Ложь и градусник

Ариан проснулся в своей роскошной комнате, чувствуя, как утренние лучи пробиваются сквозь тяжёлые бархатные шторы тёплого бордового оттенка. Всё было наполнено полусонной тишиной, которую не нарушал ни один звук. В отсутствие родителей дом казался особенно просторным и пустым. Они снова уехали в путешествие, оставив всё под присмотром дворецкого Райта — человека безупречного вкуса, немногословного, всегда сдержанного и пунктуального. Ариан не хотел вставать. Ему было семнадцать, выпускной класс, когда, как назло, не хочется думать об учёбе. Его ждал самый обычный школьный день, а значит — бесконечные лекции, контрольные и бессмысленные разговоры с одноклассниками. Сегодня ему особенно остро хотелось остаться дома. Он решил: попробует обмануть Райта. Ариан улёгся в постели, стараясь выглядеть бледнее обычного. Худощавое тело и тонкие черты лица легко подходили на роль "болезненного подростка". Каштановые волосы торчали во все стороны после сна, а серые глаза были прикрыты, как будто от усталости и жара. Он пощипал свои щёки, вызывая нездоровый румянец. Дверь приоткрылась, и на пороге появился Райт. — Что случилось, Ариан? Почему ты ещё в постели? Уже пора одеваться и завтракать, — его голос был ровным и спокойным, с лёгкой ноткой недовольства. Райту было около двадцати пяти. Он был высоким, стройным, всегда безупречно одетым — тёмный пиджак, белоснежная рубашка с манжетами, запонки, туфли, отполированные до блеска. В его облике чувствовалась аристократическая выправка и умение держать себя с достоинством. Чёрные волосы аккуратно зачесаны назад, лицо — строгое, с прямым носом, слегка поджатыми губами и внимательным взглядом глубоких чёрных глаз. Его руки, хоть и сильные, всегда двигались с точностью и мягкостью, присущей слуге, привыкшему обращаться с дорогими предметами, изящные длинные пальцы легко могли принадлежать пианисту. — Я… не могу встать, — прохрипел Ариан, натягивая одеяло до подбородка. — У меня слабость и жар. Райт подошёл ближе. Его глаза прищурились. — Простуда? — уточнил он, не меняя интонации. — И как удачно — прямо перед контрольной. — Да… — тихо выдохнул Ариан. — Мне трудно дышать… кружится голова… Он попытался приподняться, но едва заметно дрогнул и вновь опустился на подушки, изображая изнеможение. Несколько секунд Райт молчал. Затем кивнул коротко, почти неохотно: — Хорошо. Я позвоню в школу и предупрежу, что ты не придёшь. Он повернулся и вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь. Как только шаги отдалились, Ариан расплылся в удовлетворённой улыбке. Его план сработал. Он потянулся, уютно устроился под одеялом и закрыл глаза, предвкушая свободный день. Ни школы, ни контрольной, ни утомительных объяснений. В голове уже вертелись мысли о фильмах, играх и, возможно, прогулке по саду — если удастся избежать внимательного взгляда Райта. Этот день обещал быть куда приятнее, чем все предыдущие. Ариан всегда жил так, как ему хотелось — капризный, свободолюбивый, он привык получать всё без усилий и спорить с каждым, кто пытался ему указывать. Учителя, родственники, даже друзья — все рано или поздно сдавались под натиском его упрямства. Никто не мог заставить его делать то, чего он не хотел. Никто, кроме Райта. Строгий, молчаливый, почти пугающе спокойный — он даже не приказывал, но его взгляд и тонкий, еле заметный укор действовали сильнее любого крика. И хотя Ариан никогда бы не признался в этом вслух, только перед Райтом он чувствовал себя не совсем хозяином положения — а кем-то, кто хочет быть хорошим, хотя бы в его глазах. Поэтому Райту было очень стыдно лгать. Ариан изо всех сил надеялся, что обман не вскроется. Дворецкий скоро вернулся. В руках была большая жестяная шкатулка с эмблемой в виде змеи, обвивающей чашу. Райт поставил шкатулку на тумбочку и достал из неё маленький тюбик и термометр. Ариан наблюдал со все возрастающей тревогой, как Райт готовил инструменты для осмотра. Он не ожидал, что тот решит так тщательно проверить его состояние. — Что ты делаешь? — спросил он, пытаясь скрыть волнение. — Ложись на живот, спусти штаны. Нужно померить температуру. Ариан покраснел. Он не ожидал такого поворота событий, но спорить не решился, понимая, что это только вызовет подозрения. Он медленно перевернулся на живот, стянув пижамные штаны до колен. — Главное, не зажимайся, иначе будет больно. Термометр легко войдёт в твой задний проход. Он смазал кончик вазелином, раздвинул округлые ягодицы и осторожно погрузил градусник в нежный анус. Ариан чувствовал холод металла и не мог не напрячься. Он не ожидал, что осмотр будет таким... интимным. Его сердце билось быстрее, а щёки горели. Казалось, каждый миллиметр, на который входил термометр, причинял жар и стыд. — Вот и всё. Осталось подождать. Ариан лежал неподвижно, стараясь отвлечься от странного ощущения внутри. Бледный, с гладким телом, он сейчас заливался румянцем, как никогда в жизни. В тот момент он впервые подумал, что не стоило прогуливать школу. Райт вынул градусник, прищурился, глядя на юношу. — Показывает, что температура в норме. Ариан почувствовал, как его сердце пропускает удар. Неужели Райт заметил его обман? Он медленно повернул голову и посмотрел на дворецкого исподлобья, постарался звучать увереннее. — Странно, мне очень плохо. Голова кружится, и хочется спать. Райт посмотрел на него пристально. — Видимо, температура поднимется позже, так бывает. Раздвинь ножки шире, — он взял в руки аптечку. Ариан покорно выполнил приказ, но внутри его охватил панический страх. Он пытался убедить себя, что это просто осмотр, что Райт просто выполняет свою работу, но не мог отделаться от мысли, что ситуация становится все более постыдной и унизительной. В руках у дворецкого возникла баночка с мазью, он щедро зачерпнул её на палец. — Это лекарство для укрепления иммунитета на основе имбиря, усваивается ректально. Глубоко дыши, будет жечь. Рука отодвинула ягодицу, обнажая проход. Палец медленно скользнул в узенький анус юноши на полторы фаланги. Ариан зашипел, чувствуя жжение от мази. Было больно, но больше всего его унижало то, что Райт делал это как что-то совершенно банальное, будто происходящее каждый день. Юноша с силой сжимал руки в кулаки, стараясь отвлечься от дискомфорта. — Расслабься, тут нет ничего такого, просто лечение, — спокойно говорил дворецкий. — Сейчас я распределю мазь, чем больше площадь поверхности, тем быстрее всасывание. И он задвигал пальцем внутри, проникая глубже. Ариан прикусил губу, стараясь не всхлипнуть от ощущений. Было так стыдно, что он готов был провалиться сквозь землю. Как он теперь сможет смотреть дворецкому в глаза?.. Но сопротивляться он не смел. Наконец палец выскользнул, но облегчение было недолгим. Мазь начала нестерпимо жечь. Он крепко зажмурился, стараясь не начать всхлипывать. Слёзы наворачивались на глаза. — Блять! — не смог удержаться от восклицания Ариан, чувствуя, как зад полыхает огнём. Сильная рука отвесила по заднице шлепок. — Не выражайся так, как неприлично джентльмену. Ариан подавился воздухом, было довольно больно. Он всхлипнул, чувствуя, как щёки пылают. — Прости, Райт... — просипел он, стараясь совладать с голосом и не зареветь. Губы задрожали. Райт ободряюще улыбнулся, погладил его по спине. Голос звучал ласково: — Тихо, тихо... Всё пройдёт, всё хорошо. Ты быстро поправишься, а жжение сзади закончится уже через час-два... Ариан всхлипнул снова, чувствуя себя беспомощным и слабым под прикосновением сильной руки дворецкого. Он старался успокоиться, но тело не слушалось, а слёзы текли по щекам. — Больно... — едва слышно простонал он, уткнувшись лицом в подушку, — пожалуйста... — Что? — Пожалуйста, хватит... Мне очень больно, — Ариан тихо плакал. Он не пытался даже вытереть слёзы, просто позволил себе рыдать как маленький мальчик. Райт гладил его по лопаткам, от этого по коже бежали мурашки. Мужчина произнёс тихо: — Но я закончил. Мазь уже сама работает в твоём теле. — Но сзади жжет... — всхлипнул Ариан, сжимая в руках простыни. — Я не могу просто так лежать, мне больно. — Это необходимо. Можно было использовать клизму или лёд, чтобы прекратить действия мази, но мазь должна остаться внутри, ты же болеешь, — говорил мужчина спокойно и мягко. Ариан тихо всхлипнул, уткнувшись лицом в подушку. Теперь он жалел, что вообще притворялся больным. Ему было больно, стыдно, а ещё ему безумно захотелось, чтобы Райт его обнял. Он знал, что это глупо, но никак не мог совладать со своими эмоциями. Он лежал неподвижно, тихо всхлипывая время от времени. Ему было одновременно стыдно, обидно и... горячо. Мысли стали путаться, тело казалось слишком чувствительным. Он чувствовал странный трепет оттого, что дворецкий видел его таким уязвимым и беспомощным. Боль, казалось, только нарастала. Юноша не выдержал. — Боже, Райт, пожалуйста, сделай что-нибудь. Я соврал, я полностью здоров. Убери, пожалуйста, эту жгучую хрень из моей задницы! Райт фыркнул, в глазах появилось нечто немного хищное. — Так ты меня обманул?.. Ариан зажмурился, не решаясь посмотреть на дворецкого. — Да, — тихо ответил он, чувствуя себя последней сволочью. Но боль всё ещё жгла огнем, и ему нестерпимо хотелось, чтобы Райт это прекратил. — Хорошо, я уберу из тебя мазь. Дворецкий достал из шкатулки клизму. Ариан испуганно посмотрел на клизму, чувствуя, как щёки залила краска смущения. Он не ожидал, что всё кончится именно так, но больше не мог выносить эту жгучую боль. Он тихо простонал: — Пожалуйста, делай быстро, пожалуйста... Мне больно... — Очень быстро не получится, — строго ответил Райт. Он наполнил клизму каким-то раствором. Ариан лежал неподвижно, стараясь подавить в себе панику. Он чувствовал позор, стыд и беспомощность, но всё это было ничто по сравнению со жгучей болью в заднем проходе. Он сжимал руки в кулаки, ожидая очередного унизительно-болезненного прикосновения Райта. — Раздвинь ножки шире. Будет не очень приятно, но ты должен терпеть. Нужно, чтобы раствор растворил мазь. Он вставил смазанную головку клизмы в анус юноши. Ариан всхлипнул, ощутив холодное прикосновение и нарастающую тесноту внутри. Было стыдно, больно, внутри всё распирало, но он старался не сопротивляться, чтобы всё быстрее закончилось. Райт гладил его по спине и нежно приговаривал: — А мог сейчас быть в школе. Смеяться на переменах с друзьями... Я понимаю, что неприятно, но это полностью результат твоих действий. Не зажимайся, нужно, чтобы весь раствор оказался внутри. Наконец, клизма была извлечена. — Нужно полежать минут десять, прежде, чем бежать в туалет. Ариан лежал неподвижно, стараясь успокоиться. Было больно, жгло, но уже полегче, чем раньше. Он украдкой вытер щёки и сжал губы. Внутри ощущалось нестерпимо тесно и очень неправильно. Ужасно стыдно. Спустя какое-то время он не выдержал и спросил: — Могу пойти в туалет? — Иди. Ариан медленно спустил ноги с кровати, чувствуя, как зад жжет огнем. Шатаясь, он направился в туалет, время от времени останавливаясь, чтобы отдышаться. Он зажимал анус рукой и шёл медленно, утиной походкой. Сев на унитаз, он всхлипнул и тяжело дышал, чувствуя, как жжение наконец проходит, пока его кишечник опорожнялся. После туалета, Ариан вернулся в комнату совершенно измотанным: глаза были красными, щёки — мокрыми от слёз, задница всё ещё покалывала. Он чувствовал себя таким уязвимым, беспомощным, жалким. Молча лёг на кровать, уткнувшись лицом в подушку, стараясь подавить рыдания. Дворецкий сел рядом, нежно гладя по голове. Его сильные руки с выступающими венами осторожно перебирали длинные пряди юноши. — Отдохни, полежи, потом позавтракай. А затем я накажу тебя за обман. Ариан всхлипнул, не поднимая лица с подушки. Он хотел сопротивляться, но просто не было сил. Ему захотелось ещё раз попросить прощения, но гордость и стыд не позволили ему этого сделать. Он просто молчал, всхлипывая. Райт легко взял его на руки, прижал к своей груди, укладывая голову на плечо. Ариан не сопротивлялся, уткнувшись носом в воротник Райта. Хотелось заплакать в его грудь, но Ариан всеми силами старался подавить этот желание. — Как ты накажешь меня? — прошептал он робко. — Выпорю, — ответил дворецкий спокойно. Сердце Ариана пропустило удар. Он чувствовал одновременно ужас, стыд и... волнение. Он представил, как будет лежать на коленях Райта, получая один удар за другим... Было трудно сказать, что в этот момент чувствовал Ариан больше — страх перед наказанием или трепещущее предвкушениее. Он прошептал, опустив взгляд: — Будет очень больно? — Да, я не стану тебя жалеть. Нужно уметь принимать последствия своих решений, — произнёс мужчина, гладя его по спине. Ариан всхлипнул, стараясь игнорировать странные ощущения, которые поселились в его теле. Было страшно, стыдно, но он не мог не признать, что внутри него пробуждалось и что-то иное, нечто тёмное и опасное. — Я... я заслужил наказание, — прошептал Ариан едва слышно. Передышка прошла быстро. Объятия, слёзы на плечах у дворецкого, разговоры, а также лёгкий завтрак. Анус почти полностью прошёл, только внутри иногда что-то немного хлюпало. Каждый шаг ещё доставлял дискомфорт, но Ариан старался держать лицо. Он молча ел завтрак, поглощенный своими мыслями. Райт казался совершенно невозмутимым. Он спокойно пил чай и читал газету. Было трудно поверить, что не так давно он засовывал юноше палец с мазью в задницу. — Пойдём наверх, — скомандовал Райт, когда после еды прошло минут сорок. Ариан сглотнул, дыхание перехватило. Он послушно встал, последовал за дворецким на второй этаж. — Иди в свою комнату и разденься, я сейчас приду. Ариан молча направился к себе, чувствуя, как дрожат колени. Закрыл дверь, тихо скинул с себя всю одежду, уселся на край кровати, ожидая дворецкого. Тот вошёл с деревянной лопаткой в руках. "Паддл" — всплыло в памяти слово. Ариана раньше никогда не пороли. Сердце забилось ещё быстрее. Он сглотнул, чувствуя, как пересохло во рту. Он видел, как дворецкий подошел к нему, и не мог решить, что его больше тревожит: боль или... возбуждение. — Прими коленно-локтевую позу на кровати. Ариан покорно выполнил приказ. Он встал на четвереньки, чувствуя, как колени утопают в мягком матрасе, крепко вцепился пальцами в простыни, стараясь успокоить сбившееся дыхание. Сердце молотом колотилось в груди. — Считай удары, всего будет тридцать. Райт снял пиджак, засучил рукава. Ариан смотрел через плечо на его красивые руки. Он чувствовал, как в комнате стало вдруг слишком тихо. Внутренне всё сжалось от ожидания. — Раз... — слабо произнес Ариан, когда деревянная лопатка опустилась на ягодицу. Стало жарко, боль пока была слабой. — Два, три... — Он старался держаться, но уже с трудом контролировал дыхание. Каждый шлепок обжигал кожу, но доставлял странное удовольствие. Удары продолжались, ритмичные и болезненные. — П-пятнадцать... — всхлипнул Ариан. Он сильнее вцепился пальцами в простыни, чувствуя, как горячие слёзы скапливаются в уголках глаз. Но он не хотел, чтобы Райт остановился, хотя чувствовал, что тот мог бы услышать его мольбы. Он посмотрел на Райта. Мужчина был необыкновенно красив: сосредоточенное лицо, сильные напряжённые руки. В глазах тёмный блеск, которого он раньше не замечал у дворецкого. — Двадцать... двадцать один, — Ариан уже не мог сдержать слёзы, они просто текли по щекам, боль была слишком сильной. Юноша не знал, сколько ещё сможет это выдержать. Возбуждение только усилилось, самое унизительное, что Райт не мог этого не видеть. — Двадцать девять, тридцать... — наконец прошептал он едва слышно. Райт отложил паддл, взял из аптечки охлаждающую мазь и растёр по многострадальной заднице. Ариан заскулил, ещё жгло огнем, но мазь принесла некоторое облегчение. Сильные руки подхватили его, сажая верхом на колени Райта. Мужчина крепко обнял его, игнорируя его наготу и возбуждение. — Ты прекрасно справился. Ариан уткнулся лицом в грудь Райта, чувствуя запах его кожи. Было сложно контролировать эмоции, он чувствовал себя одновременно униженным, уязвимым, но вместе с тем — защищённым. Он крепко вцепился пальцами в рубашку Райта, словно желая убедиться, что тот не исчезнет, не растворится в воздухе. То ли так сказались сегодняшние страдания, то ли так было и раньше, но юноша не замечал, но сейчас ему мучительно захотелось принадлежать этому мужчине. Теперь, когда боль немного утихла, Ариан всё яснее осознавал свои странные чувства. Он крепко вцепился пальцами в грудь Райта, медленно отстраняясь, чтобы посмотреть ему в лицо. Дворецкий смотрел на него с нежной улыбкой. Сердце Ариана пропустило пару ударов. Казалось, что Райт читает его мысли. Юноша прикусил губу и тихо спросил: — Могу я... могу я тебя кое о чём попросить?.. — Попроси. Я не против утешить тебя после порки. Чувствуя, как бешенно колотится сердце, Ариан сглотнул и всё же решился задать дерзкий вопрос: — Я могу поспать у тебя в комнате?.. Только эту одну ночь, пожалуйста. Просто... мне сейчас очень одиноко ложиться одному... — он знал, что просить о таком было слишком смело, но не смог совладать с желанием. В глазах Райта мелькнули лукавые огоньки. Ариан почувствовал, как перехватило дыхание. Мужчина точно не был равнодушен, его слова только стали подтверждением: — Если не передумаешь до вечера, я согласен. Юноша тихо прошептал: — Я не передумаю, обещаю. Он остался лежать в постели, перебирая в памяти унижения сегодняшнего дня. Раз за разом в памяти всплывал холодный градусник и жгучая мазь, звучали звуки паддла, боль на ягодицах, слёзы на щеках, всхлипы, стыд и... смущающее возбуждение. Всё перемешалось, и Ариан уже не мог отделить один миг от другого. Но больше всего он запомнил сильные руки Райта, которые держали его крепко, оберегали, как что-то хрупкое, ценное, принадлежащее ему и только ему одному.

***

Вечером Ариан сам зашёл в комнату Райта. Тот сидел в кресле и читал. Увидев юношу, он ласково улыбнулся. — Всё же не передумал... Ариан почувствовал, как перехватило дыхание, когда Райт посмотрел на него своим невозмутимым взглядом. Казалось, что тот знает все его тайные желания, все мысли и переживания. Юноша тихо закрыл дверь и неуверенно сделал несколько шагов к креслу. — Нет, — ответил он едва слышно. — Не передумал. Райт в два шага сократил расстояние и поцеловал его искусанные губы. Ариан прикрыл глаза и позволил этому нежному моменту полностью овладеть им. Он обвил руками шею Райта. Сердце колотилось, как сумасшедшее, от поцелуя, от близости, от осознания того, что сейчас Райт видит его слабость, его уязвимость, но всё же... — Я доставил тебе слишком много неприятных ощущений сегодня, — произнёс мужчина. — Разденься, я надеюсь, смогу это компенсировать. Ариан кивнул, чувствуя, что сердце колотится, как сумасшедшее. Он медленно стянул с себя одежду, чувствуя на себе взгляд Райта. Ягодицы были в красных следах от паддла. Райт снял рубашку, обнажив гармонично рельефное тело. У Ариана перехватило дыхание, мысли покинули голову, он позволил отвести себя на кровать и уложить на живот, пребывая в блаженном трансе. Райт взял пузырёк с маслом и налил на свои руки. Потерев их друг с другом, чтобы масло стало теплее, он осторожно коснулся ими шеи Ариана, начиная нежно массировать мышцы. Юноша ощутил, как напряжение покидает тело. Всё-таки это очень приятно, чувствовать сильные пальцы на своём теле, массирующие мышцы, ласкающие и успокаивающие. Он прикусил губу, стараясь подавить стоны, которые рвались наружу. Райт спускался ниже, неспешно массируя мышцы спины. — Ты удивительно красив, Ариан. — Я очень рад нравиться именно тебе. Говорить получалось с трудом, слова давались тяжело. Ариан тихо стонал. Райт разделся полностью. Статный, стройный... Увидев его член, юноша отвёл глаза и густо покраснел. Райт сел на бёдра Ариана, начал нежно мять выпоротые ягодицы. Всё тело Ариана словно покрылось мурашками. Было больно и очень приятно. Он тихо простонал, ощущая тепло тела, сидящего сверху, и мягко приподнимая бедра, прося ещё. Райт навис над ним, наклонился, поцеловал в основание шеи. Твёрдый горячий член прошёлся по ложбинке между ягодиц. Ариан всхлипнул, чувствуя, как замирает сердце. Было слишком много ощущений сразу: и боль, и нежность, и желание, и стыд. Он снова приподнял бедра, желая почувствовать больше тепла, больше близости. — Пожалуйста, — прошептал он едва слышно. Райт спустился вниз, раздвинул ягодицы и начал жадно лизать напряжённый анус. Ариан тихо охнул от неожиданности. Сердце забилось где-то в горле. Он крепко зажмурился, стонал уже громко, не сдерживаясь. Анус жгло, член мучительно упирался в матрас, было очень стыдно. — Ах, господи... — простонал он, не в силах произнести больше ни слова. Голос звучал хрипло. Было слишком много ощущений, он больше не мог контролировать своё тело, и желание стало слишком сильным. Язык Райта то ласкал снаружи тонкую кожу меж ягодиц, то проникал внутрь, раздвигая упругие стенки. Ариан стонал, извивался, его голос прозвучал очень жалко: — Райт, пожалуйста... Я хочу больше. Мужчина отстранился. Смазанный маслом палец медленно проскользнул внутрь. Ариан тихо всхлипнул, прикусил губу так сильно, что почувствовал металлический привкус крови. Было больно и щекотно, он сжимался вокруг пальца, но хотел этого больше всего на свете. — Я нуждаюсь в тебе, — произнёс он с надломом в голосе. Райт старательно растягивал его. Осторожно, нежно. Губы целовали красные следы на ягодицах. Ариан всхлипывал, его пальцы сжимались в кулаки, он утыкался лицом в подушку, стараясь не слишком громко стонать. Каждое движение пальца Райта отдавалось в теле новой волной тепла и боли, он хотел большего, он хотел всё. — Я готов, — прошептал он сдавленно. — Прошу тебя, я знаю, что... — Нет, Ариан. Ты, невинное создание, не представляешь, какая боль бывает без должной подготовки. Доверься мне. И Райт продолжил нежную пытку. Тело Ариана вырывалось вверх, дыхание стало сбитым. Было нестерпимо хотеть, нестерпимо чувствовать, не желая ждать и медлить в этой пытке желания. Слёзы выступили на его глазах, но он не позволил им потечь дальше, сжимая губы крепко. — Д-да, я доверяю тебе. Боже... Я всё тебе доверяю. Но мне так трудно... я нуждаюсь в тебе! Прошло ещё несколько нестерпимо томительных минут, прежде, чем Райт вынул пальцы. — Постарайся расслабить попку, выдыхай и доверься мне, — прошептал мужчина над ним, и Ариан ощутил, как его анус раскрывается под давлением скользкой головки. Он всхлипнул, чувствуя этот новый для него опыт. Было больно, но он старался расслабиться, стараясь сосредоточиться на своём дыхании. — Я доверяю тебе, я доверяю тебе, я... — произносил Ариан сквозь всхлипы, как мантру. Каждое движение Райта отдавалось в теле искрящейся волной. Ему всё ещё было больно, но вместе с болью тело охватывало ни с чем не сравнимое желание. Райт делал паузы, давая привыкнуть, постепенно погружался глубже. Сердце Ариана колотилось как бешеное, а тело било крупной дрожью. Он всё ещё всхлипывал, уткнувшись лицом в подушку, и не сразу осмелился посмотреть назад. — Это... больно, — прошептал он сдавленно, — но, я хочу больше. Я уже... я уже могу больше, пожалуйста... Райт начал медленно двигаться в нём. Ариан всхлипнул, чувствуя, как его медленно заполняло тепло. Боль всё ещё пронзала электрическими искрами, он крепко сжимал кулаки, пытаясь успокоить собственное тело. Он не знал, сколько сможет выдержать, но единственное, чего он хотел — чтобы это ощущение продолжалось вечность. Райт набирал темп, шептал на ухо страстно, хрипло, обычно спокойный, сейчас он пылал и заставлял юношу пылать под ним. — Такой нежный, такой плохой мальчик... Прогуливает школу. В следущий раз сразу накажу тебя жёстким сексом, чтобы знал, как обманывать старших. Слова звучали слишком горячо, и Ариан всхлипывал от каждого из них. Он никогда не думал, что такое унижение может возбудить настолько сильно. — Не нужно ждать другого раза, — ответил он сдавленно. — Будь жёстче сейчас. И Райт сильно сжал его, обхватывая под грудью руками, крепко прижимая к себе, двигался так быстро, что кружилась голова, хотелось кричать, рыдать и смеяться от этой боли, неги и свободы. Ариан не мог больше держаться, тело само подавалось навстречу быстрым движениям. Дышать стало тяжело, он уткнул лицо в мокрую от слёз простыню, впиваясь ногтями в предплечья Райта. — Хочешь ощутить моё семя в себе, мой плохой мальчик? Думаю, это будет ещё лучшим наказанием за прогул, чем порка. Голос Ариана звучал хрипло, слова давались через силу. Всё вокруг утопало в огне. — Я хочу... Пожалуйста, Райт, я нуждаюсь в этом, — простонал он сдавленно. Мужчина задвигался резкими толчками, Ариан ощутил внутри новый жар, покалывание, тесноту, стыд. Он ещё никогда не чувствовал себя настолько порочным. Ариану казалось, что он тонет, теряет самого себя, но вместе с этим он ощущал тепло и легкость. Слышал рваное дыхание Райта за спиной, чувствовал каждое прикосновение его тела, и это было совершенно сумасшедшее, непристойное наслаждение. Райт вышел, на ягодицы Ариана попали капельки спермы и она вытекала из его расширенного ануса. Мужчина лёг рядом и уложил юношу себе на грудь. Ариан уткнулся носом в мышцы Райта, стараясь успокоить своё сердце. Вся кожа всё ещё полыхала огнём, а тело трясло мелкой, ноющей дрожью. Он чувствовал себя изнуренным, но счастливым. Он крепко сжимал пальцами волосы Райта, словно желая удостовериться в реальности происходящего. — Ляг на спинку, ты не кончил, — мягко велел мужчина. Ариан послушно перевернулся на спину, всё ещё тяжело дыша. Разгорячённое лицо покрылось румянцем, губы были влажные, глаза блестели в темноте комнаты. Он посмотрел на Райта снизу вверх, ожидая очередного указания. Райт положил руку на его член, жадно лаская, а лицо приблизил к уху, начал нежно шептать, опаляя кожу дыханием: — Нравится, когда тебя ставят на место, мой плохой мальчик? Нравится, когда твою попку наказывают? Слова звучали так пронзительно, что хотелось плакать. Он не решался посмотреть в глаза Райта, и только крепче обвил его сильные плечи двумя руками. — Я заслужил наказание за прогулы, — прошептал он сдавленно. — Но... мне всё же... очень понравилось. Райт ласкал его член всё быстрее. Юноша был на грани. Было слишком много ощущений в один момент. — Пожалуйста... очень скоро... не могу больше держать... — прошептал он сдавленно, уткнувшись носом в ключицы Райта. Он выгибался, шептал имя любовника, издавая громкие высокие стоны и наслаждаясь собственным бесстыдством. Он не смог больше выстоять и с громким криком кончил, облив ладонь Райта, собственный живот, грудь, отдельные капельки попали на лицо. Он крепко сжал руку любовника и расслабился на подушках. — Я сейчас усну. — Спи, мой милый мальчик. Ты прекрасно справился, — Райт слизал капельки спермы с его губ и поцеловал их. Он устало улыбнулся, чувствуя себя полностью опустошённым. Всё тело будто налилось тяжестью, но вместе с ощущением усталости пришли и расслабление, тепло, невероятное чувство защищённости, безопасности. Он прикрыл глаза, ощущая, как Райт стирает с него сперму влажной тканью, как накрывает мягким одеялом и гладит волосы. — Спасибо. Ты слишком хорошо обо мне заботишься, — прошептал юноша едва слышно.