэка лежала бы вокруг него горсткой пепла.       Лили обреченно вздохнула, когда поняла, что внимание подруги вновь переключилось. Она еще раз тряхнула за плечо Мариссу и мысленно понадеялась, что та все-таки поддастся уговорам и пойдет в гостиную вместе с ней. Ее нельзя было оставлять в таком состоянии, особенно с Блэком.       Но Поттер лишь мягко улыбнулась, похлопала Эванс по руке и встала с кресла. В первую попытку встать не получилось, но, увидев настойчивость в глазах Лили, Марисса поняла, что ничего не мешает старосте забрать ее, поэтому уже на более или менее твердых ногах она встала и с яркой улыбкой развернулась к подруге.       — Ли, не переживай, — Поттер положила руки на плечи подруге и все так же лучезарно улыбнулась. Проходилось повышать голос, чтобы Эванс услышала сквозь громкую музыку. — Все будет хорошо, у меня сознание ясное, честное гриффиндорское.       Лили продолжала смотреть на подругу со скепсисом, но решила мысленно махнуть рукой: не может ведь она настолько опекать её.       — Ладно, но не вляпайся во что-нибудь, пожалуйста, — лицо старосты озарила слабая улыбка, и девушка с почти спокойной душой покинула Выручай-комнату.       Марисса расслабилась, а затем оглянулась в поисках знакомых лиц. Сириус продолжал пить сливочное пиво, но теперь во второй руке она заметила сигарету, которой не было раньше. Причем сигарета слишком походила на её личные, однако разборки с этим Поттер решила чуть отложить. Всему свое время. Она обвела взглядом помещение дальше: Римус сегодня решил остаться в библиотеке, Питер обхаживал милую пуффендуйку в темных коридорах Хогвартса — романтичные побеги от Филча и поцелуи за старыми гобеленами; знакомых становилось все меньше, так что её план должен был сработать. Идеально сработать. Других вариантов она даже не рассматривала.       План был до безумия прост: подойти, сказать, сделать. Мерлин, сейчас она молилась, чтобы сердце не проломило дыру в груди раньше, чем она успеет хоть шаг сделать в сторону Блэка. Метнув к нему взгляд и сразу же найдя его среди других, Марисса расцвела. Удача, должно быть, на её стороне! Сириус сидел в отдалении на мягком диване, выкуривая очередную сигаретку. Для смелости Марисса выпила еще пару глотков вкусной медовухи и сразу почувствовала, как по телу разлилось тепло и в голове стало слишком ясно.       Ну, начинаем! Либо она потеряет сегодня, либо приобретет. Из крайности в крайность.       Когда она подошла к нему, он уже собирался вставать, выкинув окурок в ближайшую мусорку, появившуюся по его желанию.       — Марисса? Что-то случилось? — он, наверное, прочитал у нее на лице что-то. О, она безумно волновалась. Видимо, это не скрылось от хоть и пьяного, но чертовски внимательного взгляда.       Она присела рядом, поворачиваясь к нему всем телом. Во рту мгновенно все пересохло, а мозг, казалось, отключился.       Блэк не сводил с нее внимательного взгляда, да и она не могла отвести глаз от него. Он безумно притягивал её. И поэтому она все-таки решилась. Глубоко вздохнула, а на выдохе резко произнесла:       — Научи меня целоваться! — хотелось закрыть веки, лишь бы не сталкиваться с тем, что она могла увидеть на дне его серых глаз. Но это было бы роскошью, поэтому она внимательно следила за его лицом, не желая пропустить ни одну эмоцию, проскользнувшую у него.       Сириус напряженно смотрел на нее, не разрывал зрительный контакт. Марисса не могла сказать, сколько прошло времени, пока они играли в молчаливые гляделки. Ровно так же не могла сказать, кто победил, когда он вдруг откинулся на спинку дивана, рассмеявшись. Она бы сказала, что проиграла, если бы он не мазнул глазами по её губам, что так невовремя пересохли.       — Мерлин, Марисса! Не знал, что алкоголь так на тебя влияет, видимо, надо было отправить тебя с Сохатым спать.       И тут Поттер улыбнулась — она победила! Он и в самом деле хотел её поцеловать. Марисса знала Блэка: и если бы он не хотел, то удивился бы, отодвинулся бы, а может, и прикоснулся к её лбу, проверяя температуру. А он так не поступил, а значит, у нее все шансы! И теперь стоило только чуть надавить на него.       Её хитрую улыбку он увидел, но даже ничего не заподозрил. Ровно до того момента, как она, перекинув ногу через него, уселась к нему на колени. Руками оперлась на спинку дивана, наклоняясь все ближе. Когда между их лицами осталась пара сантиметров, Блэк больше не смеялся. Он не сводил затуманенного взгляда с нее. Руки сжались в кулаки. Он старался сейчас ничего не испортить. Юбка задралась, хоть и не открывала ничего личного, но от одного взгляда на молочную кожу бедер он был готов сойти с ума.       — Марисса…       — Прошу. Всего один раз, — она выдохнула ему в губы, щекоча своими волосами.       Сохатый его убьет. Оторвет ему голову. И не только голову, если так рассудить. Но Блэк не знал, что делать. Он всегда ждал этого. Он наблюдал за Поттер издалека. Сириус смотрел за ней в большом зале, когда она смеялась и откидывала голову назад, открывая вид на тонкую шею. Он не раз мечтал прикоснуться к ней губами, оставить едва заметную краснеющую отметину. Он не без удовольствия смотрел на то, какие у нее непозволительно короткие шорты от пижамы. А те топы, открывающие полоску стройного живота. Вечно выпрямленные волосы так и манили запустить руку в них, а алые губы казались таким недосягаемым запретным плодом. Он еле держал себя в руках, затмевая мысли о ней другими девушками, но никто из этих кукол не был как она. Никто не умел слушать, как Марисса, никто не понимал его шутки так, как она, ни с кем он не наслаждался даже молчанием. Кроме нее.       И сейчас она сама пришла к нему, предлагая то, что он хотел. Но правильно ли это?       — Почему ты выпрямляешь их? — единственное, что смог выдохнуть он, заправляя прядь коричневых волос за ухо.       Она на миг прикрыла глаза. Казалось, что готова умереть от такого простого движения.       — Мне не нравятся мои волосы. Они не прямые, но и не кудрявые. Какая-то не очень полумера, — усмехнулась, сглаживая углы, но Блэк оставался серьезен.       Такое состояние явно не входило в её планы! И теперь приходилось гадать в чем суть размышлений, летающих в его голове с такой скоростью, что ни одна метла не сравнится!       — Верни их, — шепот.       Она удивленно взглянула на него, но заклинание произнесла, возвращая волосам природную форму. Они волнами растеклись по её спине, а по коже побежали мурашки, когда Блэк откинул их все на одно плечо, открывая второе. Прикоснулся пальцами к шее, ведя рукой от челюсти к ключицам, что выглядывали из-под выреза черного топа.       — Ты действительно хочешь, чтобы именно я поцеловал тебя? — он усмехнулся. Даже в такой темноте было заметно, как щеки Мариссы залились румянцем.       — Да, — еле слышно сказала. Возможно, он этого даже не услышал, и потому Поттер прикрыла глаза, наслаждаясь тихими прикосновениями к коже.       Вдруг пальцы пропали с шеи, но её талию стиснули сильные руки. С губ сорвался удивленный вздох, потонувший в губах Блэка. Прикосновение было невесомым, легким, словно ничего и не было.       Волна жара прокатила по телу, заставляя сжать ноги, от чего Сириус крепче обхватил её талию, пробравшись под майку.       — Этого… недостаточно, — зло шепнула она, когда он слишком быстро отстранился.       — Ого! Настолько без ума от меня? — веселье вновь скользило в его голосе.       — Кто от кого еще без ума, Блэк, — хитро прищурилась и снова сжала ноги, наблюдая за его реакцией.       Воздух вышел из приоткрытых губ слишком резко, поэтому она вновь потянулась за поцелуем, чувствуя пальцы Блэка в волосах. Он стал сминать ее губы, неистово целуя, и Марисса поняла, что явно сорвала какую-то цепь. Он прижимал её. Ей даже подумалось, что сердце проломит не только ее грудь, но и его. А следующая мысль была вопросом: это его сердце или её? Поцелуй был горячим. Слишком. Она ощущала вкус сливочного пива и вишневых сигарет, которые сама курила. Охнув, она пустила его язык в рот, моментально потеряв голову от эмоций. Язык Блэка играючи сплелся с её языком. И это было похоже больше на борьбу. Но Марисса расслабилась, понимая, что Сириус уверенно её ведет и делает все, что надо.       — Миса… Сохатый меня убьет, ты ведь знаешь? Я настолько тебе надоел, что ты готова отдать своему брату на растерзание? — он опять шутил и все это время накручивал прядь волос.       Марисса даже не поняла сначала: он так шутил или говорил серьезно?       — Поцелуй еще раз, пожалуйста, — словно в бреду прошептала она. До ужаса, до ломоты в костях, до безумия хотелось еще раз ощутить этот чуть горьковатый вкус пива на своих губах. Хотелось всего его. И сразу.       — До утра точно успею научить, — хмыкнул Блэк, вновь вжимая её в свое тело.       Что будет после утра, никто из них думать не хотел. И думать о том, кто они после такого, тоже не хотелось.