Кромешный хаос

Том 1. ГЛАВА 1 — ПРАХ И ПАМЯТЬ

Университет. День вручения дипломов. На огромной площади, окружённой флагами, высокими зданиями и толпой в тысячах лиц, стоял Оливер. Он был в тёмной мантии с красной ленточкой. На груди — золотая медаль. В руках — диплом с отличием, с гербом университета, выданный за выдающиеся успехи в области медицины. Его имя — Оливер Рейн — только что прозвучало из уст ректора как лучшего выпускника года. Толпа аплодировала. Преподаватели стояли в торжественном молчании. Камеры новостных агентств щёлкали. Где-то впереди, среди гостей, он увидел двух простых людей: Луку и Марию — приёмных родителей. Лука поднял руку и сдержанно кивнул. Мария вытирала глаза платком. Оливер поднял руку и помахал им, слегка улыбнувшись. Это был их день так же, как и его. Он вдохнул. Настал его черёд произнести речь. — Дорогие друзья, уважаемые преподаватели, родные и близкие... — начал он уверенным голосом, — я стою здесь благодаря людям, которые когда-то просто сказали мне: "Ты не один." Благодаря ферме, грязным рукам и чистому сердцу. Благодаря родителям, что выбрали меня сердцем, а не кровью... И вдруг всё изменилось.

Словно кто-то выключил небо. Яркий, ясный полдень за одну минуту стал густо-серым вечером. Солнце исчезло за стеной пепельных облаков. По горизонту прошла волна — как при буре, но в сто раз быстрее. Шум аплодисментов сменился гулом страха. Люди задрали головы вверх. Над облаками прорывался огромный пылающий силуэт, несущийся по дуге — как хвост бога, как конец света, прорезающий небо. — Что это? — прошептала одна из девушек. — Метеорит?.. — услышал кто-то. Оливер замер. Его сердце застучало так сильно, что заглушило всё. На экранах, установленных по периметру площади, новостные агентства с разных стран передавали одно и то же: в прямом эфире над планетой был виден огромный астероид, по массе превышающий всё, что когда-либо наблюдали астрономы. "Падение произойдёт через 90 секунд. Предположительное место удара — центральная часть Тихого океана." "Эвакуация невозможна. Это конец." И тогда ударил свет. Настолько яркий, что люди закрыли глаза. Через мгновение — звук. Тот, кто стоял, упал. Тот, кто кричал — замолчал. Земля содрогнулась.

ГЛОБАЛЬНЫЙ КАТАКЛИЗМ Метеорит вошёл в атмосферу как чёрное солнце. При соприкосновении с океаном он не просто создал кратер — он испарил миллионы тонн воды, высвободив чудовищную энергию. Взрыв потряс ядро Земли. Кратер размером с Южную Америку расколол кору. Цунами высотой в сотни метров пошли к берегам Азии, Австралии, обеих Америк. Города были сметены за минуты. По планете прошла сейсмическая волна — как при множественном землетрясении силой в 10 баллов. Подземные шахты, военные базы, атомные электростанции — разрушены. Сотни стран лишились связи, света, воды, защиты. Из разрушенных ядерных объектов пошли облака радиации. Их унесло ветрами в атмосферу, и в течение суток планету начали покрывать ядовитые дожди и тучи пепла, блокирующие солнечный свет. На орбите замолчали спутники. Правительства начали срочные эвакуации — но только для элиты. Политики, миллиардеры, генералы... Они улетали на спецрейсах, закрывая двери перед лицами умирающих. А остальным остался только ад.

ОЛИВЕР. МОМЕНТ ОБРУШЕНИЯ. Оливер упал с трибуны, ударившись о край сцены. Мир вокруг был шумом. Его дыхание сбилось. Он попытался встать, но пол вибрировал — земля трещала. Вся площадь пошла трещинами. Здания рушились, как карточные домики. Камеры падали. Люди бежали в панике. Кто-то звал близких. Кто-то молился. Кто-то молча смотрел в небо, где ещё горел пылающий шрам. Он повернул голову — и увидел, как толпа накрывает трибуну. Он закричал: — Мария! Лука! — но его голос утонул в реве камня и металла. Пыль, огонь, взрывы. Мир ушёл под землю.

СПАСШИЙСЯ. Очнулся он под обломками. Горячо. Тело болело. Он пытался шевелиться. Левую ногу пронзала боль — возможно, перелом. Но он дышал. Он выжил. С трудом выбравшись наружу, он увидел руины. Пепел шёл с неба как снег. Всё было покрыто тьмой. Молнии — без дождя. Где-то вдалеке взрывался склад. По улицам бродили оглушённые люди — как призраки. Оливер понял: старого мира больше нет. Остался только он, тело, раны — и воспоминания. И пока он шёл, хромая, сквозь дым и хаос, в голове мелькнул образ: Шестилетний мальчик под дождём с рюкзаком. Брошенный. Один. «Значит, всё снова начинается с нуля», — подумал он. «Хорошо. Я уже проходил это.»