Товарищ старший лейтенант, прошу меня простить

***

Антон и Дима около года назад переехали в Москву из своего родного города – Воронежа. О совместном переезде они договаривались давно, ведь были лучшими друзьями ещё с раннего возраста. Сначала они, конечно, не сошлись характерами, из-за чего постоянно ссорились и спорили. Но быстро мирились, признавая свою вину и привыкая к переменчивому настроению друг друга Съехаться они решили после окончания одиннадцати классов, объяснив это вполне логичными причинами: «А почему бы и нет? Всё равно в один университет ходим, вместе учимся, дешевле будет квартиру снимать». Жить с мамой Антон не хотел, да и тем более квартира была далеко от места их учебы, что доставляло неудобства в долгих поездках туда и обратно. У Димки была идентичная ситуация. Им было комфортно жить вместе и вовсе не стыдно ходить голыми перед друг другом – уровень доверия у них был максимальный, настолько, что они чувствовали себя братьями, а не просто друзьями. Отучившись вместе в университете четыре года, устроились на одну работу, которая предлагала очень хорошую для Воронежа зарплату – это было настоящим облегчением после студенческой жизни, наполненной экономией и разными подработками. Спустя время, их обоих повысили в специальностях, из-за чего жизнь пошла, как по маслу. Давая возможность покупать всё, что они захотят. Через два года они получили неожиданное приглашение от крупной компании, с предложением работать у них, но в другом городе – Москве. Оба тогда без раздумий согласились. Скинувшись на квартиру, которую им нашёл хороший риелтор в центре города, и уже на следующий день сразу же вылетели, купив билеты в аэропорту. Решение было спонтанным, но тогда они чувствовали, что это шанс, который нив коем случае нельзя упустить.

***

Сегодня ночью Илья Макаров – их общий друг с работы – устраивает мальчишник в своем загородном доме. Празднуя какой-то свой придуманный праздник, приглашая обоих за компанию.  Там Шастуна отправили за новым бухлом, обосновывая это тем, что он, как оказалось, является единственным полностью трезвым здесь, так ещё и имеющим свою машину, которую он купил менее полугода назад. Из-за новых знакомств и долгих муторных разговоров, он не смог притронуться ни к одному манящему к себе бокалу со спиртным, о чём пожалел, ведь дорога предстояла неблизкая. На улице было темно из-за отсутствия освещения фонарей, которые, видимо, никогда здесь и не зажигались. Только белый свет от фар машины и чёрно-синее небо освещали дорогу Антону. На трассе никого не было. Он ехал один, погружённый в тишину ночной дороги.  Круглосуточный магазин со спиртными напитками находился достаточно далеко. Шастун это знал, ведь ему примерно объяснили, где он находится. И он благополучно его нашёл, ориентируясь по едва заметным номерам домов вокруг. Купив то, что ему сказали друзья, запрыгнул в машину, осторожно кладя бренчащий пакет вниз задних сидений. Выехав с парковки, направился обратно, полагаясь на память и интуицию. Телефон, лежащий на ногах, неожиданно зазвонил – это был Поз. Ответив на звонок, приложил его к уху, оглядываясь по сторонам дороги, стараясь не терять концентрацию. —Ну ты где там, Шаст? — в ответ Антон лишь раздражённо цокнул, громко вздыхая прямо в трубку. —Да еду я, еду. Тридцать минут подождать не можете что ли? — впереди, в свете фар, отражался знак пешеходного перехода, за которым, примерно в километрах пяти, находился крутой поворот направо, туда ему и нужно было повернуть. Убедившись, что поблизости людей нет, наплевал на знак ограничения скорости, зная, что по логике, камер здесь нет, и только сильнее вжал ногу в педаль газа. Позов параллельно бубнел что-то невнятное в трубку, кажется, он разговаривал с кем-то ещё. Завернув за поворот, увидел недалеко стоящую патрульную машину, а рядом с ней мужчину в форме, машущего ему рукой, заставляя понизить скорость и остановиться. Жезла при себе у него не было. —Время четыре утра, сука! Какое ещё, блять, ДПС, — сквозь зубы шипел Шаст, отпуская педаль тормоза, сжимая одной рукой телефон, а другой – руль. —Ты че, ещё опоздаешь? Ну ты и гандон вонючий! Даже за бухлом в ближайший магаз съездить не можешь! — следом послышались тихие гудки, оповещающие о конце вызова. Нервно отбросив телефон на соседнее сиденье, повернул голову в сторону настойчивого стука по стеклу. За ним стоял довольно симпатичный мужчина в фуражке и указывал жестом приспустить его тонированное окно. Блять, ещё эти окна, сука-а.. Ударив по рулю, задержал палец на нужной кнопке, медленно опуская это злосчастное стекло до конца, так, чтоб его совсем не было видно. На сотрудника больше смотреть не хотелось, поэтому русый пялился куда-то вдаль лобового стекла, машинально постукивая окольцованными пальцами по кожаной обивке.  Послышался негромкий кашель, заставляющий его вздрогнуть и невольно повернуть голову в сторону звука. —Старший лейтенант – Арсений Сергеевич Попов, здравствуйте, — он прислонил слегка дрожащую от холода руку к виску, в которой он держал ещё какие-то бумажки, слегка улыбаясь. Второй показывая своё открытое удостоверение. — Нарушаем?  —И вам доброй ночи. Товарищ старший лейтенант, прошу меня просить, я просто спешу и… Темно, не видно ничего, а я, к сожалению, не местный, — Шастун намеренно заехал за сплошную полосу, чтобы при такой то скорости нормально вписаться в поворот. Говорить об этом, конечно, нужды не было, но то, что он был не местный, не врал – именно здесь оказался впервые. Точнее, дважды. —Ладно, итак.. Первое, вы пересекли сплошную полосу, да ещё и не в положенном месте – при повороте. За это даже лишение прав можно получить… — Арсений записывал всё на своём листке, прикреплённому к старому бумажному планшету. Ветер то и дело сгибал край листа, мешая писать быстрее. — Второе, у вас затонированы передние стёкла. Я вижу и без прибора, что они превышают 70 процентов нормы, верно? — в ответ Попов получил утвердительный кивок, победно угукая. — И в-третьих, попрошу ваши документы. —Арсений, а можно обойтись без лишних заполнений и вопросов? Может, есть какое-то решение этой маленькой проблемки? — Шастун приподнял брови, надеясь, что тот сам предложит несколько пятитысячных купюр, что для парня были копейками, и отпустит его с доброй душой и выпивкой, одиноко брошенной где-то под сиденьями. —Вы сейчас на что намекаете? — Попов всё сильнее заулыбался, выпрямляясь в спине и, невзначай, оглядываясь по сторонам тихой безлюдной дороги. Он прекрасно понимал, что от него хотят. —Сколько вам нужно? Я заплачу, — кудрявый потянулся за кошельком, лежащим в бардачке. В этот момент на телефон пришло сообщение от Поза. Посмотрев на экран, злостно цокнул.   Диман Шаст, можешь уже не торопиться) Тут за тебя уже Кос всё купил)) Подтягивайся быстрей!                                04:25 —Какие же суки, а! Нахуй я ехал вообще? — шёпот был тихим, но не настолько, чтоб его никто не услышал, сзади послышался такой же «тихий» смешок. Вернувшись в исходное положение, потянул за молнию кошелька, вытягивая оттуда четыре пятитысячные купюры. — Хватит? — вздохнув, поднял взгляд с красных бумажек на красивые голубые глаза, на которые он до этого момента не обращал внимания, слишком занятый своим раздражением.  —Мне не нужны деньги, я не взяточник, — мужчина сложил руки на изоляции окон и дверей, нагибаясь и приближаясь ближе к Антону, заставляя его застыть в полном непонимании происходящего. Зелёные глаза бегали по лицу напротив, не зная, на чём именно зафиксироваться. — Но-о.. У меня есть другое предложение, — его голос был тихим, почти интимным, и Шастун почувствовал, как по его спине пробежал холодок. —Какое? — русый не дал ему договорить, слегка перебивая, в ответ получил хитрый, оценивающий взгляд, осматривающий его с шеи до колен. Он чувствовал себя некомфортно, словно оказался под рентгеновским аппаратом. Нога моментально начала трястись от нервяка. Он отложил деньги вместе с кошельком на подлокотник, не прерывая зрительного контакта. В воздухе повисло напряжение, которое, кажется, можно было потрогать. —Как тебя зовут? — в горле пересохло. Он быстро глотал только поступающие в рот слюни, в надежде, что хоть немного сможет утолить жажду.  —Антон.. Антон Шастун, — его голос прозвучал хрипло и неуверенно, совсем не так, как он планировал. Зачем фамилию назвал, дурак.. —Шастун, значит… — снова эта усмешка вместе с легким покачиванием головы в разные стороны. От этого движения несколько тёмных волос кокетливо выбились из-под фуражки, слегка прикрывая и без того прекрасный лоб. — Ну, Антош, как будем решать проблемку, м? Глаза Антона никогда ещё так быстро не моргали. Мозг, казалось, работал на пределе своих возможностей, обгоняя даже те мысли, что возникали во время самых сложных экзаменах. В голову навязчиво лезли пошлые мысли и непристойные представления. Сжав руль посильнее, напрягся и нахмурился, отворачивая голову в сторону, стараясь не показывать свои эмоции. Волнение не проходило, а наоборот, нарастало с каждой секундой.  —Не знаю, — он вжимался в кресло автомобиля, мысленно надеясь провалиться сквозь него, лишь бы этот Попов сейчас просто замолчал и ушёл к своей машине. —Не знаешь? — Арсений кончиками пальцев взял парня за подбородок, заставляя заглянуть ему в глаза. — А я, кажется, знаю. И думаю, что ты совсем не против.. Темноволосый приблизился ещё ближе, оставляя между ними минимальное расстояние. Голова буквально въелась в подголовник, поэтому отдаляться было некуда. Тяжёлое и тёплое дыхание касалось приоткрытых губ парня, заставляя сжимать руль всё сильнее и сильнее. Казалось, ещё немного, и он проткнёт в нём дыру. Второй рукой он судорожно сжимал край сиденья, иногда случайно царапая его ногтями. Всё тело было напряжено до предела. Арсений снял свою фуражку и медленно одел её на голову парня, не переставая улыбаться. Его глаза искрились огнём, отражая удовольствие от происходящего. Затем он нежно, но властно, впился в тонкие розоватые губы, закрывая глаза от наслаждения. Его щетина приятно щекотала покрасневшие от смущения щеки, вызывая лёгкую дрожь по телу. Сначала водитель просто смотрел на закрытые веки напротив, ощущая, как тот бродит по его рту, изучая каждую деталь внутри. Но вскоре сдался, прикрыв глаза и отвечая на поцелуй. Рука, ранее сжимавшая руль, переместилась на чужую шею, ласково поглаживая и сминая её, поднимая волны приятного возбуждения ниже живота. Руки мужчины скользнули с машины на мягкие бёдра. Он упирался в них, тем самым ещё сильнее вжимая парнишку в кресло. Большие пальцы гладили внутренние части бедер, вызывая тихий, но глубокий стон, который проникал в их поцелуй, придавая особую страсть. Отстранившись, шатен снова внимательно осмотрел кудрявого, замечая, как тот непроизвольно стонет от его малейших прикосновений, поднимая голову от удовольствия всё выше. В штанах стало тесно обоим. Инспектор вынырнул из автомобиля, распахнул дверь и, схватив парня за запястье, прижал к машине. Захлопнув дверь, прильнул к бледной откинутой назад шее, одаривая её нежными поцелуями, после которых оставалась дорожка горячей слюны.  Руки бродили по худощавому телу, скрывавшемуся за объёмной одеждой. Он касался всего, чего только мог: макушка, шея, спина, талия, бёдра, грудь. Он жаждал слышать стоны младшего и победно получал их. Антон, словно утопающий, двумя руками ухватился за чужие погоны на обоих плечах, кончиками пальцев осторожно касаясь каждой маленькой на них звездочки. Он сильнее прижимался к холодному металлу машины, но чужие руки, властно обвившие его пятую точку и грубо сжимающие её, не давали полноценно этого сделать, то и дело прижимая к себе.  Наконец, отлипнув от кудрявого, дал ему возможность отдышаться. Но не надолго. Темноволосый внезапно притянул того за талию ближе, делая пару шагов назад и открывая заднюю дверь машины. Он почти закинул его во внутрь, а за тем залез сверху. Захлопнув дверь за собой, внимательно уставился на зеленоглазого, который успел приподняться на локтях, ожидая чего-то.  Ноги у обоих были в согнутом положении, стеснённые небольшим пространством салона. Арсений стоял на коленях, слегка согнувшись, и опирался рукой о задний подголовник. А ноги другого просто не помещались в полный рост, поэтому он вынужден был подвинуться ближе к двери, прислоняясь к ней спиной и сгибая только левую ногу, так как правая свободно свисала с сиденья, касаясь мягкой ткани коврика. Грязь с кроссовок сыпалась на светло-бежевое сиденье. Недолго думая, голубоглазый ловким движением стянул кроссовки вместе с носками с себя и Антона, бросая их под сиденье машины, прямо к пакетам с алкоголем. Подползая ближе, одной рукой обхватил левое бедро парня, медленно сгибая его и почти надвисая над ним. Второй рукой упёрся в дверь машины, а взгляд остановился на зацелованной им шее, от которой всё ещё исходил слабый аромат сладких духов. В темноте едва можно было что-то разглядеть. —Хули замер, блять, — Шастун, не выдержав томления, резко притянул мужчину ближе за ворот форменной рубашки, заставляя его ещё сильнее подогнуть длинную ногу, находящуюся в обхвате руки, и вновь прильнуть к губам друг друга. Кудрявый с активным напором стянул с него пиджак, а следом и галстук, кидая их куда-то на передние сиденья. Затем слегка дрожащие руки переместились к пуговицам рубашки, быстро расстёгивая их и, наконец, откидывая голубую ткань в сторону. Пальцы жадно обводят каждый рельеф подкаченного тела лейтенанта, царапая спину от удовольствия.  Арсений тоже не мешкается, он мгновенно освобождает бледное тело от тёмной мешковатой ткани и тут же припадает губами к его красно-розовым соскам. Приглушенный стон сверху доносится почти мгновенно. Антон впустил пальцы в чёрные, почти как уголь, волосы, перебирая и оттягивая каждую прядь, не переставая тихо стонать и сильнее прогибаться в спине. Руки Арсения бродили по его спине, талии, груди, сжимали, оттягивали и водили пальцами вокруг возбудившихся ореолов его сосков. Нижний чувствовал, как тот кусает и следом целует каждую частичку его торса, спускаясь к брюкам. Дыхание становилось всё более прерывистым. Попов остановился, приподнимая голову в сторону стонущего парнишки. Он сутками хотел рассматривать его сексуальное лицо. Ему хотелось постоянно слушать его стоны, ощущая свою власть над ним. Хотелось ощущать его тонкие пальцы на своей спине и чувствовать, как его дыхание постепенно сбивается. Хотелось лежать вместе в обнимку, слушая биение двух сердец в унисон. Но сейчас, чего он хотел больше всего – это получить «оплату за штраф». Желание затмевало разум. Расстегнув ремень на своих брюках, кое как снял их, бросая в сторону. Из-за узкого пространства сделать это было сложно, особенно в такой неудобной позе. Следом и штаны русого полетели за ними. Всё, что теперь отделяло их от обнажённых тел — это лишь тонкая ткань нижнего белья.  Шастун сглотнул, наблюдая за тем, как незнакомец, чьё лицо и очертания голых плеч стали уже отчётливо видны в лучах включившегося неподалёку фонаря, зубами хватает резинку его трусов и стягивает их, немного помогая руками.  Всё. Теперь Антон полностью обнажён. Парня почти током прошибает. Он непроизвольно выгибается в спине, ощущая, как тёплая рука аккуратно обхватила его половой орган и слегка сжала его. Попов наблюдает за реакцией нижнего, завораживаясь его податливостью и желанием. Он медленно поднимал и опускал руку по всей длине его набухшего ствола, большим пальцем, «случайно» касаясь его головки. От мычаний Антона хотелось кончить уже сейчас. Его собственный член, заточенный в трусах, уже неприятно давил и ныл, так и норовя почувствовать этого обаятельного парня изнутри. Остановившись, переместил руки на свои трусы, медленно снимая их. Тем самым мучая и себя, и хозяина машины, растягивая удовольствие и дразня зеленоглазого. —Да блять, хули ты медлишь, — Шастун поправил фуражку на голове, приоткрывая один глаз, нагло наблюдая за действиями верхнего. Тот обольстительно улыбнулся и, придвинул его за бедра ближе, снова навис над ним, держась руками с обоих сторон головы. Изящно коснулся губами его лба, носа, губ, подбородка, щёк, виска, и отстранился, чтобы вновь спуститься ниже. Подхватив под руки полусогнутые ноги, положил их к себе по обе стороны плеч, расширяя доступ. Затем, аккуратно плюнул на свои пальцы. И вошёл внутрь горячей дырочки сразу двумя, осторожно двигая туда-обратно, боясь причинить боль, раздвигая их в виде ножниц. —Да с-сука, выеби меня уже! — простонал парень, теряя последние остатки своего терпения. Попову повторять не надо. Он лишь несколько секунд сомневается, но тут же решительно качает головой в разные стороны, резко вытаскивая пальцы. Смазки нет, и ощущения от этого лишь обостряются. Поэтому плевок в руку, пара движений – и голубоглазый медленно входит в парня, до этого, для удобства обоих, слегка приподнимая его одной рукой за область спины чуть выше ягодиц, создавая нужный угол. Второй рукой опирается о сиденье, крепко сжимая его край. Нижний издал приглушенный рык, смесь боли и нахлынувшего удовольствия, которое превосходило всё, что он когда-либо испытывал в своей жизни, пробежались по всему телу. Пару секунд даёт привыкнуть, приятно ощущая, как внутренние стенки сжимают и разжимают его член, а после начинает двигаться. Толчки нежные и аккуратные, он старается не входить до конца, хоть и очень хочет.  Парень снизу готов поклясться чем угодно, что это самая лучшая ебля в его жизни. Что ни один секс до этого не давал ему такого кайфа, как этот. Ещё пару секунд — и он растечётся в лужу блаженства. Сладкие стоны заполняют тесный салон машины. Арсений, сдерживаясь, мычит, иногда даже рычит. А Антон, не скрывая своего удовольствия, выстанывает имя темноволосого сквозь короткие поцелуи, заставляя с каждым разом входить в него всё интенсивнее и жёстче. Хлюпанья, возникающие с периодичностью в полсекунды, ещё больше насыщают машину звуками страсти, переплетаясь со стонами обоих. Попов пару раз попадает по простате, от чего тот свой голос почти срывает, вновь имя его красиво стонет, а после себе на живот изливается. Арсений, чувствуя, что почти на пределе, выходит из парня и рукой доводит себя до конца, кончая в то же место, чтобы их семя смешалось вместе. В машине стало невыносимо жарко, несмотря на то, что переднее окно было плотностью открыто и с него дул прохладный ветер. С их голов пот почти ручьем течёт, вызывая ощущение некой эйфории. Оба дышат тяжело, не переглядываясь, пытаясь прийти в себя. Антон, наконец пошевелившись, потянулся за влажными салфетками, лежащими в кармане сиденья. Открыв пачку и вытащив пару штук, начал усердно вытирать свой живот.  Закончив и убрав всё лишнее в сторону – расслабился, закрывая глаза. Телефон жужжал от приходящих уведомлений. Но сейчас было вовсе не до них. Друзьям он потом как нибудь объяснит, почему его так долго не было. Шатен провел рукой по своему лбу, стирая с него неприятную сырость. Кинул взгляд на расслабленную мордашку зеленоглазого и практически ложится на него, кладя голову на худощавую грудь, прижимая того к сиденьям своим весом, но одним локтем упираясь сбоку, чтобы его совсем не придавить. Ему, кажется, нравилось ощущать его сердцебиение.  —Арсений Сергеевич, ну что? Я решил эту маленькую проблемку? — Антон залился радостным смехом, отчего грудь быстро поднималась и опускалась, поднимая и голову голубоглазого тоже. —Ага, ещё как решил, — темноволосый растёкся в довольной улыбке, рассматривая одежду, висящую прямо на сидениях авто и облегченно вздохнул, следом прикрывая глаза.