Рождество

— Уилл, — громоподобный голос Джека врезался в задумчивость Грэма словно ледокол, с той же бесцеремонностью разрушая последовательность его размышлений о долгожданном уединении в Вульф Трэп в надежде спрятаться от традиционной суеты Рождества, — завтра корпоратив. Тебя тоже касается. Уилл свернул «окна» на мониторе, обречённо вздохнул и повернулся к коллегам. Встретившись с любопытствующим взглядом чёрных глаз Беверли, ожидавшей его ответа, он посмотрел в сторону сидевших поодаль Зеллера и Прайса, неразлучные эксперты отдела бихевиористики застыли у своих столов как два суриката и тоже таращились на Уилла. Посреди кабинета незыблемой скалой возвышался Джек, засунув руки в карманы. — Начало в семь, — дождавшись, когда Уилл, наконец, взглянул на него, произнёс Кроуфорд, — отговорки не принимаются, это распоряжение свыше. — То есть ни единого шанса соскочить? — Грэм спросил, чтобы хоть как-то отреагировать. Перед его глазами уже слонялись толпы не совсем трезвых коллег, то и дело прикладывающихся к своим бокалам, стайки почти незнакомых сотрудников других отделов, пристающих с ничего не значащими разговорами и смеющихся над своими же не остроумными шутками. Иначе говоря, всё то, чего он всегда старался избегать, и это празднование не было исключением. — Уилл, никто не заставляет тебя тусить до конца, — Беверли опередила Джека, — побудешь пару часов и свободен. — Если так все будут рассуждать, то и затевать ничего не стоит, — мрачно изрёк Кроуфорд, едва умолкла Кац, — предусмотрен регламент мероприятия. Кто слиняет раньше — оставит без премии весь отдел. — Тоже распоряжение свыше? — съязвил Уилл, метнув в сторону шефа колючий взгляд. — Нет, — отрезал Джек, — моя инициатива. На этом всё. До завтра. Уилл проснулся раньше обычного: предстояло подобрать одежду, соответствующую вечернему торжеству. Хотя, особенно подбирать было нечего: формат вечеринки не предусматривал карнавал. Уилл распахнул дверь, чтобы выпустить собак, свежий воздух морозного утра заставил приятно покалывать его лёгкие, когда Грэм сделал глубокий вдох, невольно зажмурившись от удовольствия. Его питомцы, тыкавшиеся носами в ноги и поскуливавшие от естественного нетерпения, вывалились наружу разномастной, лохматой гурьбой, пятная следами тонкий слой свежего снега на террасе. Уилл наполнил собачьи миски мясным супом, поставил вариться кофе. Ежедневный ритуал привычных действий сегодня оставлял стойкий осадок неудовлетворённости, и Грэм прекрасно знал причину. Он всё же надеялся покинуть празднество хотя бы через час после завершения официальных поздравлений и выехать за пределы города до того, как он намертво встанет в традиционных пробках. Ледяной душ на какое-то время избавил его от удручающих мыслей, но стоило закрутить кран и выйти из-под бодрящих струй, они вернулись с назойливой настойчивостью. Уилл ожесточённо тёр тело жестким полотенцем, оставляя на бледной коже широкие розовые следы; закусив губу и нахмурившись, Грэм сверлил взглядом своё отражение из-под свесившихся мокрых завитков волос, читая в синих глазах напротив лишь раздражение. В шифоньере нашлась пара глаженых рубашек, несколько секунд Уилл размышлял, какую выбрать, в итоге отдал предпочтение белой: с черными брюками она определенно будет смотреться выигрышнее, чем светло-серая. Грэм уже заканчивал завтрак, состоявший из двух бутербродов и большой чашки крепкого кофе, когда на столе завибрировал сотовый. — Привет, Бев, — Уилл был рад услышать звонкий голос коллеги, — что-то случилось? — Ты не передумал? — Кац хихикнула ему в ухо, — похоже, старина Джек не шутил вчера насчёт премии. Грэм хотел ответить, что ему, в общем-то, по фигу все эти дисциплинирующие меры финансовых воздействий, если бы его побег с корпоратива не ставил под удар остальных. — Час как-нибудь продержусь, — буркнул он, зажав телефон плечом и освобождая руки, чтобы заправить рубашку, — Кроуфорд бывает очень убедительным. — Ладно тебе, — усмехнулась Беверли, — время пролетит незаметно. Кстати, ты знаешь, что приглашён доктор Лектер? Пальцы Уилла, застегивающие ремень, замерли на секунду. — Не уверен насчёт "кстати", на кой чёрт он там нужен? — Это было решение Джека, он хочет заручиться в будущем его помощью в составлении психологического портрета. — Чьего портрета? — мрачно уточнил Уилл, придирчиво оглядывая себя в зеркале, — давай на чистоту, Бев. — Чесапикского Потрошителя, разумеется, — в голосе Беверли слышалось искреннее недоумение, — а ещё вы неплохо показали себя в тандеме, когда вышли на Хоббса. — О, да, — саркастически усмехнулся Уилл, провёл ладонью по колючей щеке: на бритьё уже не оставалось времени, — не представляю, как бы я справился без него. — По-моему, ты предвзято относишься к Ганнибалу, — подытожила Бев, — надеюсь, на вечеринке ты изменишь своё мнение. Увидимся в офисе. Уилл мог бы привести тысячу возражений и существенно поколебать её уверенность, но Беверли уже закончила звонок. Грэм загнал собак в дом, сдёрнул пиджак со спинки стула, куда он повесил его с вечера, чтобы не забыть и, бросив напоследок хмурый взгляд в зеркало, направился к машине. Как не оттягивал Уилл момент присоединения к сослуживцам на вечеринке, старательно и, как он надеялся, убедительно изображая занятость за компьютером, ему всё же пришлось подняться на лифте на предпоследний этаж, холл которого уже наполняли музыка и смех отмечающих Рождество. Корпоратив проходил в просторном конференц-зале и вмещал несколько отделов, сотрудники, отвечающие за организацию торжества, предварительно распределили стулья по периметру, чтобы освободить пространство для тех, кто решит потанцевать. Несколько длинных столов были плотно заставлены тарелками с красиво сервированной едой, народ активно откупоривал бутылки шампанского и наполнял свои и соседские бокалы. По тёмному залу хаотично кружились жёлто-красные отблески прожекторов в такт ритмам современных хитов, несущихся из мощных динамиков. Грэм пропустил поздравление руководства, за что был встречен недовольным взглядом Джека, шеф стоял в компании Зеллера и Прайса у самого удалённого от входа стола. Уилл подавил вздох и с безысходностью приговорённого к исправительным работам, шагнул в полумрак зала. Кто-то метнул ему в лицо горсть золотых конфетти, Грэм раздражённо стряхнул с плеча блестящие лепестки, намереваясь выявить в толпе хулигана и попытаться убить его хотя бы взглядом. — О, ну наконец-то! Где тебя носило? — он резко обернулся на знакомый голос и увидел Беверли с двумя бокалами шампанского, один из которых она протягивала ему. Кац сменила футболку и джинсы на шёлковое чёрное платье-комбинацию, ладно облегавшее её стройную фигуру, и сейчас больше была похожа на выпускницу колледжа, нежели на опытного эксперта-криминалиста ФБР. — Давай-ка, выпей со мной, — она прямо-таки всунула бокал в его пальцы, задорно тряхнула гривой иссиня-чёрных волос, — и расслабься хотя бы на пару часов! Счастливого Рождества! Уилл растянул губы в вымученной улыбке. — Счастливого Рождества, Бев, — он сделал глоток, шампанское оказалось неплохим, помедлив, он выпил всё. Приятное тепло, спустя несколько секунд разлившееся по телу, заставило Уилла хотеть чувствовать его интенсивнее. Да и, в конце концов, раз игристое способно скрасить его присутствие здесь, так почему бы нет? Кац следила за ним улыбающимися, поблёскивающими глазами. Грэм не успел заметить, когда в её руках опять возникли два бокала, наполненные светло-золотистым напитком с множеством суетливых пузырьков на поверхности. — Ты меня спаиваешь, что ли? — он усмехнулся и сам забрал у неё один бокал, — я непредсказуемый, когда перебираю с алкоголем. — Расскажи это кому-нибудь ещё, — парировала Беверли, — тому, кто не знает тебя, так как я. Да хотя бы… Доктору Лектеру. Уилл едва не уронил шампанское, когда повернул голову вслед за Бев и увидел прямо перед собой высокого мужчину в элегантном тёмном честерфилде с воротником из короткого чёрного меха. Ганнибал. Собственной персоной. — Добрый вечер, — приветствовал он их своим низким, чуть хрипловатым голосом, по непонятной причине отдавшимся горячей вспышкой в животе Грэма, — прошу прощенья за опоздание, был задержан неотложными делами. — Вы ничего не пропустили, доктор, всё веселье впереди, — улыбнулась Бев, невесть откуда доставшая очередной бокал, — дайте ваше пальто, я найду для него место. — Буду весьма признателен, — Ганнибал снял пальто и перекинул его через протянутую руку Беверли, получив от неё взамен шампанское, — с Рождеством! Это уже было адресовано Уиллу, который напрасно посылал Кац выразительные взгляды, она не пожелала понять просьбу не оставлять их надолго, быстро скрывшись в веселящейся толпе. Грэм был вынужден снова повернуться к Ганнибалу и нехотя признать, что тот просто сногсшибателен в сером костюме, сидящем настолько идеально, что не оставалось сомнений в индивидуальном пошиве этого шедевра мужского гардероба. Выдержав паузу, профайлер натянуто улыбнулся, поднял свой бокал. — И тебя с Рождеством, Ганнибал. Лектер ответил ему тонкой улыбкой, поднеся шампанское к своим изогнутым губам, сделал маленький глоток. — Это, конечно, не Dom Perignon, но вкус грамотно сбалансирован. У Грэма на языке крутилась колкость, он счёл благоразумным промолчать, пытаясь разобраться, рад он появлению доктора, который не вписывался в формат этой вечеринки со своими аристократическими манерами и утончённым вкусом от слова совсем или всё же без него было бы комфортнее. Его размышления прервал Джек, которому Беверли, видимо, сказала о Ганнибале. Подойдя к ним, Кроуфорд протянул руку Лектеру. — Рад, что вы нашли возможность присоединиться к нам, доктор. — С моей стороны было бы грубо игнорировать приглашение, — Ганнибал крепко пожал большую ладонь Джека, — к тому же, неформальная обстановка способствует не скованному условностями общению, которым я планирую сегодня насладиться в полной мере. «Вот как, приглашение грубо игнорировать… А обсирать вполне годное шампанское, значит, нормально», — едва не ляпнул Уилл, но переглянувшись с шефом, ограничился усмешкой. Ответом на это был быстрый взгляд проницательных глаз Лектера в его сторону, Уилл закусил губу, испытав что-то похожее на неловкость. Он уже был готов поверить в способность доктора читать мысли. «Будет тебе сегодня и неформальное общение и впечатлений выше крыши», — внезапно решил Грэм, поощрив себя за идею приличным глотком шампанского. Ему вдруг до коликов в предвкушающей «веселье» печени стало любопытно, что собой представляет доктор Лектер, хорошо «принявший на грудь», что скрывается за этим тщательно зацементированным, непроницаемым фасадом и профессиональной отстранённостью. Грэм высмотрел ближайший стол, вокруг которого было наименее людно, и, кивнув мужчинам в знак того, что ему надо отлучиться, отправился за шампанским. Долго не размышляя, он взял целую бутылку, уже кем-то откупоренную, но ещё нетронутую, и тарелку с сырным ассорти, заранее потешаясь над возможными ремарками доктора в адрес НЕ ТОГО сыра. Но Лектер обманул его ожидания, он просто кивнул Уиллу, лучезарно улыбнулся и изящно поддел бамбуковой шпажкой один из самых тонких ломтиков, предположительно пармезана. Грэм наполнил три бокала и с ответной улыбкой предложил Ганнибалу произнести тост. Доктор тут же выдал витиеватый комплимент отделу бихевиористики, возглавляемому бесспорным профессионалом Джеком Кроуфордом и пожелал успехов в раскрытии всех головоломок, с которыми связана непосредственная деятельность специалистов поведенческого анализа. Следующий тост вызвался озвучить Грэм, отметив плодотворное и всесторонне полезное знакомство с ведущим психотерапевтом Балтимора, как для отдела, так и для него в частности. В ответ на это Джек поинтересовался, как проходят их сеансы с доктором, но Ганнибал отделался поверхностной фразой, сославшись на недостаточное количество встреч для выводов об их результативности. Уилл считал бокалы, выпитые Ганнибалом, одновременно понимая, что ему самому следует сбавить обороты, если его цель — напоить доктора, а не надраться в одно лицо. Поэтому он снова оставил шефа и Лектера и в очередной раз направился к столу, на котором ещё можно было добыть подходящую закуску. Его выбором стали два бутерброда с каким-то мясом приличных размеров, украшенные овощами и ветчиной в виде цветка. Пара тарталеток со сливочным маслом и ломтиком красной рыбы оказалась настоящей находкой, Грэм довольно быстро расправился со своими трофеями и, почувствовав себя гораздо увереннее, умиротворённо сытый вернулся к мужчинам, которые, похоже, даже не заметили его отсутствия, увлечённые разговором. Само собой, Уилл пришёл не с пустыми руками, на новой тарелке теперь красовалась мясная нарезка и пирамидка из чёрных маслин в центре. После этого он уселся на широкий подоконник, выбрав его в качестве наблюдательного пункта и местом максимального, насколько было возможно в полном зале, уединения. — Очень любезно с твоей стороны, Уилл, — отреагировал Ганнибал, ловко подцепив один из мясных кусочков, — но не удобнее ли нам будет самим подойти к какому-нибудь столу? — Прекрасная мысль, доктор, — Джек нанизал на свою шпажку сразу три ветчинных рулетика, — приглашаю пройти в конец зала, хочу представить вас кое-кому. Это не обрадовало Уилла, он заметил, что доктор начал филонить, опустошая свой бокал лишь на половину под каждый тост, а то и вовсе делая пару глотков. И если там, куда приглашает его Кроуфорд, ещё полно еды, то о своей задумке можно благополучно забыть. Вот чёрт… — Ты присоединишься, Уилл? — Ганнибал остановился, увидев, что Грэм остался сидеть на подоконнике, обнимая ладонями пустой бокал, — иногда любое общество лучше хорошего одиночества. Уилл хмыкнул и качнул головой. Его повеселила явная бестактность Лектера, незамеченная Кроуфордом. — Я знаю, с кем Джек хочет познакомить тебя, как по мне, так чем дальше от начальства, тем лучше, — он закинул в рот пару оливок и подмигнул Лектеру, — поэтому предпочту остаться здесь. — В таком случае, я постараюсь вернуться как можно скорее, — улыбнулся Ганнибал, — если ты ничего не имеешь против моего общества. — Я буду ждать, Ганнибал, — медленно произнёс Уилл, приподняв бровь. Ганнибал хотел что-то сказать, его губы приоткрылись, но он всего лишь быстро скользнул по ним кончиком языка, и, кивнув, направился к Джеку, ожидавшему его в центре зала. Уилл недолго сидел в одиночестве, не прошло и минуты, как рядом возникла Беверли с полосатым колпаком из блестящего картона, она тут надела его на Грэма, пропустила тонкую резинку под подбородком и отступила, любуясь результатом с озорной улыбкой. Уилл взглянул на неё поверх очков. — Что скажешь? Мне к лицу шутовской колпак? Беверли сокрушённо покачала головой. — Совсем разучился веселиться? Одичал в своём Вульф Трэп дальше некуда, хотя бы тут встряхнёшься, — она аккуратно сняла с Уилла очки, и, сложив их, убрала в карман рубашки, — так гораздо лучше. А где доктор Лектер? — Вы разминулись, — Уилл пригубил шампанское и отправил в рот большую оливку, — Джек повёл его к вашему столу. — Ясно, — Беверли кивнула, — думаю, он скоро вернётся. — Пусть не торопится, — усмехнулся Уилл, — по крайней мере, пока со всеми не выпьет. Кац склонила голову к плечу, послав ему пристальный взгляд. — Я правильно тебя поняла? — она отказалась от протянутого Уиллом бокала, по привычке скрестила на груди руки, — хочешь, чтобы Лектер напился? Грэм нарочито выразительно повёл глазами, сдерживая улыбку. Беверли продолжала внимательно смотреть на него в ожидании ответа. — Ну… Не то, чтобы я прямо этого хочу, но было бы забавно посмотреть на него «под градусом», не находишь? — Я нахожу своеобразной твою манеру развлекаться. Ну, каждому своё. Ещё вернусь к тебе, не скучай, — она махнула рукой и затерялась в плотной, уже изрядно захмелевшей толпе. Уилл, прислонившись спиной к стене в уютной нише окна, рассеянно наблюдал за веселящимися людьми. Кто-то опрокидывал бокал за бокалом, удивительным образом продолжая твёрдо стоять на ногах, некоторые мужчины тащили хихикающих дам в центр зала танцевать, по пути толкая уже танцующие пары. Полумрак огромного зала и мелькающие разноцветные блики делали толпу аморфной и безликой, скрадывая то, что в официальной обстановке могло показаться неподобающим. Грэм мысленно благословил того, кто был ответственен за музыкальное сопровождение вечеринки, умеренная громкость позволяла общаться, не повышая голоса, и обещала отсутствие головной боли как в этот вечер, так и на следующий день. Зазвучала медленная композиция, количество пар заметно увеличилось, Грэм вздохнул и опустил отяжелевшие веки в необходимости абстрагироваться хотя бы на несколько минут. Чья-то ладонь легла на его плечо. — Потанцуешь со мной, Уилл? Не было нужды открывать глаза, чтобы понять, от кого исходило это приглашение, произнесённое низким, рокочущим голосом настолько близко, что от дыхания шевельнулись волосы у виска. — Ты будешь разочарован, — усмехнулся Грэм, поворачивая голову на голос, все ещё оставаясь в темноте своего импровизированного уединения, — из меня неважный танцор, Ганнибал. — Значит, ты можешь похвастать кое-чем другим, как все плохие танцоры. Это сказал не Лектер. Уилл распахнул глаза. Рядом с Ганнибалом стоял Прайс, широко улыбаясь. — Очень остроумно, Джимми, — проворчал Грэм и стрельнул взглядом в сторону Лектера, не удержавшись. Тот сделал вид, что пропустил реплику Прайса мимо ушей, но Уилл успел заметить тень улыбки, скользнувшей по красивым губам. — Вы не будете против, Ганнибал, если этот танец я похищу у вас? — оказывается, здесь была ещё и Беверли, Грэм не заметил её за широкой спиной Лектера, — мне надо кое-о-чём поговорить с Уиллом. — Идём, — её пальцы сомкнулись вокруг запястья Грэма и потянули вперёд. Уилл нехотя слез с подоконника, последовал за Беверли в центр зала. — Почему ты отказал Лектеру? — спросила она, едва они отошли на приличное расстояние, — с тебя не убудет, если потанцуешь. — Да я не умею, — прошипел Уилл, наклоняясь к её лицу, — и почему мне кажется, что ты пытаешься свести нас? — Я всего-навсего хочу, чтобы ты расслабился и хорошо провел вечер в обществе красивого доктора, — Беверли, не моргнув выдержала его испытующий взгляд, — да это и танцем не назвать, потопчетесь на месте, как и все здесь, по… — Пообжимаетесь, ты хотела сказать? — перебил Грэм. — Это ты сказал, — усмехнулась Беверли, кладя руки ему на плечи, Уиллу пришлось обнять её талию и всё же начать двигаться, — Лектер смотрит на тебя как кот на сливки, только не ври, что не замечаешь. — Это особенность его взгляда, — Уилл уже осознал бессмысленность спора с Бев, но капитулировать быстро не хотелось, — будто трахает глазами… Кстати, где мои очки? Кац прыснула. — Здесь, — она хлопнула его по карману на груди, — они тебе без надобности сейчас. Просто позволь Ганнибалу пригласить тебя снова. Грэм ответил недовольным взглядом, раздражаясь на румянец, вспыхнувший на щеках после слов Беверли, он точно не укрылся от неё, несмотря на царивший в зале полумрак. — А я подниму за вас тост, — Беверли начал надоедать этот разговор, она всё чаще отворачивалась в сторону окна, где беседовали Прайс и Ганнибал, словно опасаясь, что последний куда-то отлучится, — Или ты уже оставил идею напоить Лектера? — Невыгодная для меня сделка, — ухмыльнулся Уилл, поправляя врезавшуюся в кожу резинку от колпака, — но вынужден согласиться. Музыка стихла, пары не спешили расходиться, ожидая очередной «медляк». Беверли заговорщицки подмигнула Грэму и оставила его в одиночестве, прихватив с собой колпак. Но едва он потерял из виду спину Бев, как встретился глазами с Ганнибалом, который с неспешным достоинством направлялся к нему, лавируя между беспорядочно перемещающимися по залу людьми, словно претенциозный "бентли" в потоке бюджетных седанов. Грэм беспомощно огляделся в поисках ближайшего стола, на котором можно было бы найти шампанское, с каждым шагом Лектера он всё острее ощущал необходимость зарядиться игристым, пополняя запасы быстро испаряющейся в обществе доктора выдержки.