я увольняюсь

Римус понял, что день не будет легким уже тогда, когда посмотрел на дату. В ней смущало все: и то, что сегодня, блин, День Всех Влюбленных, а это значит, что в кофейне работы будет больше раза в три, и то, что до экзамена осталось ровно 46 часов. Мученически бросив взгляд на стопку книг, которую он старательно игнорировал последний месяц, Римус понял еще одну важную вещь: из тех 46 часов, в которые он должен впихнуть и рабочую смену, и прочтение треклятого «Слова о полку Игореве» (и остальной ерунды, которая в сравнении со «Словом» его не особо пугала), на сон он сможет выделить часа три, и то с натяжечкой. С другой стороны, если сдать последний экзамен в этом триместре на пять, то в следующем обещали дать автомат… Усмехнувшись мысли о том, что если провалиться на экзаменах, автомат ему вручат совсем другой, Римус быстро взял сумку, кинул туда банку энергетика, натянул старую куртку и выбежал из квартиры. Кофейня открывается в 8. В 8:01 в дверях появилась женщина с собачкой и в сотый раз стала выяснять, точно ли безлактозное молоко не содержит лактозу. Римус обреченно натянул улыбку и понял, что денек сегодня будет длинным. Потом начался школьный наплыв, полный громких «а у вас есть вай-фай? а девушка?», «а можно просто стакан кипятка?» или «а можно мне больше сиропа?». Ближе к девяти часам утра, когда школьники кончились, парень наконец смог присесть и выдохнуть. И, если в обычные дни конец наплыва детей означал то, что следующие часа четыре будут спокойными и тихими, то сегодня все явно было иначе. Потому что из ближайшего модного жилого комплекса одна за другой стали приходить абсолютно одинаковые пары, заполнившие несчастные полторы комнаты кофейни за первые пять минут. Ровно в 9:15 к прилавку подошли первые «влюбленные». Женщина в розовом худи, мужчина в абсолютной растерянности. Римус снова приветственно улыбнулся, готовясь выслушивать очередной заказ. - Нам, пожалуйста… Два рафа с розой и маршмеллоу. Только в один не надо сиропчик, а то я вредное не кушаю. Но оба с… - она чуть склонила голову. – Знаете, с такой шапочкой. Пушистой. Как облачко, только сладкое. Он молча пробил заказ. К этой минуте он уже научился входить в медитативное состояние, в котором удивляться было уже почти невозможно. - А можете на стаканчиках написать «Платон + Полина = 5 лет»? И сердечко такое, с искоркой внутри. Он кивнул, не отрывая взгляда от кофемашины. Искорки у него были только перед глазами - от недосыпа. Когда крышка от стаканчика полетела на пол третий раз за утро, Римус понял, что поспать надо было хотя бы в метро. Пальцы слушались с трудом, и даже обычный челлендж «не пролить кипяток на руки или клиента» стали походить на русскую рулетку. Но он все еще держался бодро – то есть, если бодрость можно измерять по шкале «не заснул прямо на крышке кофемолки». Сессия никого не щадит. Римус, не выругавшись вслух, уткнулся лбом в локоть. Глаз дёргался. Звуки стали какими-то приглушенными. Ему бы поспать. Хотя бы десять минут. Хотя бы в уборной, сидя на полу. Хотя бы — - У вас под глазами такие тени, что если немного подвести веки – получится неплохой смоки-айс, - сказал какой-то голос справа. Он вздрогнул и поднял взгляд. Перед стойкой стоял парень. Невероятно красивый парень. На нем была кожаная куртка, небрежно заправленная белая рубашка, на вид очень дорогая, но уж очень неопрятная, длинные черные волосы, собранные сзади, а главное – какая-то невероятного уровня самоуверенность и наглость. Он лениво улыбнулся. - Мне… - Незнакомец на секунду задумался. - Американо. И если можно, без облачков и искорок. Я сегодня не праздную. Римус был готов поклясться, что ему сейчас подмигнули. Он уставился на парня так, будто тот заказал кофе с уксусом, а не самый базовый напиток. - Хорошо, - сказал он. Голос абсолютно предательски хрипнул. – Обычный американо? - А бывает какой-то особенный? – с насмешкой спросил посетитель. – Или вам просто понравился мой голос, хотите позадавать больше вопросов? Римус вцепился в стол так, как будто это помогло бы сейчас вернуться в реальность. Щеки предали его мгновенно, став примерно цвета вишневого сиропа. Нужно спасать ситуацию. - Вы уверены, что не хотите искорку внутри? – буркнул он, с привычным сарказмом в качестве защиты, но вышло как-то менее уверенно. -Ну, разве что с твоей, - весело отозвался парень и положил купюру на стойку. – Меня зовут Сириус, если что. Как звезда, или собака, смотря что тебе больше нравится… Римус не ответил. Он просто выдал стаканчик и стал наблюдать, как Сириус выходит, не оглядываясь. Стоило парню выдохнуть, как тот обернулся и подмигнул. Римус обреченно потер глаза, достал сигарету и вышел на свой законный перерыв. «Я увольняюсь.»