Любовь всех делает идиотами

Чонгук подошёл к клубу со служебного входа и увидел Хосока, курящего у открытой двери и скролящего экран телефона. - Привет, хён, - поприветствовал друга молодой альфа. - А, Гук, привет. Как дела? Нормально всё прошло? - старший приветливо улыбался подходящему макнэ. - Да, ничего подозрительного не заметил. Есть какие-то новости? Нам вернулся? - Чонгук по хозяйски похлопал Хосока по карманам и выудил пачку сигарет и зажигалку, прикурил. - Ещё не было. Вот жду. И тебя и его. Есть хочешь? Гук усмехнулся и затянулся, промолчав. - Ну да, глупый вопрос... Иди на кухню, Юнги вас заждался, а я дождусь Намджуна здесь. Чонгук докурил сигарету и щелчком отправил окурок в урну. - Ещё раз так сделаешь, заставлю весь двор подмести детским веником, охломон... - крикнул в спину младшему Хосок, на что тот только весело рассмеялся и помахал рукой не оборачиваясь. На кухне было пусто, лишь Юнги сидел за столом, на котором стоял ноутбук и рядом с ним чашка кофе. Левой рукой альфа мял сигарету, второй крутил колёсико мышки, внимательно глядя в экран. - Доброе утречко, хён, - весело поприветствовал друга молодой альфа. Юнги вскинул голову, оглядел беглым взглядом младшего и его напряжённое лицо немного расслабилось. - Наконец-то... Как не странно ты раньше Намджуна. Куда он провалился? Есть будешь? Конечно будешь, зачем я спрашиваю? - Юнги встал, выкинул помятую сигарету в урну и пошёл стучать шкафами и дверцей холодильника. - Ты хоть спал, хён? - поинтересовался Чонгук, присаживаясь на освободившийся стул и глядя в экран ноута. - Как младенец, - не оборачиваясь ответил Юнги, ставя кастрюлю с водой на плиту. - Кому ты лечишь, хён? - рассмеялся младший. - Зачем так переживать, мы же не в атаку пошли, а по омегам, всего лишь... - Да кому вы нужны за вас переживать? - пробубнил старший. - Где этот чёртов Намджун застрял? - всё-таки в сердцах не сдержавшись воскликнул Юнги и посмотрел раздражённо на Чонгука. - Да придёт... Омегу он подснял в этот раз в его вкусе. Вот и задержался... Может за цветочками побежал, кофе там в постель и всё такое... Кстати о цветочках... Юнги сердито стрельнул в младшего глазами, но промолчал. - Хён, а какие цветы дарят омеге, который понравился, но с которым ещё толком не знаком? - Какому омеге? - оторопел Юнги, выпучив глаза на младшего. - Только не говори, что ты запал на Чимина, говнюк мелкий. Ты же его не трогал? Я тебе руки и ноги оторву вместе с размножалкой... - старший угрожающе навис над младшим. Чонгук усмехнулся и встал. Он был примерно раза в два крупнее Юнги, но вступать в конфликт с мелким альфой не стал бы. Юнги очень сильный соперник. Задавит если не силой, так авторитетом, умом и хитростью. Да и ножом владеет очень хорошо, а он у него так не кстати сейчас в руке. - Да что ты, хён. Жив, здоров, цел, невредим и не тронут твой Чимин. Дружок у него есть, живут вместе. Я таких омег не встречал. Заинтересовал он меня очень. - Какой омега, Чонгук, ты в своём уме? - сразу расслабился Юнги и отошёл к закипающёй кастрюле. - Гуляй, пока молодой... - Хён, сердцу не прикажешь, так ведь?- улыбаясь ответил Чонгук, наблюдая за тем как старший готовит для него рамён. Юнги вздохнул.- Ты вот сох сох по этому Чимину и так усох, что не вырос, а он тебя даже не помнит. - Мелкий поганец,- прошипел старший альфа и с разворота влетел младшему в ноги. От неожиданности Чонгук потерял равновесие и пытался ухватиться за стол, но Юнги мгновенно сделал захват ногами и повалил младшего на пол, резво оседлал его, прижал левой рукой горло, а правой занёс палочки целясь в глаз. - Когда хамишь старшим будь готов огрести, засранец... Большой шкаф громче падает, усёк? - Хён, ты мой бог!- восхищенно воскликнул младший и рассмеялся.- Обожаю, когда ты так делаешь. Прости, что сказал глупость. Но разве ты не хочешь, чтобы Чимин был с тобой? Он же тебе нравится, не отрицай и не делай такое сердитое лицо. Я знаю, что ты добрый. Юнги неспешно встал на ноги, кинул презрительно взгляд на младшего и проворчал: - Не суй свой сопливый нос не в своё дело. - Ладно, не буду. Но я не ты. Я хочу того омегу, дружка Чимина. И кто мне запретит?- Чонгук вскочил на ноги. - Я запрещаю. Не время сейчас. Дел много. - Ну хёооон,- заканючил младший. - Как ребёнок, ей-богу... На, ешь,- Юнги поставил кастрюль с кипящим рамёном на стол и поднял глаза на дверь. В неё заходил высокий альфа, коротко стриженный и смущённо улыбающийся. За ним всё ещё торча в телефоне шёл Хосок. - Ну наконец-то, Нам. Где ты шлялся? Проблемы какие-то? - Нет, хён. Всё нормально,- поспешил заверить высокий.- Просто уйти не мог. Ноги не шли. Чонгук заинтересованно посмотрел на высокого, потом на Юнги. - Что я говорил? - опять повеселел младший.- Этот Джин, или как его там, типаж Намджуна. Да, хён? Высокий смущённо улыбался, демонстрируя ямочки и от этого казался младше своих лет. Юнги стиснул челюсти и засопел. Хосок, заинтересовавшись разговором, оторвался от телефона и оглядел друзей. - Мужики, я влип... - только и смог сказать высокий. - Блять... - прошипел старший.- Вы ёбнулись оба два? У вас предгон что-ли? Подавители забросили? Сеул на ушах стоит, а вы по омегам??? - Брось, босс. Мы на сухом пайке уже сколько времени. Реально уже уши скручиваются... хочется нежности и ласки, отношений в конце концов. Чего ты на парней взъелся?- заступился Хосок. - Вы меня в могилу сведёте... ласки им захотелось, отношений... я вам и папа и муж, нянькаюсь с вами переростками, носы вытираю, жопы прикрываю, по головке глажу. Что вам ещё надо?- злился Юнги. Три пары кристальных молящих глаз смотрели на него в ответ. - Если я его упущу, то буду жалеть всю жизнь,- спокойно ответил Намджун. - И я. А ещё я тебя прокляну, хён, если запретишь. Я не в монастырь тут записался, чтобы обет безбрачия соблюдать,- поддакнул Чонгук. - Ах ты... паршивый ты щенок,- Юнги отвесил подзатыльник макнэ.- Проклянёт он... проклиналка не выросла... Ты тоже кого-то себе уже присмотрел, Хосок? Хосок усмехнулся и уставился в телефон. - Ладно. Запрещать не буду. Но будьте осмотрительны. Дело нужно закончить. Чонгук удовлетворённо хмыкнул и принялся за рамён, аппетитно хлюпая и набивая щёки. Старшие снисходительно и с умилением на него смотрели. Как бы их не бесил макнэ, но он привносил в их сумбурную и местами опасную жизнь некий уют, озорство и свет.