Твой шарф больше не ярко-алый

Ядерная зима, некогда гулявшая только в мыслях людей, оказалась так близко, так рядом, что начала жечь. Ядерная зима пришла от туда, от куда не ждали. С родного города, от незнакомых людей и близкого человека. Ядерная зима, о которой люди и задуматься не могли, наступила на пятки, обрезала крылья и обломала все колени. Заставила слизывать с грязной, мерзкой земли остатки еды, охотится на крыс, которые, вероятно, могли быть чем-то заражены. Заставила побираться на помойках, искать консервы в чужих домах, разбивать двери и окна, нападать на других выживших.. Только ради еды. Ради того, чтобы выжить в этом хаусе. который поглотил огромную часть человечества. Больные, усталые, гнилые и психически неуравновешенные. Все это - последствия организации, которая всегда говорила, что все будет лучше. Что сделают все лучше. Медицина, технологии, условия проживания. Да.. Да все! А в итоге.. в итоге города полу-мертвецов, готовые сожрать хоть своего друга, лишь бы жить. А нужно ли жить.. Здесь? Может, ну его. Большинство верят в рай, ад. Просто.. Пристрели себя. Будешь нежится в лучах солнца, на мягких облаках, полный тепла и уюта. С лучшей едой и увлечениями. А не.. А не вот этим всем. Зачем? Зачем страдать и жаловаться, если можно свершить это. Один шаг и вечная свобода и бескрайние поля, просторы. Счастье, в конце концов. Нет На деле, правда всегда кроется где-то рядом. Прямо под боком. Которая готова отправится в путь. Лололошка. Лололошка никогда не считал, что умерев.. Ты получишь власть и разум, любовь и покой. Лололошка никогда не думал убить себя, чтобы этот кошмар закончился. Лололошка никогда не хотел убивать других, только ради того, чтобы удовлетворить свои потребности в голоде. Лололошка никогда не планировал бросать тех, кто был ему дорог. И даже если рай и существует, пускай наблюдают за ним и ждут, когда скоропостижная кончина обрежет все связи с этим.. Пустым миром. Лололошка решил уйти искать еду. Быть может, он просто решил прогуляться, чтобы не видеть меня, что вероятно. Очередная мысль того, что я где-то оплошал и раскрыл себя,медленно, но верно пожирала изнутри. Я не отрицаю, что он мог волноваться за мое здоровье и выходка с обмороком его подвигла на решение помочь Джону, но неприятный осадок именно от той мысли все-таки остался. Мне нужно было себя занять. Найти дело, не скажу, что слишком трудная задача,- учитывая то, что я могу выдумать его буквально из воздуха - потому и стал писать в дневник то, что в будущем могло помочь несмышленому Лололошке в выживании. Так как я, на минуточку, планировал покончить с собой, а мои невероятные знания явно пригодятся ему, надо оставить после себя хотя бы какой-нибудь след. Такой след, чтобы я хотя бы после смерти смог помочь человеку. При жизни я.. Я.. Не скажу, что мне удалось помочь людям. Да, я сделал многое, не отрицаю, но это многое - привело к ядерной зиме, от которой пользы.. Мало. Я скажу, что её вовсе нет Никому, слышишь, никому не понравится шлятся по заброшенным домам, рыскать в пыльных шкафах чужую одежду, мерзнуть от слишком сильных ветров и низких температур. А самое главное, никому не хочется страдать от голода. Каким бы сильным ты не был мазохистом, в любом случае, когда ты отказываешься от еды специально, переносить это намного легче, ведь понимаешь, что в любом случае, еда то у тебя есть. Ты спокойно можешь вернуть свой привычной образ жизни, нужно только захотеть. Но в ситуации, когда тебя вынуждают голодать, это становится пыткой. Ты стараешься, очень стараешься найти еду. Долго идешь, много ищешь, тратишь силы для одной скромной баночки консервированых зелёных помидоров. И сидишь на морозном матрасе одной из квартир. Ешь эти.. Помидоры, которые, вероятно, в лёд превратились. Опаляешь себе весь рот. Кривишься от слишком солёной.. Воды. Кривишься от тугой боли чувствительных зубов. Кривишься от вкуса, если его вообще можно так называть. Корчишь морду до того болезненную, что правда задумываешься, а не болеешь ли ты чем..? И сидишь, смотришь в стену. А на ней картина - живая такая, радостная. А на картине - семья. Живая. Счастливая. Отец, мать и дочь. Веселые. Улыбаются. А ты нет. А ты не счастливый и не радостный. Должен был Бога благодарить, что тебе хотя бы какую-то еду дали, а ты пережевываешь это месиво с таким отвращением, словно заставляли. Да, заставили. JDH заставил. Их всех заставил JDH. Чёртов этот ваш.. Джон Дейви Харрис. Джон Дейви Харрис. Джон дейви харрис. Какой же он подонок, какой же ублюдок и аморал. Как же хочется взять его бошку с самодовольным ебалом,и размазать по стенам подвала. Разбить череп монтировкой, заставить жрать этот радиоактивный снег, переломать суставы, выкрутить шею, порвать сухожилия, ударить парой раз плетью и избить до кровавых синяков. А потом заставить смотреть на Хенфорт. До дрожи я его ненавидел. Настолько сильно, насколько можно. Ненависть к нему пеленой закрывала ту вину, которая красным облаком висела надо мной. Она была сильна, она была серьёзна и жестока. Я был готов его убить! Но я не готов убить.. Себя. Я понимал, что JDH - это моя личность. Я живу с ним в одном теле. Я - это он. Но я не хочу это принимать. Как бы странно это не было, я не хочу вновь осознавать, что он - это я в прошлом. Что именно я сотворил такое. Именно из-за меня, мне приходится страдать. Это больно. А еще, мне страшно. Страшно, скорее, за Лололошку. Себя я уже не жалею, хотя стоило,чтобы донести это тело, наконец, до смертельной реки. И это печально. Я не хочу умирать.        я не хочет умирать JDH не хочет умирать - Я не хотел - говорит опять жалобно, почти хныча. На лице - равнодушие. Джон хочет ударить его по морде. Сдерживаться, а лучше бить. JDH отводит взгляд, почти не дышит, и прижимается к прохладной, слегка влажной стене спиной. В белом, дорогущем халате. Он пачкается. - если б не хотел, не делал - единственное, что может выдать Джон, и сжимает пальцы в кулаки, готовый рвать и метать. Ест губы. jdh молчит минуту. Две. Его странная, но грациозная фигура приближается ко мне. Нежные, изящные руки показываются из-за хрупкого тела. Тонкие и тёплые пальцы мажут по маске. Ведут по губам, щекам, обхватывают лицо и отодвигают край ткани, наконец опускают её.

Он такой приятный, нежный и мягкий.

Его руки всегда стройные, не дрожат, не трясутся. Они делают так, как хочет гений, он их контролирует. Они пахнут сладко. Пахнут ягодами. Летними такими, домашними. Клубника, голубика, арбуз

Я даже и не понял, как оказался на лесной поляне. Вокруг - зелень, облитая тёплым, солнечным светом. Различные кустики цветов и ягод находят пред взором, под ногами. Земляника, ромашка. Рядом - корзина. На её донышке уже лежат красные плоды. Я встрепетнулся. Все проблемы затмились сами собой, а меня обдало лишь свежим полевым ветерком. Улыбка сама показалась этому маленькому оазису. И хоть картина и была слишком лёгкой и комфортной, все равно присутствовала та тревожность и терпкое ожидание чего-то страшного, неизбежного. Не может быть все так просто, просто не может! Я наклонился за ягодкой и быстро её сорвал. Она была крупной, выглядела приторной, и хотелось её съесть. Слюна сама выступила лишь от её вида, не говоря о том, что пахло тут.. Умопомрачительно. Хотелось все и больше. Больше, больше, больше. Вкусного, сладкого, съедобного. Я почувствовал боль Пальцы вмиг обожгло, словно от огня, а от земляники остался лишь пепел. Веки распахнулись - я знал! Знал, что что-то не так! И пепел с небес продолжал падать мне на плечи и голову. Покрывать уже серые деревья и растения тонким слоем, который позже, на снег сменился. Ядовитый снег, опасный. И холод невыносимый. - не забывай, где ты Только вот я бы и не знал, где я, если бы не ты! Хлебало jdh теперь казалось мерзким, ужасным. Я не побоялся его ударить. Смачно, по щеке. Пощечиной. Сам почувствал боль, ну и пусть. Этот хер получит за то, что сделал! - я не хотел тут жить, я не хотел страдать и пытаться выжить! - сам свой голос не слышу, все на этого придурка смотрю, дыхание перехватило - я не хочу искать укрытие, перебегать с места на место, разбивать чужие окна, взламывать двери, голодать, искать еду, снова голодать, спасаться от отморозков, искать еду, искать укрытие, убегать. И все это - в моем родном городе! Я не хочу всего этого! Jdh смотрит укоризненно, даже, немного, с усмешкой. Он не обратил внимание на причиненные увечья, он не обратил внимание на все обвинения. Просто стал лыбится - если б не хотел, не делал бы. Что.. То есть он сейчас.. Хочет сказать, что это еще я во всем виноват?! Я виноват в том, что пытаюсь выжить в этом аду, а он и рад, а он и лыбится!? Черт, черт, черт, какой же он мудак! Злость кипела, наростала, когда, казалось, могла и остыть. Наверное. Рядом с ним - нет, ни за что. - нет, нет, нет, это ты виноват в этом! Эгоистичный придурь, ты заварил эту кашу, мне теперь расхлебывать её и мучится изо дня в день, надеясь, чтобы хотя бы смерть не забрала раньше времени! Слова наполнены ядом и я с радостью бросаюсь ими в лицо бывшего гения. Его улыбка спала, начало нарастать раздражение, плохо скрытое даже сквозь очки - погоди, то есть ты тоже считаешь, что именно я это сделал? Именно я заставил всех проходить эти пытки? Ой, да, точно. JDH - алчный нарцисс и подобные синонимы. Он делал всю нашу жизнь лучше, помогал нам всем, смог допустить одну ошибку - как нормальный человек! - и все, мы его ненавидим. Он сделал это специально, чтобы разрушить наш мир, и вообще, все гении - чистое зло! Надо казнить его, ведь он - самый главный враг народа, который в детстве еще поклялся уничтожить всех нас, убить, испортить! Ради это он отбывал срок обучения в элитных школах и университетах, учился не покладая рук, ревел из-за оценок, пропускал все выходные, был занудой, душнилой... Я не смел ему мешать, хотя очень хотелось возразить. Все-таки, я тоже его понимал и прощал некоторое, ведь тогда получалось только выступать в его защиту. Но сейчас, когда я стою - вернее, сижу - перед ним, я не хочу проиграть в этой битве. Наверное. Я понял, что прослушал то, что он говорил. - .... Личность для Саши! Чтобы Саша видела меня таким! Без этой маски сомнений и фальшивых эмоций. Настоящим, понимающим. Я копил её, слышишь? Выстраивал по кирпичикам, лишь бы ей было хорошо, лишь бы она чувствовала себя рядом со мной хорошо. Ну так почему ты решил забрать её себе, словно это твое, словно ты так старался? Почему?! Его гнев был понятен. Он тоже не понимал. Тоже винил меня, а я винил его. Оскорбления по обоюдному согласию двух сторон, прекрасно! Я молчал. Вопрос, что задал JDH - был риторическим. Он вновь поднял тему с ядерной зимой, прекрасно! - А ничего, что ты был со мной?!А ничего, что ты и был мной? Мы совершали это вместе, понимаешь!? Вместе! Все было в рамках приличия, ты сам знал, на что мы идем. И все равно согласился ведь. Согласился! А сейчас.. Ты решил взвалить на меня все грехи, отречься от меня, решить.. Утопить за то, что я пытался помочь миру. Пытался помочь этим кускам мяса освоится в науке, помочь в продвижении. Я пытался, слышишь, пытался! Этот взрыв не был специальным, чтобы все страдали. Напротив, я хотел помочь им. - но не помог же... Jdh в истерику. Он начинает долбится головой об стену. Это больно. Вероятно думает, когда это его милая версия стала такой тупой. Почему добрые люди вообще такие тупые? Почему хотят всем помогать, даже не думая о себе. И, да, JDH думал о себе в первую очередь. Когда разрабатывал то, что нужно было человечеству, он думал о том, как ему это нужно. И почему его оскорбляли, говорили какой плохой, какой же эгоистичный.. А в чем проблема того, что ты думаешь о себе? Что ты не рвешь на части, пытаясь всех спасти, когда понимаешь, что благодарности не будет. Даже если и будет, то а в чем ее смысл? У него же буквально было всё, зачем ему что-то от кого-то? Мы молчим. Джон сидит рядом, трогает лоб и трет между пальцами кровь. Хорошо, что больно было только ему, а не мне. Джон стал.. Джоном. Печально, ничего не сказать. Я не хочу его так называть, это раздражает. Я хочу стать отдельной личностью, которая не зависит от него. Чтобы именно я был.. Был тем, кем являюсь. Я не хочу умирать. Джон не хочет умирать. В любом случае, виноватыми можно сделать всех.