Ghost of you

«Ты вернула мою душу…» «…Теперь я отдаю её тебе.» Холодный пот прошиб спину Руми, когда она, еще не до конца очнувшись ото сна, подскочила в постели. Полоска лунного света, рассекавшая кромешную тьму, падала на настенные часы: уже давно перевалило за полночь, но до рассвета было ещё далеко. Руми несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь прогнать тревожное оцепенение, сковавшее всё внутри неё после кошмара. Это всего лишь сон. Игра разбушевавшегося после эмоционального дня воображения. Привыкнуть к кошмарам совсем не сложно, если они преследуют тебя с детства. Сначала все они были связаны с мамой. От ночи к ночи Руми снова и снова переживала первую и самую главную в ее жизни потерю. Потом в её снах начали появляться демоны. Будто мало их было в реальности. Всё смешалось и превратилось в сущий Ад, когда в жизни Руми появились Хантрикс — впервые страх потери близких стал не пережитком прошлого, а возможной болью в будущем. Каждую ночь, засыпая, Руми молилась, чтобы не видеть, как Зои и Мира гибнут в жестоких схватках с обитателями преисподней, чтобы не проживать заново смерть мамы, чтобы демоны не следовали за ней по пятам, ожидая, когда же она оступится. Увы, молитвы были напрасны. Дрожащей рукой девушка схватила стакан с водой с прикроватной тумбочки, расплескав немного на свежевыстиранное белоснежное постельное белье, и сделала несколько маленьких торопливых глотков. Будто боль с души можно было смыть как грязное пятно с любимой футболки. Но призраки прошлого и будущего так просто не поддавались. Хотя вода определенно помогла — по крайней мере дыхание Руми выровнялось, и она наконец смогла вытащить свой разум из кошмара, чтобы сфокусировать взгляд на реальном мире. Постельное белье оказалось смято, подушки разбросаны по всей кровати. Кажется, с воображаемыми демонами Руми боролась по-настоящему. Мышечная память. Издержки совмещения изнуряющего стиля жизни кей-поп айдола и охотницы на нечисть. Временами Руми казалось. Что её тело уже давно живёт отдельно от разума — что бы ни происходило в её душе, как бы больно ни было, она ни разу не пропускала репетиции и тренировки, оттачивая навыки до совершенства. Мысленно девушка боролась с внутренними демонами, пока мечом разрубала настоящих. Тишина в комнате не успокаивала, а лишь давила на нервы. Руми соскользнула с кровати, накинула на плечи тонкий шелковый халат, свисавший с кресла, и распахнула дверь на балкон. С улицы хлынула духота ночного мегаполиса и мелкая пыль, но это не помешало девушке вдохнуть полной грудью и слегка расслабиться — шум машин и приглушенный гул музыки из ночных клубов и баров разгрузил мозг. Легкий ветер огладил плечи и мягко перебрал длинные распущенные лавандовые волосы. Сейчас она не была айдолом или защитницей мира — всего лишь юной девушкой, напуганной ночным кошмаром. Эту личность она прятала глубоко внутри, показывая лишь самым близким. Фанаты многое отдали бы, чтобы познакомиться с этой ее хрупкой и открытой стороной. «Никто не видит меня таким, только ты…» «…я не верю в это, хотя очень хочу.» Руми повела плечами и поморщилась. Жаль, что воспоминания не рассеиваются так же легко, как сны. Он оценил бы такую способность. Или нет. Девушка одновременно и понимала его чувства, и путалась в его желаниях. Хотя Руми со своей головой не могла до конца разобраться, чего уж говорить о чужой. Когда взгляд девушки случайно упал на маленький горшок с малиновыми цветами, она не удержалась от улыбки. Его пушистый друг тогда знатно её напугал. Полосатый ведь, получается, тоже демон? Жаль, расспросить его самого не получится. Руми была уверена, что диалог с тигром был бы весьма интересным. Хотя иногда, когда девушка рассказывала ему о том, как у неё прошёл день, какую крутую хореографию поставила Мира или какой новый трек сочинила Зои, Руми казалось, что зверь всё понимает. Только ответить не может — лишь подмигивает огромными золотыми глазищами. Обоими одновременно. — Решила простудиться и дать нам фору? Руми вздрогнула, когда теплые ладони сомкнулись на её талии за секунду до того, как над ухом раздался бархатный шёпот, но услышав его голос и уловив уже ставший родным аромат гранатового парфюма, расслабилась и прижалась спиной к широкой мужской груди. Сердце наконец-то успокоилось. — Не дождёшься, Джину, — проворчала девушка, пряча улыбку за волосами. — Странно, твои мурашки говорят мне об обратном, — мужчина упёрся подбородком ей в плечо. — Я испугалась, когда проснулась, а тебя нет, — прошептала Руми, провожая глазами уносящийся вдаль по шоссе спорткар. — Не мог уснуть, решил в душ сходить, — он крепче прижал её к себе. — Прости, косичка. Джину ласково коснулся губами её щеки. Полосы на её коже — демоническое наследие — блеснули серебром, словно откликаясь на приближение родственной сущности. Похожее тянется к похожему, так ведь? Вот и Джину с Руми притянулись. И ни один из них противостоять этому был не в силах. — Тебе не за что извиняться, — она вздохнула. — Ты когда-нибудь думал о том, что было бы, сложись всё иначе? Если бы Гви-Ма оказался сильнее? Если бы Зои и Мира не смогли простить мне ложь? Если бы ты… Если бы я не смогла тебя освободить? — Но ты освободила. Задолго до того, как Хонмун был запечатан. Руми повернула голову, чтобы встретиться с ним глазами. Она видела их тысячи раз, знала каждое пятнышко на радужках, но ей всё равно было мало. Казалось, что Руми могла бы вечность провести так — в молчаливом диалоге взглядов с единственным человеком, который с самого момента всегда был на её стороне, который всегда её понимал и поддерживал любое её решение. Подмигнув ей, Джину всё так же молча утянул девушку обратно в комнату и, убедившись, что балконная дверь плотно закрыта, повалил её в постель, не обращая внимания на вялые протесты. Подушки раскиданы? Утром он соберёт. Халат не сняла? Он с радостью разденет. Халат из-за него помнётся? Он купит новый, может даже два. Но это будет завтра. Привыкнуть к кошмарам совсем не сложно, если они преследуют тебя с детства. Еще проще отвыкнуть от них, когда каждую ночь твой покой охраняет самый надежный человек на свете. Руми провалилась в сон с улыбкой на губах, растаяв под пушистым одеялом в объятиях любимого.