Своего возлюбленного

Джон придвинулся ближе, целуя Джолаха в уголок губ, явно сбившись с ракурса и уже желая это исправить. Но вдруг тёплая ладонь опускается на его лоб, оттягивая от себя. Джон тихо скулит, словно в горячеке тыкаясь ещё ближе, руками держась за плечи Джодаха, недовольно сминая мягкую ткань его одежд. — Джоооодааах - недовольно тянет JDH, готовый уже разреветься — Нет. Джон, ты не можешь трезво мыслить. Я не собираюсь спать с таким тобой. — Ах вот какой ты, пернатик. Значит такого меня ты не хочешь. Значит такого меня ты не любишь?! - разгорячённая веществами голова гудит, словно перекрывая часть слов, в перед глазами всё плывёт. Ави лишь качает головой, закрывая глаза и откидывая голову. Почему именно он должен каждый раз возвращаться этого несносного мироходца? Ответ же начинает терзать разум и сердце его сразу же, как он открывает глаза. Харрис так и не дождавшись ответа на, как оказалось не риторический, вопрос смотрел на него в упор своими огромными срачками. В глазах начала скапливаться пелена слёз, из-за чего они начали неприятно щипать, только вот вытирать слёзы или смаргивать их никто не собирался. Джодах ненавидел себя за это. За то, что мог сделать всё что угодно, лишь бы не видеть в этих красивых глазах слёзы. Лишь бы губы не кривились в попытки сдержать всхлип. Лишь бы он не сводил брови так жалобно. Ави тихо корит себя за то, что не может просто развернуться и уйти, хотя может так и надо? Он ведь любит JDH и должен быть готов к любым испытания этой любви. В очередной раз открыто игнорируя слова демонов про его слабость, Джодах убирает руку с его лба. В этот раз Джон не лезет, он словно выжидает. Давай, сделай что-то - беззвучно требуют и сердце, и тёмные глаза напротив. Ангел Смерти опускает взгляд ниже, не в силах выдержать это томительное ожидание, просто прижимая Харриса к себе. Джон же начинает мелко подрагивает, на периферии сознания неся что-то про то, что Джодах не любит его, что просто пользуется, что... Дальше Ави не слушает, слишком больно. Кажется, что легче оторвать себе уши, чем продолжить слушать это от него. Кажется, что терять Скайзерн было не так больно, как выслушивать это от него. Джодах гладит того по голове, невесомо касается губами виска и тихо-тихо шепчет что-то... Что-то о том, что не оставит. Что-то о том, что любит. Это так несвязно и наверное глупо выглядит со стороны, но это всё. Всё, чем великий Бог может выразить свою глубокую привязанность. Джон закусывает губу, как же ему отвратно. От собственной слабости, от того что не может. Нет, не хочет. Не хочет оттолкнуть этого пернатого дьявола. Слёзы начинают лица сильнее, стоит ему прислушаться к словам. Он даже не вникает в их связь, ему хватает коротких обрывков в виде "люблю тебя" и "навсегда". Его гениальный мозг никак не хотел переваривать данные и получать решение всех тех умных фраз, что говорил сейчас любимый человек. Наверное глупо выглядит со стороны. Почти полное отсутствие света не мозолило глаза, позволяя чудиться всяким силуэтам. Джодах осторожно разъединяет руки, как бы намекая: пора заниматься делами. Сердце обоих пропускает удар. Сердце Джодаха - от осознания того, насколько больно отпускать его Джону. А сердце Джона - от того, что надо отпустить. Но они ведь могут вновь сидеть так. Нет. Так, никогда больше. Да, Джодах никогда больше не позволит так страдать JDH. Только словами не передать, как хочет Харрис вновь попытаться опьянённым поцелуем начать интим. Хочет опять облажаться и с минуту, что тянется то вечностью, то мимолётным сигментом этой вечности, утонуть в объятиях. Да, эти объятия плохая попытка успокоить его разгорячённый мозг после плохих слов, предложений, чей смысл Джон проффесионально переворачивает. Но лишь тут он может расслабиться, до банального - плакать, плакать он тоже может здесь. Завтра скажет: "не помню", ну на крайняк "это всё вещества". Он никогда не подтвердит скромное желание быть спасённым. Только вот Ави знает об этом, только он устал. Устал от постоянной нужды вытаскивать его из ада. Да, Джодах готов идти до конца, только когда приходиться тихо морщиться в подушку, прижимая к себе Джона, спасённого от очередной истерики, а может и передоза, то хочется просто забыться. Так, чтобы в следующий раз из груди не рвался тяжёлый вздох, так чтобы он вновь мог говорить связно и укачивать в лёгком танце. Но вот Джон тоже отпускает Ави, оба поднимаются с одного стула. Под холодным светом ванной, лицо JDH пару раз окатывают водой и укладывают спать. На последок целуя в лоб, заранее подкладывая одеяло под тело Харриса, чтобы тот не смог обнять за шею и прижать к себе, сломав последнюю защиту от слёз, ведь реветь уже будут оба и никто не успокоит. Джодах тяжело опускается у закрытой двери, медленно ненавидя себя за то, что не может остаться, за то, что знает: "Джон его не успокоит, он заревёт сам, а его слёз я не выдержу". Внутренний пожар осторожно птухает, стоит только рассветным лучам облизнуть подоконник. Хах, он ведь так и просидел всю ночь у двери своего возлюбленного. Своего возлюбленного.