Сектор Аэлис

Яркое полуденное солнце стояло в зените, заливая светом крошечный городок, затерянный среди высоких каменных стен. Воздух дрожал от жары, и по виску Элиса медленно скользила капля пота, оставляя за собой тонкую, прохладную дорожку. Он взмахнул рукой, быстрым, отточенным движением проворачивая кисть, и на пустом месте возникла тонкая, мерцающая ткань воздуха. Ухватившись за невидимую материю обеими руками, Элис разогнался, со всей силы обрушая удар на противника. Призрачное оружие — меч, сотканный из плотной энергии, с хрустом врезавшийся в плоть, мгновенно принявшую форму брони. Его соперница — девушка, создавшая кирас из собственной свернувшейся крови, и отлетевшая назад от мощной атаки. Броня на её груди мгновенно приобрела изначальную форму, разлетаясь алыми брызгами по сторонам. С тихим стоном девушка закашлялась, отхаркивая багровую жидкость. — Прости, я переборщил, — выдохнул Элис, поспешно шагнув вперёд. Он протянул руку, осторожно помогая сопернице подняться, и, не колеблясь, достал из кармана рубахи носовой платок. — Вот. Возьми. В его голосе звучала искренняя забота, несмотря на недавнюю ярость схватки. — Молодцы! — раздался голос, нарушивший повисшую над полем тишину. Учитель, стоявший на краю площадки, медленно хлопал в ладони, глядя на учеников с холодным вниманием. Его голос был ровным, но в нём слышалась сдержанная гордость. — Элис, ты с каждым разом становишься всё увереннее. Прогресс впечатляет. Он перевёл взгляд на вторую участницу поединка, и уголки его рта едва заметно дрогнули, не в улыбке, скорее в насмешке. — Чего не скажешь о тебе, Кристалл. Эти слова заставили девушку опустить взгляд. Её плечи поникли, и она молча стерла кровь с подбородка платком, который всё ещё сжимала в пальцах. — Спасибо, учитель, — откликнулся Элис, стараясь смягчить атмосферу. Он повернулся к Кристалл, его голос звучал с искренним уважением. — Но, честно говоря, я был поражён её реакцией. Она создала защиту почти мгновенно - это ведь требует немалого мастерства. Не успел учитель ответить, как из строя наблюдающих детей вынырнул его друг — высокий, с темной, короткой шевелюрой и едким выражением лица. — К чему все эти любезности, если ты в любом случае победил? — громко бросил он, приближаясь. — Признай, что ты лучше, и просто уйди с достоинством. — Нил! — сдавленно прошипел Элис, резко схватив его за руку, словно пытаясь удержать от лишних слов. Но учитель только кивнул, будто соглашаясь с подмеченным. — Он прав. Лучше уходить с поля молча, победителей и так видно. — Его голос прозвучал жёстко, но бесстрастно, будто он комментировал не людей, а ходы в шахматной партии. Подростки без дальнейших слов подчинились, Элис молча повёл Нила прочь, оставляя позади поле, ещё пахнущее жаром, пылью и свежей кровью. Слева уже собирались следующие бойцы, а в воздухе вновь повисло напряжение. Они рухнули на густой, тёплый от солнца газон, всего в нескольких метрах от поля, где уже начиналась новая схватка. Трава смягчила их падение, и на какое-то мгновение оба просто молча наблюдали, как два других ученика сходятся в бою. Ветер лениво перебирал листья, но напряжение всё ещё витало между друзьями. — Почему ты вообще возишься с этой слабачкой? — вдруг выпалил Нил, не отрывая взгляда от схватки. Его голос был полон раздражения и плохо скрываемого презрения. — Кристалл не слабачка! — резко возразил Элис. — Ещё какая! — усмехнулся Нил. — Она могла создать оружие, как ты, могла контратаковать, но струсила и выбрала броню. Даже не попыталась дать тебе отпор. Элис нахмурился, опустив взгляд в траву. Он провёл пальцами по стеблям, срывая один и машинально ломая его в руках. Слова Нила были резкими, колючими, но, как ни горько это признавать, в них была доля правды. Он видел это сам, ведь в последний момент Кристалл колебалась. И всё же… разве страх делает её слабой? Или просто живой? Молчание повисло между ними, прерываемое лишь глухими ударами с поля боя — звук сталкивающихся энергий, крики зрителей, шелест травы под лёгким ветром. Элис по-прежнему смотрел вниз, как будто в сломанных стеблях искал ответ на то, чего не мог выразить словами. — Ты просто не хочешь видеть очевидное, — тихо добавил Нил, уже спокойнее, но с тем же упрямством. — Она не тянет. А ты всё равно тянешь её за собой, будто хочешь доказать, что она способна на большее. Только зачем? Элис сжал кулак, смяв траву в ладони. Ему не нравился тон друга. Но ещё больше не нравилась та часть самого себя, которая соглашалась. — Потому что... — он замолчал, подбирая слова. — Потому что не всё решает сила. Иногда важно просто... не сдаваться. Нил хмыкнул, отвернувшись к полю, где один из бойцов с силой отбросил другого, взметнув в воздух пыль и искры. — Иногда, да. Но не здесь. Здесь побеждают только те, кто идёт до конца. — Она тоже может. Просто ей нужно чуть больше времени.. — упрямо сказал Элис, не глядя на друга. — А если этого времени не будет? Если в следующий раз всё решится за секунду? Ты же знаешь, как у нас бывает. Элис вздрогнул. Он знал. Слишком хорошо знал. Здесь не было второго шанса. Только мгновение — и либо ты стоишь, либо лежишь. И всё. Но что-то в нём всё ещё сопротивлялось — желание верить в Кристалл, в её силу, даже если пока она не проявилась до конца. Может, потому что он знал, каково это — когда в тебя никто не верит. А может, потому что, несмотря на страх и ошибки, она всё равно поднималась. Он посмотрел на поле, где бой завершился, и один из победителей с усталой улыбкой подал руку сопернику. — Когда-то и я боялся, Нил.— тихо сказал он. — Но ты всё равно остался рядом. Нил не ответил. Только молча посмотрел на друга — долго, пристально, и отвернулся, поднимая лицо к солнцу, будто надеясь, что оно унесёт его раздражение. Они просидели так довольно долго, позволяя тишине медленно рассеять остатки напряжения. Постепенно в воздухе вновь установилась привычная, тёплая атмосфера, наполненная доверием и спокойствием. Парни болтали обо всём подряд, перебрасывались шутками, делились последними новостями о доме, о знакомых, будто компенсируя недавнюю ссору. В перерывах между разговорами они тренировались, стараясь не терять форму. Мышцы ныли от усталости, головная боль усиливалась, а кровь из носа шла ручьем, но тело подчинялось, будто наслаждаясь знакомыми нагрузками. Когда силы окончательно подводили, они падали на траву, раскидываясь на спине, тяжело дыша и глядя в небо. Смех раздавался звонко и искренне. Они переглядывались, глядя на измождённые, вспотевшие лица друг друга, и всё внутри наполнялось какой-то светлой теплотой. Здесь и сейчас, в этой простой усталости и дружбе, было что-то по-настоящему ценное. — Так… тебе нравится Кристалл? — вдруг, без особой причины, Нил снова завёл этот разговор. Его голос прозвучал почти небрежно, но взгляд выдал неподдельный интерес. Элис приподнял брови, явно удивлённый таким поворотом. — Мне? Кристалл? — переспросил он, не поверив своим ушам, а затем тихо рассмеялся. — Она, конечно, хорошая девушка, — добавил он после короткой паузы, в голосе не было ни смущения, ни увлечения, только спокойствие. — Но дело не в симпатии. Просто… я вижу в ней потенциал, силу, которую она в себе не замечает, и не хочу, чтобы она всё это потеряла. Ты ведь знаешь её.. Кристалл слишком замкнутая, боюсь что потухнет и поставит на себе крест. Нил некоторое время молчал, глядя на профиль друга. — Знаешь, Элис… ты слишком много берешь на себя. — проговорил он, не отрывая взгляда от него. — Всё время пытаешься кого-то поддержать, иногда даже поддаешься в битве. Он сел ровнее, подперев подбородок рукой, и продолжил уже мягче, без упрёка, но с ноткой беспокойства: — Это благородно, но иногда мне кажется, ты забываешь, что сам тоже человек. Он отвёл взгляд, на секунду замолк, а потом тихо добавил: — Я просто не хочу однажды увидеть, как ты сам сгораешь, пока пытаешься разжечь чью-то потухающую искру. Ты слишком дорог мне и иногда я хочу чтобы ты ставил себя на первое место.. или хотя бы меня. Молчание повисло между ними, наполненное осмыслением и неловкостью. Нил поднял взгляд на небо. Солнце постепенно уходило за горизонт. — Пора по домам. — напомнил он, и поднявшись на ноги, протянул Элису руку, помогая встать. Они шли медленно, не торопясь, будто стараясь продлить этот редкий момент спокойствия. Вечернее солнце мягко золотило верхушки деревьев, окрашивая город в тёплые, медовые оттенки. Элис шёл чуть впереди, засунув руки в карманы и опустив голову. Не потому что был мрачен, скорее задумчив. Его шаги были ровными, немного рассеянными, как будто он всё ещё где-то там, в своих мыслях. Нил плёлся рядом, периодически пинал камушки или сухие листья, которые шуршали под ногами. Он молчал, но это было то молчание, в котором нет неловкости. Иногда они обменивались взглядами или короткими фразами, не требующими ответов. На перекрёстке тропинок, Нил указал жестом налево, и Элис кивнул, даже не глядя, ведь и так знал дорогу наизусть, с закрытыми глазами. — Ну, до завтра.— первым заговорил Нил, бросив быстрый взгляд на друга. — До завтра. — кивнул он с усталой, но спокойной улыбкой. Парень поднялся по скрипучим деревянным ступеням своего крыльца, лениво махнув рукой на прощание. Дверь за ним закрылась с мягким стуком. Элис пошёл дальше по тропинке к своему дому, освещённому изнутри тёплым светом. Окна темнели, улицы опустели — ночь медленно опустилась на город, и только солдаты ходили по улицам парами, продолжая службу. Нил спал. Сначала беспокойно, а потом глубже, тяжелее, но не надолго. Он вздрогнул. Где-то за пределами сна, будто сквозь толщу воды, ему послышалось что-то. Крик. Сначала тихий, неуверенный. Как будто ветер принес отголосок чьей-то боли. Потом громче. Более отчётливо. Женский голос, полный ужаса. И ещё один. Резкий, сорванный, надломленный. Нил резко сел на постели. Сердце застучало чаще. Он прислушался. И снова крик, но уже ближе, а после мужские голоса, слов которых не разобрать. Нил вскочил, сбросив с себя одеяло. Всё внутри него сжалось, но не от страха, скорее от интереса. Он подбежал к окну, распахнул ставни. В тёмных улочках пока ещё не было видно ничего, но звук был реальный, живой. Юноша потер слипающиеся глаза, всматриваясь в темноту переулка. Он жил рядом со стеной и часто слышал как солдаты выходят за её пределы на разведку, вот только в этот раз предчувствие было странным.. словно что-то изменилось.