Грешная

По мере того как крепли личные отношения начальника и его подчинённой, границы дозволенного стирались. Если раньше Архангел ревниво оберегал своё рабочее место, никому не позволяя прикасаться к нему, то теперь его возлюбленная пользовалась безоговорочным правом хозяйки. Одри, удобно устроившись в его кресле, склонилась над ноутбуком, пытаясь отыскать хоть какую-то зацепку о таинственной секте, расследованием которой их обременило начальство. Рядом, на диване, Микаэль изучал папку с документами. Даже в тишине их присутствие рядом друг с другом дарило им необъяснимое спокойствие. Но эту тишину внезапно нарушил тихий смешок Одри. — Что-то не так? — медленно повернул голову Микаэль. – Да так… Просто наткнулась на статью о церкви, посвященной Архангелу Михаилу. Не знаешь, в честь кого? – легкий сарказм, окрашенный улыбкой, сорвался с губ девушки. – Хм… Даже не знаю, – усмехнувшись, подхватил ее игру архангел. – Есть предположения? – Я знаю одного… Но боюсь, он не слышит этих молитв. – А ты хочешь излить душу? – на его лице заиграла игривая улыбка. – Разве ты настолько грешна, что решила исповедоваться? – Всю душу я излила еще в детстве, когда родители склоняли меня к вере, – девушка произнесла это с ухмылкой, но зная ее печальное прошлое, улыбка мужчины угасла. Заметив это, девушка спросила: – Все хорошо? – Да… Да, все хорошо, – после паузы ответил он. – И о чем же, стоя на коленях перед иконой, молят верующие? – О разном. Но если именно Архангела Михаила, то, насколько мне известно, его просят об исцелении и прочем. Хотя я не особый знаток, ведь мои родители, как оказалось, верили в другие силы, – конец фразы был пропитан презрением к родителям, а точнее, к отцу. – А ты просила об исцелении? – спросил Микаэль. – Архангела Михаила? – с легким смешком отозвалась Одри. – Да. Без тени задней мысли, с лукавой иронией в голосе, она ответила: – Хочешь, чтобы я как все верующие, стояла на коленях в молитве? Эта безобидная фраза всколыхнула в воображении Микаэля бурю образов. Он вдруг увидел себя в церкви, облаченного в одежды пастора, а Одри – стоящую перед ним на коленях, в смиренной мольбе. Жар волной окатил его. Архангел отчаянно пытался прогнать это видение, понимая, что это неправильно, кощунственно. Но чем сильнее он сопротивлялся, тем ярче становилась картина: вот ее руки скользят к его поясу, а в глазах – невинный, молящий взгляд, устремленный снизу вверх. Искупить грехи, чтобы тут же снова в них пасть. Затянувшееся молчание нарушил тихий, словно шепот, голос девушки: – Микаэль? Этот звук, словно хлыст, вырвал мужчину из плена неподобающих мыслей. — Прости, задумался. — Думал о том, как исцелить мою душу? — с улыбкой спросила она. — Вроде того, — уклончиво ответил Микаэль. Признаться в том, что представлял её покорной, искупающей грехи самым сладострастным и приятным образом, архангел не мог. Это было слишком грешно даже для него. — Кстати, я нашла то, что мы искали, — Одри, клацнув мышкой, указала на статью. — Хорошо. Переведя разговор в другое русло, Одри отмечала нужные детали. Микаэль внимательно слушал каждое её слово, отчаянно пытаясь забыть о развратных мыслях, которые никогда не посмеет ей открыть.