Моя свадьба! (но — глазами Ци Жуна...)

6 октября 2025 года Хуа Чэн и Се Лянь поженились. Они долго не могли придумать место для церемонии. Посторонние помещения Хау Чэн отмел категорически из соображений безопасности. Впускать каких бы то ни было гостей в дом он опасался еще сильнее. На «Призрачном городе» было все необходимое для гулянки любого масштаба, но бизнес-партнеры, которых собирался пригласить Се Лянь, могли не оценить экстравагантности. В офисе «Сяньлэ»... Кто же справляет свадьбу в офисе? Но во флоте Хуа Чэна нашлась таки подходящая единица — трехмачтовая яхта, обычно предназначенная для легальных круизов на атолл Донша и в Манилу. Она вмещала больше пятидесяти пассажиров, имела пафосные интерьеры и дурацкое приличное название - «Сильфида» или что-то вроде того. Хуа Чэн ласково называл ее «Саркофаг». На ней было решено праздновать. Случайных гостей на этой свадьбе не было и самым неслучайным был кузен Се Ляня Ци Жун. Он пришел вместе с маменькой, симпатичной пожилой преподавательницей рисования, но это не означало, что он собирался вести себя прилично. Как и его мать, он окончил академию художеств. Прибабахнутым он был детства, но в академии, после знакомства с актуальным искусством, тусовкой анархо-коммунистов и психоактивными веществами, его кукуха поехала окончательно. Когда руководитель курса спросил, какой дипломный проект он хочет делать, Ци Жун с горящими глазами сказал: «Иммерсивный перфоманс. Я сижу за столом, у меня в руках скальпель. Зритель, который хочет стать участником, садится напротив меня. Я отрезаю от него небольшой кусочек и съедаю. Название перфоманса — вы больше не потребляете искусство! Искусство потребляет вас, сучки!!!» «Если бы.... - ответил руководитель курса. - …так можно было делать, так делали бы уже все подряд». Ци Жун остался без диплома, но приобрел много странных друзей, наркотическую аддикцию и уверенность в том, что он будет новым политическим лидером региона. Как-то раз он уехал на материк, пообещав вернуться во главе войсковой колонны, которая освободит Гонконг от капитализма, но вернулся спустя два месяца без колонны и сказал, что предпочитает бороться с капитализмом изнутри. Его отношения с семьей сильно испортились. С финансовой независимостью у него не задалось. Он категорически отказывался устраиваться на нормальную работу. Иногда ему удавалось продать что-то из своих картин и скульптур, но чаще приходилось просить у матери. Се Ляня он стал презирать, считая его эксплуататором трудового народа, плюс тупым спортсменом. Тот время от времени все же подкидывал ему денег и вытаскивал из неприятностей. К слову, о неприятностях: с Хуа Чэном Ци Жун познакомился лично задолго до его свадьбы. Ци Жун как-то попытался кинуть одного дилера на деньги, дилер попытался намотать его кишки на ножик, но в последний момент появился Хуа Чэн и сказал, что пиздить Ци Жуна можно, а убивать до смерти нельзя, потому что он родственник одного важного человека. Потом он повернулся к Ци Жуну, взял его за волосы и со словами «не злоупотребляй этим, мокрица» несколько раз приложил лицом о стену. Не очень больно. Умеренно. На свадьбу Ци Жун согласился приехать, зная, что там наверняка будет некоторое количество гонконгских хайнетов, и там он, возможно, найдет кого-то, кто оплатит ему несколько следующих доз. Ци Жуну было уже тридцать, но он, несмотря на свой образ жизни, неплохо выглядел, особенно при мейкапе и искусственном освещении. Футболку «Eat the rich» он сегодня так и быть, не надел. На нем была другая футболка, покрытая красными отпечатками рук, а также драные джинсы, и зеленое боа, гармонирующее по цвету с его волосами. Много тональника, фиолетовые тени, розовый блеск для губ. Он ведь, в конце концов, был художник. Большинство гостей уже были в парах. Значительную часть составляли люди 40+ с женами: владельцы бизнесов из сферы люкса, партнеры «Сяньлэ». Ци Жун даже узнал одного патриарха в смокинге (этот грязный дед пару лет тому купил у него картину «Секс в разрезе») и мило помахал ему ручкой. Людей помоложе оказалось совсем чуть-чуть. Ци Жуну поначалу показался перспективным Хэ Сюань — он был в капитанском кителе и не совсем старый. Ци Жун уже подвалил к нему, но не успел спросить «Один тут отдыхаешь?», как Сюань заорал: - Спасибо, мне уже посчастливилось!!! У него за спиной возник Циньсюань — в таком же кителе, но на пятнадцатисантиметровых платформах с блестками. - Ой, Хэ-сюн, а кто это такой милаш? Это тоже твой одноклассник? - на голубом глазу спросил Ши. - Никто! Нет! Не знаю! Даже не думай! У меня спина болит, я вас двоих не потяну!!! - орал Сюань на одной ноте, как противотуманный ревун. Ци Жун решил не усложнять и отвалил. Фэн Синь специально ради свадьбы Се Ляня помирился с Цзянь Лань и по яхте перемещался только с ней под ручку, яростно показывая всем своим видом: «Смотрите, у меня тоже есть». Тем, кто не успевал увернуться, он показывал в телефоне фотки сына. На Инь Юя Ци Жун не обратил внимания, потому что принял его за официанта. Ци Жун уже успел подумать, что этот светский раут оказался пустой тратой косметики — а чего еще ожидать от свадьбы такого дурачка, как А-Лянь, в самом-то деле? Звучала бессодержательная капиталистическая музыка, за столы на главной палубе принесли вторую смену блюд, Ци Жун раздраженно курил на корме, составляя в уме свое будущее макабрическое полотно, изобличающее этот разгул буржуазии, но случайно удачно посмотрел через плечо и заметил за столом Его. Му Цин сидел за столом без пары. Как и Фэн Син, он заранее попытался обеспечить себе сопровождение на вечер, и накануне провел пробное свидание с девой из Тиндера. Вроде бы все прошло отлично: он почти не раскритиковал ее за то, что на свидании она была без маникюра и два раза почесала в ухе, и был очень мил, когда объяснял ей, как правильно понимать художественную задумку режиссера, на фильм которого они сходили — а то ведь не поняла бы ничего, деревня. И вдруг сегодня, собираясь написать ей, что готов взять ее с собой на шикарную свадьбу коллеги, Му Цин с возмущением обнаружил, что она его заблочила. Вот и знакомься после этого в соцсетях, одно кидалово. Ци Жун оценил качественный костюм Му Цина, а также торчащий из кармана пиджака брелок ключей от Теслы. Учитывая, что свадебный заплыв на яхте должен был длиться сутки, за рулем своего сайбертрака ему предстояло оказаться нескоро, Му Цин позволил себе выпить, и с непривычки нарезался очень быстро. Он сидел, бледноватый от алкоголя, укладка немного растрепалась, и смотрел на всех вокруг хоть и затуманенным, но полным неодобрения взглядом. Весь его вид кричал о том, что у него есть деньги, но его жизнь бессмысленна. «Ща я тя спасу, мудила», - подумал Ци Жун. Он грациозно приземлился на стул рядом с Му Цином, улыбнулся всей пастью и сказал «привет». Автоматически он бросил беглый взгляд на главный стол, где рядом, держась за руки, сидели Се Лянь в белом смокинге и Хуа Чэн в черном. Хуа Чэн заметил маневр Ци Жуна, их три глаза встретились, и на лице мафиози появилась нехорошая улыбка. Не угрожающая, а скорее такого рода: эй, гарсон, принеси-ка мне ведро попкорна, тут намечается что-то веселенькое. Ци Жун счел это за одобрение и опять повернулся к Му Цину, улыбнулся ему еще слаще и мило склонил голову на бок, рассматривая его во всех подробностях. Му Цин встрепенулся, когда увидел, что рядом с ним села прекрасная незнакомка. Своеобразная, конечно — явно альтушка, не его обычный типаж, и не то чтобы первой молодости. Но какие тонкие благородные черты! Какая смелость и независимость в выборе стиля! Какие длинные тонкие пальцы! И голос — такой интересный. Прокуренный, конечно, но глубокий! А главное — какая заинтересованность во взгляде! Не очень молода, ну и что? У них еще может получиться пара лет интересных встреч, прежде чем она окончательно состарится и сморщится. - Я финансовый директор «Сяньлэ», - сказал Му Цин с, как ему казалось, достоинством. - Каааайф, - протянул Ци Жун. - Если ты дашь мне сто долларов, я сделаю тебе самый лучший минет в твоей гребаной жизни. Му Цин на секунду задумался. - Наших или американских? - уточнил он. У него даже язык стал меньше заплетаться. - Если наших, то я согласен. - Договорились, - слегка недовольный, согласился Ци Жун. - Пошли. Он встал и повел Му Цина к выходу. Тот шел, гордо расправив плечи и со значением поглядывая по сторонам, словно говоря всем присутствующим: смотрите, меня наконец-то оценили по достоинству, эта красотка упала в мои объятия как спелый плод после одной минуты разговора со мной, потому что устоять в самом деле невозможно, и сейчас мы предадимся предосудительной страсти прямо посреди светского мероприятия, подумать только, у меня такого тоже еще ни разу не было. Особенно выразительно он посмотрел на Фэн Сина, когда проходил мимо него и Лань, даже наклонился к нему и показал бровями, что нужно посмотреть вслед Ци Жуну. «Вот, у тебя девушка толстая, а у меня красотка», - как бы говорил Цин. У Фэн Сина отвисла челюсть, но не от зависти. Он немного лучше знал семью Се Ляня и, узнав Ци Жуна, не на шутку испугался за коллегу. Му Цин заметил, что Син хочет что-то сказать, поэтому остановился на минуту, наклонился к нему еще ближе и промурлыкал: - Завидуй мо-олча-а! Когда они прошли мимо главы стола, Се Лянь тоже заметил, что происходит, и тоже заволновался. - Ты это видел? - спросил он Хуа Чэна, тревожно оглядываясь на спины уходящей из зала парочки. - И с нетерпением жду развития событий. Думаю, это то, чего они оба заслуживают, - ответил безмятежно улыбающийся Хуа Чэн. - Не знаю, я бы вмешался. Все-таки Ци Жун... того... каннибал, - неуверенно возразил Се Лянь. - Боишься, что твой кузен отравится? - Где твоя каюта? Мне от моей ключи не дали, - сказал Ци Жун, когда они с Му Цином вышли из зала на главной палубе. Му Цин ответил с томным взглядом, которым, как ему казалось, он бесстыдно, но утонченно раздевал собеседника: - Только не пытайся украсть пароли с моего рабочего ноутбука, Мата Хари. На самом деле не было у него никакого рабочего ноутбука. Он работал только с десктопа в офисе, а в нерабочее время у него оставался только чатик в телефоне. - Я не буду тебя грабить, - очень широко улыбнулся Ци Жун. - Сегодня я за ненасильственную экспроприацию экспроприаторов. «Странный термин, никогда не слышал. Наверное, это из бухгалтерии non-GAAP”, - подумал Му Цин. Они уединились в каюте Му Цина. Вечеринка продолжалась своим чередом. Гостям старшего возраста было исключительно все равно, что происходит у этой молодежи. Мама Ци Жуна весело болтала с четой владельцев устричной фермы, пила шампанское и старалась получить от вечеринки как можно больше удовольствия. У нее была не очень веселая жизнь, и она умела ценить такие моменты. Но среди остальных уход Му Цина и Ци Жуна в приват вызвал нервное напряжение. Фэн Син не выдержал, подошел к Се Ляню и негромко попросил: - Ты бы как-нибудь вмешался... Нельзя же так его оставить. Меня он на хуй пошлет, а тебя может быть послушает. Се Лянь сам нервно ерзал на месте, но понимал, что Му Цин точно так же пошлет и его. Он с надеждой смотрел на Хуа Чэна, но тот только улыбался в кулачок. - Гэгэ, если ты скажешь, я, конечно, вмешаюсь, но разве это будет хорошо с нашей стороны? Они взрослые мужики и сами как-нибудь разберутся. - Ты просто не любишь Цина, - сердито сказал ему Фэн Син. - Совершенно точно не люблю. А Ци Жун, может быть, полюбит. Хотя бы разок... Прошло несколько минут. Фэн Син сел на место и мрачно сидел, подперев щеку рукой, Се Лянь отвлекся на болтовню с Циньсюанем, и тут поверх гула голосов и легкой музыки прозвучал душераздирающий крик. Вздрогнули все, даже Хуа Чэн не ожидал. Фэн Синь вскочил с места, сверкая глазами:. - Что этот маньяк с ним сделал?! Се Лянь, пригнувшись, чтобы не привлекать внимания, уже спешил в сторону жилых кают. Пока он искал нужную, Му Цин уже вышел обратно в общий зал. Он был немного бледен от пережитого, глаза остались немного расширены, на губах блуждала нездешняя улыбка. - Это стоило каждого доллара, - сказал он Ци Жуну, который шел следом с карманным зеркальцем в руке и заново наносил блеск для губ. Фэн Син проводил Му Цина гневным взглядом: дескать, я же волновался за тебя, сволочь. Но тот совершенно не обратил внимания. Они с Ци Жуном опять сели рядом и продолжили болтать. - А ты рассматриваешь возможность серьезных отношений? - светски спросил Му Цин. - Секс на одну ночь — не мой формат. («Впрочем, тут даже с одной ночью пока не вытанцовывается. Хотелось бы хотя бы мелкий опт; если платить по сотке за минет — зарплаты на долго не хватит», - думал он про себя.) - Сотка дорого? - увидел его насквозь Ци Жун. - Ну ты как хочешь, но сотка в день мне нужна, это минимум. Се Лянь за это время обошел все каюты, нигде не обнаружил уединившихся, вернулся в зал и увидел их снова сидящими за столом. Он подошел, неловко посмеиваясь, извинился и уточнил у Му Цина: - Просто хочу удостовериться: ты же понял, что это не девушка? Просто ты обычно встречаешься с девушками... Я абсолютно ничего не имею против! Просто я немного за вас обоих... кхм... волнуюсь.... Му Цин расправил плечи и улыбнулся с максимально самодовольным видом. - Я не ожидал от тебя, - произнес он с чрезвычайным величественным и самодовольным видом, - такой узости мышления! - (обычно Син и Лянь уличали его в неэтичных с точки зрения современности высказываниях и поступках, и вот наконец-то представилась возможность почувствовать себя лучше). - ...И такой приверженности концепции женской девственности. Да, я понимаю, что я у нее не первый, но меня, как состоявшегося взрослого человека, это не волнует. Ци Жун смотрел на него с умилением. Он давно не встречал человека, который был бы настолько идиотом. - Я даже не знаю, что тебе на это сказать, - вздохнул Се Лянь. Он и правда не знал. - Он имеет в виду, что я мужик. Я думал, ты в курсе, - довольно мягко в сравнении со своими обычными манерами сказал Ци Жун. Му Цин замер лицом. Тот факт, что у него встал не на девушку, его в этот момент уже не сильно беспокоил. Ему нужно было найти способ сохранить лицо в этой ситуации. - Я думал, он эээ гендерфлюид, типа Циньсюаня. И не хотел обидеть его ээээ мисгендерованием...мисгендеризмом... рингом... - ответил он, с трудом вспоминая подходящие слова. - Он зая, - пробасил Ци Жун. К ним подошел Фэн Син. - То есть ты, оказывается, и с мужиками тоже можешь? - сказал он почему-то возмущенно. Се Лянь посмотрел на него круглыми глазами. - Син, только не говори, что ты... - Я и не говорю, у меня жена и сын, - быстро ответил Фэн Син. - Тебе я бы за минет и не заплатил, - наконец-то нашел нужную реплику Му Цин. - Я бы с тебя денег и не стал требовать! Тьфу, я имею в виду, я бы вообще не стал... Блин, ну вас совсем... Чрезвычайно раздосадованный и довольно красный, Фэн Синь ушел обратно на свое место. - Свадьба у тебя, братан, что надо, - резюмировал Ци Жун, широко улыбаясь. Ци Жун с Му Цином продолжили встречаться и встречаются до сих пор, когда бы вы ни читали этот текст.