Параллельные миры

      После войны прошло четыре года. Четыре долгих года, когда волшебники восстанавливали свою страну, свои дома и свои жизни. Повзрослевшие Гарри, Рон и Гермиона сидели в небольшом кафе, залитым солнечным светом. Оно находилось недалеко от Министерства: Гарри и Рон ушли с работы на обеденный перерыв, чтобы успеть встретиться и с Гермионой. Она сейчас была занята деятельностью своего фонда помощи эльфам, и едва успела вырваться на встречу между совещаниями. Вечером же после работы планы были уже у Гарри. Совмещать их графики было всё сложнее. Но Гарри настаивал встретиться непременно сегодня.       — Что же ты хотел рассказать, Гарри? — спросила Гермиона, отпивая кофе. Она машинально взяла Рона за руку и улыбнулась. Уже год в браке, а чувства всё те же. Впрочем, новость Гарри тоже была в тему их счастью.       — Вчера… — Гарри помедлил. — Я сделал предложение Джинни. Она сказала “Да”.       Гермиона радостно воскликнула. Рон смотрел на него удивлённо, но благодушно.       — Мы сегодня весь день с тобой работали, а ты не сказал мне ни слова! И Джинни ничего не сказала! Ну вы даёте.       Гарри улыбался во весь рот. Ему было непросто скрывать такую новость на сегодняшней смене в Аврорате, но он хотел произвести впечатление, сделать всё “правильно”.       Друзья наперебой поздравляли его, не сдерживая эмоций. Впрочем, остальные посетители кафе не жаловались. Когда эмоции поутихли, Гермиона вдруг сказала, крутя в руке чашку и рассматривая остатки кофе на дне:       — Вот вы с Джинни и женитесь… А ведь всё могло быть иначе.       Гарри и Рон не поняли о чём она, и уставились на неё вопросительно.       — Ну помните, на пятом курсе мы путешествовали в другую реальность. И там Гарри был с… — она захихикала.       Гарри залился краской. Рон тоже покраснел и попытался остановить полёт фантазии жены:       — То не наш Гарри. Уж не знаю что должно было произойти, чтобы сложилась такая вселенная, но в нашей точно такого быть не может!       — Да, да, — согласилась Гермиона. — Но вам не интересно, как там сейчас сложилась история? Мы ведь там даже не друзья. Гарри не встречается с Джинни скорее всего. А может там вообще не было войны…       Друзья замолчали на долгие мгновения, обдумывая слова Гермионы. Потом Рон подал голос:       — Тот человек. Натаниэль Блосс. Он сейчас работает в Отделе тайн. Если мы его попросим, то может быть…       Он не договорил.       Гермиона спросила всех, но смотрела на Гарри:       — А вы этого хотите?       Подумав, Гарри ответил утвердительно. Рон тоже согласился. Решение было принято, и вот, трое друзей уже спускались на лифте на самый таинственный этаж Министерства.       Натаниэль конечно же узнал своих старых приятелей. Выслушав их, он сказал, что понимает, почему они снова хотят попасть в тот мир. Честно говоря, он и сам был крайне удивлён его существованию, хоть и верил в бесконечное многообразие вселенных. Он не имел ничего против. Тем более, помочь герою магической Британии, в подарок на его помолвку, было честью.       Натаниэль принёс три кулона и дал их друзьям.       — В этот раз там заряда на три часа. Думаю, сейчас будет сложнее найти друг друга. Сам не пойду, думаю, это ваше путешествие.       Он сказал им заклинание и проводил в пустой кабинет. Парни и девушка поблагодарили его. Когда они взялись за руки, Гермиона произнесла заклинание, и мир преобразился.       Не сильно. Всё-таки, они до сих пор были в Отделе тайн. Но что-то незримо изменилось. Не теряя времени, они отправились в Аврорат — там была наибольшая вероятность встретить кого-то из них.       И действительно, в просторном офисе авроров, в окружении троих сослуживцев, стоял альтернативный Рон, и рассказывал, по-видимому, уморительную историю.       — И потом я ей говорю “дамочка, у вас в сумке драконьи яйца”.       Сослуживцы разразились смехом. Рон тоже смеялся, и на лице его была искренняя, счастливая улыбка. Кольца на его пальце не было. Как не было и каких-либо следов Гарри в Аврорате.       Друзья вышли из Аврората в коридоры министерства, гадая, как же им найти местных Гарри и Гермиону. Вдруг, Гермиона воскликнула, показывая на стену:       — Смотрите!       На стене висели портреты перспективных сотрудников. На одном из портретов улыбалась и принимала разные “портретные” позы Гермиона. Подпись под портретом гласила “Гермиона Грейнджер — самый молодой заместитель советника по вопросам прав человека и существ с почти человеческим разумом”       — Ого, — восхищённо выдохнул Рон.       Гермиона тоже смотрела завороженно.       Гарри предложил:       — Пойдём тогда в этот отдел?       Друзья согласились.       В отделе, где работала Гермиона, царил хаос. Но, если присмотреться, хаос был контролируемым. В последние годы волшебный мир всерьёз взялся за вопросы общечеловеческой морали и помощи угнетаемым слоям общества, и сейчас у них было много работы. Друзья услышали:       — Мисс Грейнджер!       Гермиона рефлекторно повернулась на голос, но молодая девушка в деловой мантии обращалась не к ней, а к альтернативной Гермионе. Та быстро шла, её приталенная деловая мантия слегка развивалась, собранная причёска была идеальной. Молодая девушка побежала за ней следом, докладывая о работе на ходу.       Невидимая Гермиона, смотря ей вслед, не могла не восхититься. Нет, она ей не завидовала. Просто… Это впечатляет.       И всё-таки, почему они решили, что смогут найти все свои альтернативные версии за три часа? Они ведь совершенно не знают куда идти. Гарри, очевидно, в Министерстве не работал, и искать его тут было совершенно бесполезно. Они обошли уже все этажи, и ни в одном офисе его не было. Однако, троица нашла плакат с изображением Гарри, сражающего Волдеморта заклятием. Значит, война тут тоже была. И Гарри тоже участвовал в победе над Волдемортом, несмотря на то, что был слизеринцем. Тем не менее, это вся информация, что у них была…       Вдруг, они услышали разговор двух мужчин, шедших по коридору. Один из них говорил:       — Опять мне надо ехать к Гарри Поттеру и пытаться его убедить.       Друзья сразу заинтересовались и последовали за мужчинами. Второй ему ответил:       — Очевидно же, что он не хочет работать на Министерство. Зачем это вообще делать?       — Вот и я так считаю. Но министр настаивает. Хочет, чтобы “Дважды победитель Тёмного Лорда” был официально на его стороне.       Мужчина, которого отправили к Гарри Поттеру, зашёл в зону аппарации. Троица переглянулась, и решила рискнуть — они дотронулись до мужчины, и, хотя были в этом мире бесплотны, магия засосала их вместе с ним. Они ощутили, будто их внутренности скручиваются в плотный комок, и через мгновение оказались на площади Гриммо.       Ну конечно. Гарри живёт у себя дома. Стоило это предположить. Хотя, в глубине души Рон предполагал худшее. Вдруг в этом мире Гарри жил в Малфой Мэноре, плескался там в бассейне, пока белобрысый смотрит на него, а потом тоже раздевается, залезает в бассейн, и… Брр. А что, если они сейчас зайдут в фамильный дом Блэков, а Малфой ПРЯМО ТАМ? Сидит там с местным Гарри, пьёт чай у камина. Или того хуже. Рон вздрогнул, и уже засомневался, что хочет входить.       Мужчина из Министерства постучал в тёмную деревянную дверь, и через мгновение она медленно отворилась. Внизу ребята увидели маленького сморщенного эльфа в чистой наволочке. Гермиона почувствовала неприятный укол чувства справедливости. Неужели в этой вселенной освобождения эльфов не произошло?       Эльф недовольно проворчал:       — Хозяин не хочет вас видеть.       — Я знаю… — пробормотал мужчина.       — Проходите, — эльф махнул рукой в сторону гостиной как будто издевательски, и испарился.       Гарри, Рон и Гермиона прошли вслед за мужчиной. Гостиная была мрачной. Окна были зашторены почти полностью. Некоторые вещи стояли прямо на полу или на коробках, как будто хозяин дома не стал заморачиваться с мебелью.       Наконец, альтернативный Гарри показался из соседнего помещения. Он выглядел слегка похудевшим и бледным (или может быть так казалось из-за освещения: всего несколько лучей пробивалось сквозь тяжёлые шторы). На нём был зельеварный фартук и перчатки, которые он стягивал на ходу.       — Вы пришли по какому-то новому поводу или всё за тем же? — бросил альтернативный Гарри, даже не поздоровавшись.       — Мистер Поттер, здравствуйте, — профессионально начал лебезить мужчина. — Я по тому же вопросу, но это потому, что он очень важен.       — Я вам сто раз говорил. У меня уже есть работа — моя лавка зелий в Косом переулке.       — Но вы совсем не видитесь с людьми. Только делаете зелья, а продают наёмные сотрудники… А в Министерстве у вас будут коллеги, единомышленники! Или если не хотите заниматься зельями, есть Отдел тайн! Или даже Аврорат! Вы ведь искусно владеете защитной магией, в этом мы все убедились четыре года назад… Гарри помрачнел ещё сильнее, хотя казалось, что сильнее нельзя. Он процедил: — Как и раньше, мне это не интересно. Мужчина предпринял ещё одну попытку: — Но в Министерстве вы сможете помогать людям! В зельеварной лавке вы растрачиваете талант впустую! Альтернативный Гарри зловеще усмехнулся так, что у троицы прошли неприятные мурашки по спине. — Помогать людям?... — он улыбнулся, но его улыбка была наполнена горечью и злостью. — Почему я должен это делать? Мужчина из Министерства был сбит с толку этим вопросом, как и Трио. Альтернативный Гарри продолжил: — Человек, которого я любил больше всего, мёртв. От надрыва в его голосе у ребят похолодели внутренности. — Потому что никто ему не помог. Ни профессор Дамблдор, ни профессор Снейп, ни Министерство. Хотя мы просили о помощи. Я буквально говорил Министерству прямыми словами, что Волдеморт находится в доме его семьи. И что вы сделали? Ничего. Зарыли голову в песок, предпочли делать вид, что ничего не происходит. Повисла тяжёлая пауза. Когда Гарри продолжил, его голос был жёстким и холодным: — Я убил Волдеморта, чтобы отомстить, а не чтобы кому-то там помочь. Мужчина всё-таки попытался найти слова: — Мистер Поттер, мне жаль. Но… — Уходите, — по его тону было ясно, что разговор окончен. Гарри ожидал увидеть всякое, но не это. Его двойник из другого мира не просто один, он… сломлен. Он будто мёртв внутри. И даже солнечному свету не позволено освещать сумрак его души. И всё из-за смерти одного человека? Из-за смерти Драко Малфоя. Гарри в своём мире тоже потерял близких. Ему было бесконечно больно от потери Фреда, Тонкс, Люпина… Он сожалел о каждой потерянной жизни. Но вот он, Гарри. Победитель Волдеморта. Живёт свою жизнь, любит свою работу, собирается жениться… Идя домой (длинной дорогой, пешком), он не мог не задумываться о предстоящей свадьбе. Альтернативный Гарри любил другого человека. И, судя по тому, как он сгорел дотла, тот Малфой был буквально… половиной его души. Когда Гарри пытался вообразить чувства двойника у себя в сердце, внутри начинало саднить, и он быстро выбрасывал эту мысль из головы. Похоже, что тот Гарри любил его страстно, всепоглощающе… больше жизни. Тот Гарри выиграл войну, но как будто всё равно проиграл её. Ложась в одну постель с Джинни, он продолжал думать. Любил ли он сам когда-то так сильно? Любит ли он так Джинни? Наверное нет… Он вздохнул, и укрылся одеялом с головой, боясь посмотреть Джинни в глаза. Не в состоянии выбросить это из головы, на следующий день Гарри пробрался на заседание Счётной палаты Министерства, где Драко Малфой начинал свои первые шаги после войны. Он сидел за столом в дорогой, но строгой мантии, со строго уложенными волосами, и делал какие-то пометки в блокноте. Иногда делал какие-то замечания. Неожиданно для себя Гарри засмотрелся на его плавные грациозные жесты, на его лёгкую улыбку, проскальзывающую, когда он входил в кураж. У Гарри было странное чувство — ведь раньше он тоже всё это видел, но это не вызывало в нём никакого восхищения, скорее напротив. Нет, вопреки его тайному страху, в нём не проснулись те же чувства, какие испытывал альтернативный Гарри. Но разве мог он смотреть на Малфоя теми же глазами, зная, что другая его версия четыре года назад погибла, и это разбило чьё-то сердце на мелкие осколки? Не дожидаясь окончания собрания, Гарри вышел из зала. “И всё-таки я рад, что ты жив. Даже ты” — промелькнуло у него в голове. Вечером они снова собрались в кафе с Роном и Гермионой. Гарри сидел мрачный. Гермиона и Рон не решались начать разговор, и бездумно крутили в руках чашки с кофе. Наконец, Гермиона заговорила: — Ты не переживай так сильно. Понимаю, это ведь был человек, который выглядит прямо как ты… Но это не ты. Мы вот с Роном тоже немного сочувствуем нашим альтернативным версиям. Гарри поднял на них вопросительный взгляд. Рон пояснил: — Да. Ведь у них нет друг друга. Они одни. Как бы ни было, самый лучший мир — этот тот, где мы вместе, — он взял Гермиону за руку. — Да, — Гермиона кивнула с улыбкой. — Хотя конечно интересно, что даже без друг друга они выглядели счастливыми… Рон, стараясь делать это неявно, покосился на Гермиону. Она продолжила: — Но в этом мире мы счастливы друг с другом, и это гораздо дороже. Рон кивнул. — Тот Гарри… — осторожно продолжила Гермиона, — конечно, совсем не счастлив, но… Он не ты. Ты здесь, у тебя есть Джинни, и ты счастлив, да? Был ли счастлив Гарри? Можно ли быть счастливым, так и не испытав любовь всей жизни? Может быть тот Гарри был счастливее него, даже если теперь его душа мертва. Зато несколько лет он жил. Действительно жил, свободно и ярко. Но всё-таки, наверное лучше никогда так высоко не подниматься, чтобы не падать так больно. Гарри знал, что Джинни не заставит его больно упасть. Что они комфортно проживут всю жизнь. Так и не найдя категорического ответа на этот вопрос, Гарри, тем не менее, улыбнулся, и ответил Гермионе: — Да.