Все ещё здесь

Итадори шел по длинному коридору общежития. Была уже глубокая ночь: первый, может, второй час… Юджи уже не задумывался об этом. В комнате стало нестерпимо душно, что даже открытые настежь окно и дверь не помогают. Старые половицы скрипели под весом крепкого парня и предательски выдавали его бессонницу, пускай он не был уверен, что крепко спящих после всего ужаса студентов, способен разбудить такой мелочный шум. Итадори вышел из корпуса. Мнение о крепко спящих студентов было в миг развеяно сидящим на крыльце Фушигуро. Лицо все ещё было в пластырях, непривычные растяжки и шрамы. Все это было так непривычно видеть на идеальном гладком лике Фушигуро, что иной раз казалось, что все происходящее ранее с ними — просто чей-то плохой розыгрыш, ужаснейшая шутка, иллюзия, проклятая техника… Казалось, что ещё немного и они все проснуться, что они пойдут в бой громить проклятия и искать пальцы Сукуны, что учителя и товарищи окажутся живы… Но ни того, ни другого не произошло. Благо Сукуны не было ни в одном из них, что не могло не радовать. Но осознание того, что в этой войне ушли любимые и практически родные люди — просто убивает. — Чего не спишь? — Спросил у товарища Итадори, присаживаясь к нему поближе. — К тебе такой же вопрос. — Ответил Фушигуро. Ночь была теплой и летний ветер ласкал пряди коротких волос, поднимая их вверх привычным ёжиком. — Кошмар приснился или…? — Угадывал Юджи, — Я просто не слышал, как ты вышел. — Наверное всё-таки кошмар. Мне не верится, что этот ужас закончился и теперь все будет как раньше. — Мегуми замолчал. — Почти все. Итадори наклонил голову и положил ее на плечо Фушигуро. Он прекрасно понимал о чем он, о ком он… — Мне его тоже будет не хватать… — Я повел себя как дурак. Это была единственная записка от него, а я рассмеялся… — Защитная реакция? — Такая обычно у тебя, а с моей стороны это выглядело так, будто мне было на него все равно. Фушигуро перебирал пальцы, скорябывал кутикулу; пытался успокоить себя, или же наоборот — наказать за идиотское поведение. — Никто так не думает, — Юджи накрыл своей ладонью руки Фушигуро и прекратил терзания бедных пальцев, — просто каждый переживает это… По разному? Сейчас спроси у Нобары как она себя чувствует, думаешь она начнёт плясать? — Не плясать, но просто захлопнуть перед нашим носом дверь она бы могла. — Усмехался брюнет. — Вот видишь, просто стоит быть рядом друг с другом, а дальше все уляжется. — И как ты справляешься? Итадори сменил положение головы и уткнулся лицом в плечо друга. — Я не знаю. Я до сих пор виню себя за то, что не смог сдержать Сукуну и на мне тяжёлым грузом лежат тысячи смертей невинных… Или как он вселился в тебя! Брр… А Нанами, Кугисаки? Годжо-сенсей… Я ведь даже не был в курсе их с Оккоцу плана. Вот там меня как будто молотом размазали по стене… — Нам стоит всем записаться на терапию. — Говорит Мегуми и лёгким движением руки поглаживает розовые волосы, которые уже успели отрасти за долгое отсутствие стрижки. — Ха-ха, да, наверное? Некоторое время они молчали. Снова подул ветер. Это ветер перемен. Им предстоит переучиваться и буквально учиться жить заново. По крайней мере двое из студентов знают один способ, как не сойти с ума в такой обстановке — быть вместе. Они и раньше не сильно отделялись, но через этот болезненный этап они прошли вместе и справиться по отдельности уже не получится. Стоит присматривать друг за другом, пока боль от полученных травм и горечи потерь не разорвала душу в клочья. — Ты говорил, что не слышал когда я выходил. Ты не спал все это время? — спросил Мегуми. — Да, типо того. — Иии? Бессонница? Кошмары? — Первое. — Тогда лучше пойти спать. Нам стоит возвращаться в прежний режим. — Фушигуро поднялся с крыльца и уже собирался войти в корпус, как его одернул Юджи. — Фушигуро, я могу…- парень замешкался, не зная, стоит ли просить, — Я могу пойти с тобой? Переночевать у тебя? Мегуми посмотрел на него уже своим привычным взглядом, как на глупенького котёнка и произнес: — Только Кугисаки об этом разговоре — ни слова! — Ха! Договорились! — Юджи поднялся и они оба побрели в комнату. Все устали, все вымотаны. Но шаманов никто не спрашивает об их состоянии и уже завтра им снова предстоит новое задание. Лишь где-то с небес на них будут с гордостью смотреть наставники и товарищи, о которых они сейчас скорбят, и которые останутся у них в памяти навсегда.