КроссПЛЕЙ

      "Не рой яму другому – сам в нее попадешь" – именно это крылатое выражение мысли крутилось у меня в голове.       Вроде бы стоило радоваться – четвертый курс позади. На пятый я поступил с одними из лучших оценок. Даже стипендию продолжу получать.       Но было одно маленькое "но". И связано оно было с практикой и одновременно одной из священных традиций нашего факультета.       Правда университет все же был не Кембридж там или Оксфорд, а более местный, пусть и с тоже неплохой историей. Только вот сам факультет существовал всего лет двадцать, и соответственно – традиция тоже была относительно новая.       Что можно придумать в виде традиции для факультета актерского мастерства?       Вариантов много конечно же, но… опять это "но". И заключалось оно в том, что переходящие на пятый курс студенты должны были идеально вжившись в роль, принять участие в летнем местном аналоге КомиКона.       Вроде бы ничего сложного – выбери персонажа как можно более подходящего тебе по телосложению и выучив его стиль поведения, отыграй.       Но! Опять это "но". Не все так просто.       Каждый из состоявшихся бакалавров должен был написать на трех листках такие вещи как: имя, тип одежды и наконец – типаж. Последнее подразумевало либо внешний вид, либо линию поведения. Никто не запрещал писать и то и то одновременно.       В результате мне из трех моих листков выпали два написанные моей собственной рукой.       На первом значилось: Сакура Харуно.       На втором: кроткая милфа.       На третьем же, написанным каллиграфическим подчерком нашего куратора значилось: горничная.       Вот и выходило, что я попал в собственноручно подготовленную ловушку.       Кто же знал, что есть еще одно правило которое озвучивают прямо перед жеребьевкой. И звучало оно так: "Отыграть персонажа своего пола это может любой – а ты попробуй отыграть противоположный пол."       Но особого выбора не было. Традиция. Пусть и совсем молодая. Но как и любая традиция – абсолютно бессмысленная и не имеющая какой-либо логической причины на существование.       Отказаться… без шансов. По крайней мере для меня – я мог учиться только на бюджетном, так как мой выбор родными не поощрялся и перевестись на платный в другой университет не было никаких шансов. Да и намекнул куратор, что резюме такому отказнику напишут далеко от приятного.       В общем обложили со всех сторон.       Единственное, что хоть как-то радовало – нам был предоставлен доступ ко всем факультетским ресурсам в плане подготовки к косплею в выпавшем образе.       А еще радовало, что обещали похолодание, а потому я не сварюсь в своем наряде.       А надеть предстояло немало.       Почему? Да потому, что милфа это милфа, а не худощавая, подтянутая девчонка, со спины похожая на парня. Впрочем, спереди она тоже мало чем отличалась от оного. "Доска – два соска" это про оригинальную Сакуру.       Но мне предстояло изобразить полноценную милфу.       Что такое милфа если рассматривать чисто по пропорциям? Большая грудь, тонкая, порой "осиная", талия, и шикарная задница с крутыми, мягкими бедрами. Длинные ножки. Еще могут быть пухлые губки и качественный, как правило, макияж зрелой женщины.       С учетом моего невысокого роста – мне однозначно предстояло помимо всего прочего еще и обуть очень высокие каблуки. И провести на них целых три дня. Именно столько длился этот КомиКон, который я обязан был посещать от рассвета до заката, фактически прописавшись там на это время.       Радовало лишь то, что не одному мне предстояло там торчать в подобном виде. Не радовало то, что за нами будут присматривать куратор и целая группа третьекурсников с факультета кинематографа. И каждый из них будет с фото- или видео- камерой.       В назначенный день я с обреченным видом прошествовал в отведенную для переодевания парней раздевалку. Каждому был выделен шкафчик для вещей куда я и сложил свои, с тяжелым сердцем начав облачаться в подготовленную одежду.       Еще до прихода сюда, в комнате общаги, я аккуратно подготовил своего дружка к тому, чтобы он не встал колом в самый неожиданный момент. Я даже подумывал было с помощью медицинского клея слепить себе временную вагину, гайды того как это делать найдя в интернете. Но плюнув на такой перебор – просто пользуясь медицинским пластырем, аккуратно зафиксировал член между ног, а после сверху натянул облегающие, телесного цвета, женские трусики – искать медицинские или мужские не было ни времени, ни желания и я взял одни из гардероба факультета. Не забыв их хорошенько простирать.       В результате лобок у меня был если и не плоский, то около того.       Потому первым делом я натянул на ноги нечто вроде спортивных спандексных шорт телесного цвета, под которые, в районе бедер и ягодиц вложил специальные подкладки.       "Не Ким Кардашьян, но что-то около того" – мысленно покивал я, расправляя складки, от чего перехода между тканью и моей родной кожей почти не было заметно.       С верхом было сложней – тут одним спандексом с поролоновыми подкладками не обойдешься. Пришлось надевать силиконовую накладную грудь. Очень детализированную – на ощупь та казалась настоящей. Даже розовые ареолы с твердыми горошинами сосков. Очень тяжелую – спина начала ныть от веса почти сразу как была на мне надета. И грозящую в ближайшие часы начать меня варить в собственном соку.       Полноценный четвертый размер смотрелся пугающе большим на фоне моего невысокого роста, но удивительным образом гармонировал с широкими бедрами и достаточно узкой на их фоне талией.       Дальше больше – так как косплей должен был быть качественный, то следующим на очереди было белье. Комплект белоснежного шелкового белья с кучей оборок и перламутровым отливом. Невероятно сексуально выглядящее белье, что ни одна дама не надела бы под повседневную одежду. Или даже под самую торжественную. Такому белью самое место было в спальне на шикарной красавице раскинувшейся на кровати. Или на аниме персонаже, надетом под униформой горничной. Ведь да! Почему бы не носить столь сексуальное нечто, под не менее сексуальной униформой. Ведь вдруг Господину приспичит вдуть своей служанке. В обязательном порядке причем.       Ирония иронией, но от фансервиса мне было никуда не деться. Увидев фото предыдущих неудачников, которые нам предоставил куратор, я в этом был полностью уверен. Ну и предупрежден с остальными об этом факте.       Вот что я не хотел надевать сильней, чем силиконовую грудь, так это корсет. Но и от него не было никуда деться. Хотя бы потому, что платье горничной, которое подходило под пропорции милфы, которая из меня получалась – было намного уже в талии, будто действительно шилось на натуральную милфу. Впрочем, теперь я уже ничему не удивлюсь.       Потому с муками и просьбой помочь сокурсника, которому вообще выпало быть Уноханой Рецу в наряде девочки-кролика, с чем, он к моему удивлению хорошо справлялся, корсет все-таки был на мне затянут. Туго, очень туго. Но все же не стальные тиски, как это иногда описывают в разных эротических романах.       В какой-то момент я даже начал испытывать нечто вроде возбуждения. Правда все сильно портила духота, которая постепенно нарастала в раздевалке. Не спасал и работающий на полную кондиционер.       Согнувшись пополам в попытках обуть туфли я чуть не задохнулся – корсет чуть ли не пополам меня пережал, сдавливая все что только можно. Наконец справившись с длинными лентами, которыми обвил лодыжки и завязав сзади по большому кокетливому бантику я смог разогнуться, чтобы впервые за последние четыре минуты сделать первый вдох. Делал все на одном вдохе по той простой причине, что силы воли еще раз так нагнуться сегодня я в себе просто не находил.       Слегка подрагивающими от напряжения руками я поспешил натянуть на себя сначала коротенький белоснежный подъюбник, а после наконец взяться за само платье.       Платье горничной выглядело как… платье горничной. Уточню – горничной из аниме. Классический черный цвет с белыми акцентами. И абсолютно фансервисное. Короткие дутые плечики с белыми манжетами, большое декольте с совсем небольшим белым лифом, из которого груди будут то и дело грозить выскочить при малейшем резком движении. И наконец – совсем короткая, чуть ниже середины бедра, пышная юбка с кружевом по краю, и с белым, больше декоративным, фартучком. И чтоб обязательно край чулок был виден, как и резинки пояса для оных.       Посмотрев на себя в зеркало, которое занимало одну из стен раздевалки, ниже шеи я увидел действительно настоящую милфу в очень сексуальном наряде горничной.       Но еще оставалась голова.       Изначально я планировал нанести актерский грим, из тех, что не тек даже в самую жаркую погоду.       Но пропорции лица ставили крест на этой идее с самого начала – лицо все же у меня было не самым женственным, даже со всеми ухищрениями.       Пришлось идти по более неприятному пути – силиконовая маска.       Жуткая штука в общем-то в плане длительного ношения. Говорить в ней очень тяжело. Не говоря о том, что начинаешь обливаться потом. Так еще и обзор сильно ограничивает.       Но пришлось раскошелиться обратившись к одному знакомому мастеру. Было дорого, но все же не настолько, как если бы заказывать в какой-нибудь профильной мастерской. Да и маску позже можно будет пожаловать университету – такое очень даже поощрялось, например хорошей припиской в резюме. Минус был только что это была полная маска, которая надевалась подобно чулку на всю голову, а не только на само лицо.       Потому мне нужно было лишь нанести вокруг глаз тени, тушью накрасить глаза, карандашом их же подвести и еще пару других ухищрений выполнить перед тем, как аккуратно нанести полоску жидкого клея вокруг глаз, чтобы временно приклеить в этих местах маску, тем самым полностью убирая малейший намек на переход. С губами тоже пришлось проделать подобное, что не очень радовало – ротик у маски был маленький, кукольно маленький, как и положено красивой аниме девушке. А потому я теперь постоянно испытывал неприятную стянутость губ. Правда кукольное личико с лысой головой смотрелось не очень. А большие круглые золотистые серьги в ушах маски только усугубляли ситуацию.       Оставшаяся часть клея была нанесена на край парика, который был соответственно прилажен поверх силиконовой маски.       Оставалось лишь пару деталей. Но немаловажных.       Например цвет глаз. Цветные линзы с большой изумрудной радужкой были легко поставлены на свои места. Что было не приятно, так это то, что линзы еще сильней ограничили мое зрение. Все вокруг стало самую малость размытым. Не до той степени чтобы нельзя было ориентироваться в пространстве, но вот уже в десяти метрах рассмотреть лицо человека было бы проблемой.       Белый чепчик с парой маленьких черных бантиков по бокам занял свое место в розовых волосах до плеч последним прежде, чем я аккуратно встал на ноги из-за небольшого столика, которые также находились в раздевалки для удобства косплееров в наведении финальных штрихов, или нанесении макияжа.       Шею охватил широкий черный чокер с белым кружевом – скрывая "шов" между накладной грудью и маской.       На ходу натягивая на руки длинные, аж до локтей белые перчатки, я чуть семенящей походкой подошел к ростовому зеркалу, откуда на меня из зеркала смотрела Сакура Харуно, версия милфа.       Вздохнув и выдохнув пару раз, ощущая сильное сопротивление корсета, но все же выполнив привычную дыхательную гимнастику, я плавно принял более зажатую позу. Образ в зеркале не сказать чтобы разительно преобразился, но он стал ощущаться по-другому. Сейчас из зеркала на меня смотрела тихая, кроткая, розоволосая красавица.       Зажатый между ног член стал тверже и толще. Такой образ действительно вызывал желание.       Выйти за порог раздевалки было в чем-то волнительно даже. Не могу сказать что сравнительно с первым моим выходом на сцену, но где-то, возможно, близко к этому.       Двигаться приходилось с определенной грацией и плавностью – высота каблуков, пусть и была вполне мне посильна, но все же немалая и оплошность бы не простила.       Вообще неспешно фланируя между группок косплееров, а также то и дело позируя для носящихся тут и там фотографов оказалось даже забавно.       Немного раздражало размытость и вообще ограниченность зрения, но с этим я не мог ничего поделать. Лишь принять. И стараться придерживаться роли. Потому никаких открытых поз – только зажатые, плавные движения. Кроткое поведение. Но не зашуганное. Играть эту роль оказалось даже сложней чем я думал.       Вскоре я начал замечать, что стал привлекать немало внимания окружающих. В особенности парней. Они были очень настойчивы в просьбах совместных фотографий. И каждый из них так и норовил обхватить меня за талию.       Я все конечно понимаю – она у меня сейчас если являлась не "осиной" то реально очень тонкой смотрелась. Да и образ кроткой милфы Сакуры мне удался, но постепенно это начинало раздражать.       А потом в какой-то момент я заметил что вокруг меня вьется на небольшом удалении один достаточно высокий парень одетый как маг. По крайней мере что-то вроде камзола и мантия похожая на таковые у волшебников из Гарри Поттера и что-то среднее между посохом и тростью в правой руке прилагались.       Некоторое время он просто следил за мной просто не мигая.       Позже подошел и напросился на почти десятиминутную фотосессию. Даже не могу объяснить почему согласился на его предложение.       После этого он стал кружить вокруг меня, куда бы я не пошел, подобно акуле.       Когда он после этого подошел ко мне и перекинулся парой слов – я воспринял это нормально.       Но потом был второй и третий раз.       Четвертый уже вызвал откровенное раздражение – он подходил будто мы давно знакомы.       – Извини, конечно… – стараясь сдержать раздражения и придерживаться отведенной роли ответил я ему более-менее женским голосом – да и такому нас учили. – Но боюсь если у тебя есть какие-то намеренья на мой счет, то советую тебе о них забыть.       – Почему же? – он с любопытством склонил голову на бок.       Тяжело вздохнув, я решил отшить его окончательно и надежно:       – Видишь ли – я парень, – говорю уже своим нормальным голосом.       – Да? – его глаза широко раскрылись. – Удивительно. Можно даже сказать поразительно!       Меня окинули очень внимательным взглядом.       – Да, – киваю ему. – Все так как я и сказал. А потому между нами ничего не может быть и…       – О! Не волнуйся – я не имею ничего против членодевочек. Особенно таких красивых, как ты. Должен сказать, что узнав твой пол я поражен той работой которую ты проделала.       – Конечно спасибо, но… – но он меня снова перебил. Кажется это постоянное "но" я вскоре просто возненавижу.       – Но как на счет того, чтобы улучшить тебя еще сильней? Так сказать чтобы внутреннее содержимое соответствовало внешнему?       – Эм… что? – я непонимающе моргнул пытаясь осознать ту ахинею что он только что сморозил.       В ответ этот чудик у которого, не иначе, то ли взыграло в одном месте, то ли кризис среднего возраста начался, то ли вообще синдром восьмиклассника вышел из спячки – на правил в мою сторону светящийся набалдашник своей трости-посоха и затянул что-то на гортанном языке. Или на должном оной изображать.       Я уже хотел было поинтересоваться на тему того, случаем ли лавры профессора Толкиена не дают ему покоя на поприще создания несуществующих языков, как понял что что-то происходит.       Пот что уже успел собраться под маской вдруг стал ощущаться более вязко, приклеивая маску к коже более плотно. Я рефлекторно дернул щекой от недовольства, и с ужасом понял, что дернулась щека маски. Будто это было моя собственная кожа.       Дернувшиеся к лицу руки принесли ощущение шелка на щеках. На моих щеках.       По телу прошла дрожь а на спине выступил холодный пот страха.       Я практически слышал как маска не просто срастается с моим лицом – она становится моим лицом.       Ощутил как парик врастает в кожу головы становясь моими волосами.       По грудной клетке будто куском льда провели – холодное онемение сменилось тяжестью моей груди четвертого размера с жутко зудящими чувствительными сосками.       Отняв в шоке от лица руки я взглянул на них самих. Перчатки изначально я надевал чтобы скрыть мужские ладони. Но сейчас… сейчас я смотрел на тонкие изящные девичьи ладошки с длинными пальчиками, хрупкость которых только подчеркивалась перчатками.       – Чт-то п-происходит?.. – промямлил я дрожащим девичьим голоском, чувствуя как глаза начинают застилать слезы. Мягкий, нежный голосок с еле слышимыми просящими нотками. Обхватив себя за предплечья, из-за пробившего меня озноба, я с ужасом ощутил, что мои руки стали под стать ладоням – тонкие, изящные и абсолютно лишенные привычных мышц – такие что и не у каждой девушки будут.       Когда мои бедра вдруг стали такими как выглядели со стороны – я от неожиданности и окончательно сместившегося центра веса рухнул на колени. Дрожащие ноги, с уменьшающимися до тридцать шестого размера стопами, разъехались открывая паховую область…       И ощущение. Ощущение как спандекс шорт претерпевает метаморфозу, становится моей собственной нежной, мягкой, шелковистой на ощупь и лишенной любой растительности плотью. Как член, почти вырывавшийся из плена пластырей и уже почти вставший колом натянув ткань трусиков, вдруг оказывается в плену стали – пластыри преобразовываясь в движении обвили мою мошонку став стальным кольцом, намертво прилипнув к паху; став длинным катетером вошедшим в уретру и с плоской круглой пластиной на конце, вдавливает быстро опадающий член внутрь тела. Еще миг и они сливаются в глухую плоскую клетку верности, под которой все еще ощущается сильно возбужденный, но теперь абсолютно мягкий и ставший невероятно маленьким мой членик.       – Ип!.. – из моего горла вырывается тихий девичий писк ужаса, который сменяется ощущением удушья – пока тело изменялось одежда оставалась прежней. Но сейчас она также пришла в движение, подстраиваясь под новые параметры. Становясь туже, облегающей и даже качественней.       Ставшие меньше на пять размеров стопы вновь оказались в плену изящных лодочек с пятнадцати сантиметровыми каблучками. Чулки стали плотней по всей длине и очень туго охватили бедра своими краями, формируя тот самый фирменный контур из любого фансервиса. Трусики еще плотней вжали в пах клетку верности, из которой сами собой выросли ремешки, что обхватив поверх таза, соединились сзади.       Корсет медленно заскрипев, сначала уплотнился, а после начал медленно стягиваться сначала вынудив держать спину ровной, а после сжавшись теми самыми тисками о которых я вспоминал в раздевалке. Но при этом боли не было. Лишь ужасающая тугость, когда малейшее напряжение мышц ног, ягодиц или даже верха спины отдавалось где-то внутри корсета напряжением и давящим на пах жаром.       Напряжением, которое я с возрастающим ужасом все сильней воспринимал как возбуждение.       – Ч-что со мной? – мой женский голосок дрожал в страхе и непонимании. Тело дрожало в страхе и странном, неправильно в данной ситуации, возбуждении.       – Я всего лишь превратил тебя в членодевушку. Шимейлу если хочешь. Ну или транси, если совсем просто, – он стоял очень близко и мне приходилось из-за того, что я все никак не мог найти в себе силы встать на ноги, смотреть на него снизу вверх. Руки затянутые в перчатки почему-то сами легли на мои же коленки и мягко их огладили, вызывая во всем теле новую дрожь.       – К-как?       – Это магия, Гарри! – процитировал парень известную фразу широко усмехаясь. Жестоко и довольно. – Оказывается магия действительно существует. Правда для ее получения нужно выполнить некоторые условия.       – У-условия? – я недоуменно моргнул.       – Знаешь, я всегда был фанатом аниме, манги, да и просто художественной литературой не брезговал. Как и играми. В общем я был… да скорей всего и являюсь самым натуральным отаку. Только вот общество плохо воспринимает таких людей. Особенно девушки. Я говорю не о красивых девушках, а вообще о них. Редко кому из отаку везет найти такую же девушку отаку. Или хотя бы принимающую такие интересы у своего парня. Мне по крайней мере не повезло. И вот какое дело – на прошлой неделе мне исполнилось тридцать. Тридцать прекрасных лет и ни разу не имея отношений с девушками. Впрочем, как и с парнями.       – Я… я не понимаю…       – А вот отаку бы меня понял, – хмыкнул он. – Есть поверье, что если до тридцати лет не иметь секса, тем самым сохранив девственность, то ты станешь магом. И знаешь что я тебе скажу? Оно правдиво. Хоть тут есть еще несколько условий. И одно из них – это надо верить всей душой в это поверье.       – К-круто… – тяну медленно, борясь со страхом поселившимся внизу живота. – Хоть меня и удивляет, что у такого парня как ты – нет девушки, – окидываю его внимательным взглядом. А ведь действительно – рост выше среднего, стройное, но с видимой мускулатурой тело, красивое лицо. Причем само по себе красивое, а не из-за макияжа как я раньше предполагал.       – Неделю назад я таковым не был, – в очередной раз хмыкнул он. – В этом и есть особенность моей магии. Преображение. Или же изменение. Как тебе будет удобней. Я не могу создать что-то из ничего. Но могу изменять что-либо в ОЧЕНЬ широких пределах, – меня окинули внимательным взглядом. – Ты ведь прочувствовала на себе всю глубину изменений.       – Д-да… это действительно круто. Но… может ты вернешь меня обратно? Мне очень страшно… П-пожалуйста? – и заискивающе ему улыбаюсь, ощущая как дрожат пальцы на коленях.       – Конечно… – он чуть наклонился вперед протягивая ко мне руку. Я рефлекторно зажмурился ожидая новой волны изменений, только в обратном порядке. Но вместо этого…       Вместо этого я ощутил, как чокер на шее состоящий из шелка и кружева, пусть и плотно охватывающий шею, но делавший это мягко, становится чем-то иным. Твердым, холодным и тяжелым. Туже сжимается на моей тоненькой шее, заставляя ощутить свою леденящую хватку на нежной коже.       – Конечно нет, – улыбается он в мои широко раскрытые в испуге глаза. Его пальцы хватаются за появившееся на ошейнике кольце, охватывающим теперь мою шею и тянут вверх, заставляя встать на дрожащие ножки. Я чуть не падаю – ноги от страха не держат, так еще и каблуки ужасающе высокие – я балансирую на самих носочках, ощущая как напряжены стопы в таком положении.       Но меня мягко, но властно подхватывают за тонкую талию и прижимают к своей груди. Я и до того был ниже его на полголовы. А сейчас же почти на голову.       – Ты прекрасна, Сакура, – довольно мурлычет он продолжая держать меня вжатым в его грудь одной рукой, а другой бессовестно зарываясь под юбку и нащупывая мою попку.       – Я… я… парень… – мой голос звучит как никогда робко.       – Разве? – его улыбка становится жуткой. – А ты попробуй говорить о себе в мужском роде.       – Что? Н-но… Ип! – пискнул я, когда он с новой силой сжал мою попку. – Я… Я Сакура Харуно… Я служу горничной… Ч-что?.. Нет я не… не… Я… студентка актерского мастерства и меня зовут Сакура… Что?.. – я в ужасе смотрю ему в глаза, в их отражении видя свои собственные зеленые.       – Изменение – понятие растяжимое. В моем случае оно, можно сказать, даже концептуальное. Из неплохого кроссплеера получилась прекрасная членодевушка. Думаю и из посредственного актера выйдет прекрасная горничная. Уверен – эти изменения в тебе будут просто волшебны.       – П-помогите… пожалуйста помогите… – тихо, почти интимно, шепчут мои губы. И я с ужасом понимаю что теперь говорю на другом языке.       – Теперь ты можешь говорить только на японском. С французским акцентом. Очень милым и очень робким голоском, – он прижимает меня к себе еще сильней почти душа, рука занятая моими ягодицами, вдруг их раздвигает и сразу два пальца проникают внутрь. Из горла вырывается тихий стон. – Твоя попка теперь всегда чиста, смазана и готова к приему в себя всего, что я пожелаю… Теперь это не попка, а настоящая киска членодевочки – чистая, текущая и всегда жаждущая.       – Нет, это не так. Я не девушка… У меня нет киски…       – Но это так. Ведь хорошие девочки всегда милы, красивы, ухожены, вкусно пахнут и не могут делать таких вульгарных вещей как какать. Потому у тебя теперь именно киска. Киска членодевочки. Пока еще девственная, но это ненадолго.       – Молю, не надо… Умоляю, Господин… – шепчут мои губы, в конце довершая образ горничной положенным обращением против моей воли.       – Тебе понравится. Просто расслабься и подчинись, – ласково шепчет мне на ухо.       Я кое-как, с трудом умудряюсь отвернуть голову и взглянуть на зал полный косплееров. И с ужасом понимаю, что на нас никто не обращает внимание, несмотря на то что мы стоим чуть ли не в самом центре зала.       – Я могу изменить и восприятие окружающих. Мы для них не интересны пока я того хочу. Так что тебе никто не поможет. Никто и никогда, – его слова отдаются холодом и ужасом в моем сердце, но вместе с тем я ощущаю странное удовольствие исходящее с самой глубины моего сознания. Я вновь смотрю в его глаза и вижу в них приговор.       "Он изменил мое сознание. Я не могу не возбуждаться от мысли, чтобы принадлежать ему. Я не могу его ослушаться или даже противиться – тело просто отказывается это делать. Это даже страшней, чем если бы он заковал меня в самые строгие кандалы – он сковал мой разум, волю и душу. Я в полной его власти. И что самое ужасное – я воспринимаю это с радостью. Радуюсь тому, что принадлежу ему. Что я его служанка. Рабыня." – мысли текут быстро и плавно, сознание не туманится. И это самое ужасное – я могу себя проанализировать, но не могу пойти против своей новой сути. Сути членодевушки-рабыни по имени Сакура Харуно.       – Пойдем домой, – говорит он, отпуская меня из объятий и проводя рукой по воздуху будто разрезая его. И там образовывается разлом пространства. Он изменил саму реальность проделав портал в другое место. – С нетерпением жду, когда смогу поставить на тебя свое клеймо.       – Д-да, Господин, – мои ладошки сами складываются друг на друга на положенном им месте над краем юбки – как и должно быть у хорошо воспитанной горничной и выполняю короткий поклон потупив при этом взгляд.       Мысль о клейме вызывает дрожь во всем теле. От страха… и возбуждения. Тело жаждет получить его. Этот символ. Символ моей принадлежности Господину. И разум постепенно изменяется и все больше согласен с этим желанием тела.       Я переступаю кромку портала с сильно бьющимся сердцем и текущей от предвкушения киской членодевочки.