Аномалия

В ночном ателье холодно. Несмотря на июнь месяц за окном, Сяоши, выходя из душа, своим всё ещё влажным телом остро ощутил прохладу в коридоре. Он несколько раз пожалел, что просто пару раз приложил к себе полотенце в нескольких местах, вместо того, чтобы впитать всю влагу нормально. Он несколько раз пожалел, что на влажное тело нацепил футболку и шорты, которые тут же местами оказались мокрыми, ибо впитали оставшиеся капли в себя. Теперь парень вынужден мерзнуть прямиком весь путь от ванной до кровати. До его нижнего яруса. До его тёплого одеяла. Тёплого. Летом. Весной было много "магических" заказов, как Сяоши их сам же и прозвал, которые отнимали не только много времени, но и много моральных сил. Чен Сяоши переодически ходил подавленный, погруженный в себя, в свои мысли, и дело до смены одеяла с зимнего на более тонкое не доходило. Сейчас это показалось спасением. —Лу Гуан? – тихо спросил брюнет, подходя к кровати. —мм? – глухо промычал блондин со второго яруса. —спишь? —да. – твердо ответил Лу Гуан, явно не сонным голосом и развернулся к стене – и ты спи. Чен Сяоши выдохнул воздух из легких через улыбку и быстро залез под одеяло. —сладких снов, Гуан-Гуан! – все с той же улыбкой произнёс парень и закутался получше —мгм. И тебе... И не называй меня так, балбес —тоесть я балбес – это нормально, а ты Гуан-Гуан – это плохо и вообще я балбес? Блондин не ответил сразу. Выдержал паузу, словно раздумывая, куда послать Сяоши. —именно. – произнёс Лу Гуан спустя несколько секунд молчания – спи. Ещё один смешок послышался уже из-под одеяла. Если честно, греет оно ровно столько же, сколько грело бы парня лежа аккуратно сложенным на полке. Все тело, покрытое мурашками, пробирало холодом насквозь. Будто на дворе далеко декабрь, а в спальне открытые на распашку окна. Дрожащее тело окунулось в толстое одеяло головой. Как будто лишение себя кислорода поможет быстрее согреться. Несколько минут таких мучений и Сяоши уже было хотел пойти за градусником, но сознание, находившееся уже на пороге царства Морфея, не позволяло подняться с уютной, пусть и холодной постели.. *** —Ся..ши...по...та...п...снись... Чен Сяоши нехотя тянет вялую, тяжелую руку к телефону, не открывая глаз. Кое-как, не смотря, брюнет нащупал кнопку питания и включил телефон. Он все же заставил себя посмотреть на время и после подняться с кровати. Все тело болело, ломило, словно он всю ночь зарабатывал на жизнь тяжёлым физическим трудом и очень сильно к утру устал. Не считая ужасного самочувствия, впринципе самое обычное утро. Внизу его уже ждал беловолосый друг с двумя свежезаваренными чашками кофе. Из одной он уже удовлетворенно пил. —утро, Гуан-Гуан – зевая, произнёс Сяоши Лу Гуан заметно вздрогнул и чуть не пролил на свою белоснежную рубашку совсем не белоснежный кофе. Он резко обернулся и одарил брюнета очень недовольным взглядом – то-ли за испуг, то-ли за вновь применённое к нему обращение  — не вечер уж точно. – сухо произнёс Лу Гуан, продолжая сверлить друга взглядом — ой, ну ладно тебе! "Гуан-Гуан" очень даже мило звучит! Парень напротив лишь тяжело вздохнул и пододвинул чашку кофе ближе к брюнету. —пей, пока не остыл. Чен Сяоши послушно взял чашку и сделал небольшой глоток, проверяя температуру напитка. Горький вкус кофе разбавлял сахар, явно заботливо добавленный Лу Гуаном несколькими минутами ранее, дабы лицо брюнета не перекосило от горечи настолько, что любой карикатурный рисунок позавидовал бы. Пару раз Сяоши хлебнул кофе без сахара. Потом чуть шею себе не свернул, так его перекочарыжило. Приятный, бодрящий вкус разлился по всему телу, придавая заряд энергии и смахивая всю сонливость и недавнюю усталось на задний план. Кстати о сонливости и сне.. —Лу Гуан, – привлёк внимание Чен Сяоши – а ты чего меня звал ночью? – задал вопрос брюнет. Он точно помнит далёкий голос Лу Гуана, зовущий его и просящий проснуться, но когда парень открыл глаза, рядом никого не было. Сейчас же блондин прищурился, изучая фигуру друга —ночью? Я ночью, как и все нормальные люди, спал – он косо посмотрел на Сяоши – я звал тебя утром. Ты намеревался проспать. Не думал, что ты услышал меня снизу. Я хотел лично уже идти тебя будить. – он подошёл к раковине и вымыл свою чашку. Чен Сяоши пожал плечами и продолжил пить кофе. Неужели он и впрямь сквозь сон услышал зовущего его друга за закрытой дверью со второго этажа? При таком раскладе в бодром-то  расположении духа можно не услышать зов, а тут сквозь сон.. Тем более Сяоши спит как убитый, что там никакие Танки, салюты, петухи, слоны не помогут. Словно уловив озадаченный взгляд брюнета, заострённый на кофе вот уже как вторую минуту, Лу Гуан постарался развеять сомнения друга: —видимо ты был в фазе быстрого сна. При ней легко проснуться. А я звал тебя, находясь у лестницы. Чен Сяоши поднял взгляд на друга и только было открыл рот, чтобы что-то сказать, как его сразу же что-то заполнило. Большое, горячее.. С подтекающим сыром по краям. Очень вкусный и неожиданный бутерброд. —быстрее доедай и будем открывать ателье – произнёс блондин и покинул кухню. *** На сей раз в его кровати мягко, тепло и.. сухо. Одеяло он все же накинул на ноги, но укутываться, как прошлой ночью, уже не стал. —спокойной ночи, Гуан-Гуан Сверху послышался вздох и скрип каркаса, говорящий, что человек сверху перевернулся на другой бок —и тебе. —нь...ос..ляй...м...ня... – вновь где-то вдали, словно на глубине, раздался мужской голос. Тихий, явно измученный. Слышны лишь обрывки слов. Сонная голова Сяоши отказывается восстанавливать фразу. Парень промычал что-то в ответ, не в силах просыпаться прямо сейчас, но на его ответ через силу, никто больше не ответил. —ка...о..?  – раздался ещё один голос, не менее родной чем первый, но уже женский. Цяо Лин. Она то что забыла в ателье посреди ночи? —Сяоши, вставай – позвал парня уже более четкий голос друга Чен Сяоши вновь что-то невнятно промычал и перевернулся на другой бок,   небрежно укрыв свою голову подушкой. —Балбес, сегодня не выходной.. *** —давно у нас цветы в ателье водятся? Рядом со стойкой Для приёма клиентов аккуратно стояла самая большая Ваза, что была в фотостудии. Красивая, бежевого цвета с острыми, резкими геометрическими фигурами, столько же безупречными и четкими, сколько безупречен и чёток механизм. Букет нежно-розовых роз гармонично украшал интерьер помещения и наполнял его сладким ароматом, который совершенно не сравним с магазинными ароматизаторами. Всё бы ничего, но Сяоши точно помнил, что, ещё будучи пустой, эта Ваза стояла в углу с абсолютно другим узором. Нежные волны, переходящие одна в другую, словно стиль картины Мунка "Крик", были и дерзки и нежны одновременно. Сяоши встал напротив сосуда как вкопанный.  Словно лианы этих же роз вырвались из пола и крепко-накрепко обвили его ноги, не давая и шевельнуться. В голове все смешалось, уже и не понятно, чему верить: своей памяти или глазам? Конкретная потерянность читалась в его глазах лучше, чем самая яркая и большая вывеска на улице. —пока ты спал, зашла Цяо Лин и оставила это тут Цяо Лин? Вот почему Сяоши слышал её голос. Значит это было не ночью, а за несколько минут до пробуждения. Странно, ведь ощущение было пролетевшей ещё целой ночи после услышанных фраз. —и часто она оставляет свои подарки в ателье? —впервые. *** —Сяоши...я...ск..чаю.. Этой ночью сквозь сон Сяоши вновь услышал этот голос. Такой родной, такой замученный, почти отчаянный. Даже через этот уверенный, спокойный тон, слышна явная дрожь, словно тот плакал не более десятка минут назад. Несколько ночей, через сон, Чен Сяоши слышит его. Почти скорбящего, напуганного. Порой говорит и Цяо Лин, зачастую ругающая Лу Гуана за.. что-то. За что, брюнет ещё ни разу толком не расслышал. Один раз парень заснул на диване в гостинной днем и даже тогда он их слышал. Причем с каждым разом всё отчетливее и отчетливее, словно источники звука постепенно поднимаются с глубины на поверхность. Все ближе и ближе. Всё четче и четче. Что удивляло больше всего – всегда, абсолютно всегда, после пробуждения парень помнил абсолютно всё сказанное ему во сне. —"Лу Гуан? " – через силу позвал Сяоши своего близкого друга. Даже понимая, что это лишь сон, ему больно слышать этот разбитый голос, не зная, как ему помочь.. Не представляя как это сделать, если даже сейчас, тот Лу Гуан его не слышит.. –"Гуан-Гуан, ты тут..? " По сторону лишь молчание и редкое хлюпанье... *** —Лу Гуан... Блондин медленно, явно нехотя повернулся к источнику звука. —разве моя кружка не была светло-голубого цвета? – поинтересовался Чен Сяоши, гипнотизируя свою кружку, полную горячего кофе. Светло-зелёную кружку. —она всегда была светло-зеленой. – с нескрываемым раздражением в голосе ответил Лу Гуан и поджал челюсть, будто хотел ещё что-то сказать, но сдержался в последний момент. Чен Сяоши поднял непонимающий взгляд на друга и поднял одну бровь. —я точно помню, что брал именно эту кружку, потому что она голубого цвета.. —ты брал зелёную кружку. Потом пришёл домой и весь вечер хвастался, какая она у тебя красивая и как от этой зелени веет летним вайбом – его бровь дрогнула —но.. —Балбес, сам уже не помнишь что и какого цвета покупал. Пей быстрее, скоро открываться.  – Лу Гуан Перебил Сяоши и покинул кухню. Чен Сяоши опустил голову к остывающему кофе в его, оказывается, зелёной кружке. Но ведь он говорил, что она похожа на цвет глаз Лу Гуана, когда тот использует свою способность... Неужели он сходит с ума и в его голове появляются ложные воспоминания из-за большого количества прыжков во времени, в чужие тела, в чужие жизни... *** —Сяоши ты... – далее слышно совсем мутно, не разобрать ни слова из большого потока слов... Вновь тот же почти безжизненный голос, каждую ночь умоляющий его проснуться, но.. Вернуться куда? К чему? Где он сейчас? Сейчас он на нижней полке двухэтажной кровати, но точно ли он на своём месте? Чен Сяоши каждый день думает над этими снами. Сны ли это вообще? Сон уже на утро ты не помнишь, а если и помнишь, то это не надолго и в общих чертах. Но Сяоши помнит все так, будто ему все это говорили наяву, когда он внимательно слушал и вникал в речь. Осознанный сон? Вряд ли. Осознанными снами можно в той или иной мере управлять, а тут он даже ответить не может. Может это реально каждый раз Лу Гуан спускается вниз, откровенничает со спящим другом, зная, что того и ядерная война не разбудит? Лу Гуан такой человек, который и под дулом пистолета не выложит все свои эмоции. Не поделится. Не расскажет что чувствует. Не скажет какого ему на самом деле. Но он ведь тоже человек, ему нужно хоть когда-то выговариваться? Вот и нашёл способ разговаривать со спящим... А на утро прикидывается, будто ничего не было, а если и было, то он скорее пытался Сяоши разбудить, дабы этот Балбес не проспал. Неужели Лу Гуан настолько не доверяет Сяоши? Или... Исключено. Лу Гуан пусть и человек со своими эмоциями и переживаниями, но заниматься такой ерундой, как вставать ночью, разговаривать со спящим Сяоши, учитывая все риски, что тот в любой момент может проснуться и впасть в ступор от такого абсурда, явно не станет. Нет, эта мысль точно была бредовой — мелкий гадёныш! Вот попроси у меня ещё хоть что-нибудь! – мутный голос Лу Гуана давно стих, а теперь очень явно слышно очень агрессивную Цяо Лин – а ну жи..о..в....й..и..бегом ра...тать!  Девушка замолчала и вскоре стали слышны тихие всхлипы где-то поотдаль. Чем больше слов говорят по ту сторону грез Чен Сяоши, тем хуже у него получается воспринимать информацию, это он понял ещё давно. —"Цяо Лин... " —Ей Богу, если он ещё спит, я его макну головой в унитаз! – кричала Цяо Лин с первого этажа, злобно поднимаясь наверх. После такого не грех резко вскочить по стойке смирно, будто и не спал 10 секунд назад —Проснись и..! О, Не спишь, как хорошо! – сразу заулыбалась девушка – доброе утро! За спиной Цяо Лин нарисовался недовольный Лу Гуан. Он оглядел замеревшего Сяоши и скептически поднял одну бровь. —я не спал! Я.. да, доброе утро Цяо Лин, Лу Гуан.. – отмерев, заговорил брюнет, стараясь сдержать сонный зевок и удержать глаза в распахнутом виде – ну чтож вы тут встали! Идите вниз, я скоро, обязательно, подойду! — если опоздаешь, останешься без завтрака – все с той же мило-угрожающей улыбкой произнесла девушка и удалилась, утащив блондина за собой. Приведя себя в порядок после сна, Чен Сяоши подошёл к лестнице и начал спускаться. Пусть парень и проснулся из-за нахлынувщего адреналина, все же когда он пришёл в норму, сильное желание спать вновь окутало все тело и сделало веки невыносимо тяжёлыми. Ленивыми движениями парень шагал со ступеньки на ступеньку, считая каждую и.. Ровно на три больше, чем было ещё вчера, когда он примерно в таком же состоянии спускался; на три больше, чем позавчера, позапозавчера ну и так далее... Это еще что за приколы такие. Сяоши встрепенулся и поднялся обратно, снова считая каждую ступеньку. На три больше. Это как. Неужели он к своему двадцать первому году жизни в край отупел, что уже просто посчитать ступеньки является непосильной задачей? Наоборот должно быть, с каждым годом всё больше опыта, больше мозгов.. Разве нет? —ты чего тут носишься? Твой кофе стынет – Лу Гуан показался в приходе на выходе из гостинной и оперся плечом о стену, сложив руки на груди. Он медленно обвёл Чен Сяоши взглядом, проверяя, в порядке ли тот. —Лу Гуан! – Сяоши слетел с этой лестницы вниз и побежал к другу – из скольки ступеней она состоит? —15? Тебе зачем? Посчитать не можешь? —я каждый день их считаю вместо баранов! Их было 12...! Правда-правда!! – брюнет напуганно замахал руками Лу Гуан молча поднёс тольную сторону руки ко лбу друга, затем к своему. Вроде одинаковая. Он вздохнул, спокойным шагом подошёл к лестнице и стал считать каждую ступеньку вслух, поднимаясь наверх. —...13.. 14.. 15. Вопрос исчерпан? Блондин спустился вниз и отвесил щелбан Сяоши, который ровно до него стоял как вкопанный, явно глубоко ошарашенный. Неужели он сходит с ума? Или все дело в том, что все предыдущие разы он был сильно сонным и пропускал тройку ступеней? Каждый раз? Или быть может Лу Гуан решил над ним подшутить и ночью перестроил ателье и добавил лишние три ступени?? Или десяток лет в школе и ещё половина десятка лет в Институте пролетели даром? Вот так вот, что уже до 15 сосчитать не может. —пей кофе и будем открываться. Ну не стой ты в проходе как статуя! *** Каждую ночь Сяоши максимально концентрируется на появляющихся голосах, на том, что они говорят. Каждую ночь получается все лучше и лучше, он слышит их все четче и четче, но сегодня.. Тишина. Абсолютная. Ни тихих редких всхлипов, ни чужого дыхания, ни фразочек, ни просьб проснуться... Ничего. Это конкретно смутило парня, ибо ни единого сна уже где-то пол месяца не обходится без этих голосов. Он успел к ним привыкнуть, проникнуться. Будто родные люди из снов вызывают больше доверия, чем те же, но на яву. Сначала Чен Сяоши считал это обычными снами. Пусть и необычными, пусть и без картинок. Исключительно звук. Но сейчас он подозревает неладное. Те люди во снах кажутся ему более живыми. Он точно это знает. Чен Сяоши всегда был эмпатичной личностью. Он всегда чувствует эмоции других и сопереживает им. Проникается ко всем. Это работает не только, когда он буквально занимает чужое тело впрошлом. В такие моменты этот эффект усиливается в несколько раз. Желание помочь всем и вся, решить проблемы всего человечества всегда при нём. Чен Сяоши эмоциональный человек. Вспыльчивый. С повышенным чувством справедливости. Это всегда мешает выполнять задания и беспрекословно слушаться Лу Гуана в своей голове, что порой приводит к неисправимым последствиям. Если же поступить по-своему ему не удаётся, не удаётся помочь людям, спасти кого, уберечь, защитить, то как минимум неделю он будет ходить как неприкаяное привидение. Ему всегда жаль незнакомых людей, особенно тех, в чьи тела в прошлом он прыгает. Звенящая тишина давила, напрягала. Чен Свои открыл глаза с такой легкостью, будто и не спал секундой ранее. Он сел на кровати и оглядел комнату, слабо освещенную тусклым сиянием сегодняшнего полнолуния: открытое на проветривание окно, закрытый ноутбук на столе рядом с лампой, аккуратно сложеная повседневная одежда Лу Гуана и бережно уложенный комочек одежды Чен Сяоши. Носок Сяоши около двери, носок Сяоши около комочка – ему явно завтра прилетит, но в общем-то все как было, когда он ложился, так и осталось. Мерное дыхание лучшего друга сверху, тиканье часов, шум моторов редко проезжающих машин, мотоциклов сладко заполнили уши парня и в какой-то мере успокаивали. Кто бы мог подумать, что то, что этой ночью снилось буквально одно большое ничего могло пугать больше, чем постоянные кошмары. Больше чем до подозрительного хорошо запоминающиеся сны в последнее время. *** —я всё понимаю, но... Чен Сяоши стоял посередине гостиной на первом этаже ателье. Лу Гуан приостановил свою деятельность по вытиранию пыли с полок и недоверчиво посмотрел на Сяоши. —последние 4 года... У нас в гостинной точно были..такие обои? – он направил указательный палец куда-то вбок от себя, куда-то, где нет его собственного взгляда. Зелёные обои в гостинной были ярко разбавлены рисунком динозавров, хаотично разбросанных по всей площади стен. Причем это тот самый динозавр из британского детского мультика про свиней и ещё каких-то животных. Тот самый, с которым всегда носился самый мелкий поросёнок в синей одежде, говорящий только одно слово:"динозавр". Не то, чтобы Сяоши редко обращал внимание на стены в ателье, но чтоб не заметить такое.. При условии, что он же эти обои и клеил. Как вчера помнит этот страшный день. Замучался, запыхался он тогда не на шутку. Ещё и Цяо Лин под руку бурчала, что криво клеит. —сам такие выбрал. – чуть нахмурившись ответил Лу Гуан. Этот белобрысый последние несколько дней сам не свой. Стал более агрессивным, резко отвечает, злится, не понятно на что. Ещё никогда Сяоши его таким раздражительным не видел. И это заставляло его волноваться за друга. Может у него что случилось? Не расскажет ведь просто так! Сам будет пытаться справиться и параллельно делать вид, что все нормально. А Сяоши не слепой, всегда видит неладное... Но в этот раз невооружённым глазом видно: что-то не так. —иди делай себе кофе и будем открываться – отрезал Лу Гуан и продолжил протирать пыль. *** Этой ночью встревоженный голос Лу Гуана вновь посетил спящую голову Чен Сяоши. Ничего нового он не говорил. В эту ночь парня больше заинтересовал третий мужской голос. Брюнет старался разобрать всё, что тот говорил, ибо речь размыта. —........на данный момент состояние с.....но.., – разобрать вышло только некоторые слова, вырванные из контекста, но этого недостаточно, чтобы понять смысл всего монолога. Чен Сяоши давно не считает этот серийный сон просто сном. В его голове было много интересных и тупых объяснений, но остановился он на одной. Параллельные вселенные. Что если во время сна он каким-то образом улавливает информационную волну и слышит, что происходит с ним же в другой Вселенной. Эту теорию опровергает лишь то, что себя он ни разу не услышал. Все разговаривают либо друг с другом, либо с Сяоши, явно не ожидая ответа. Значит ли это, что с тем Чен Сяоши что-то случилось? А может быть настоящий он там. Спит и слышит происходящее вокруг, а мир, который парень видит как реальность – на самом деле сгенерирован его мозгом? Тогда это может объяснять, почему меняются цвета некоторых вещей.. *** —Лу Гуан, скажи, ты держишь меня за идиота?! – возмущался Чен Сяоши озлобленно смотря в чужие серые глаза. —ты и есть идиот, как можно забыть с какой стороны находятся двери в собственном ателье?? – Лу Гуан выглядел не на шутку раздраженным. Не часто его таким увидишь. Обычно он намного более сдержанный, а тут повышает голос. Да и как тут не переидешь на высокие тона, если тебе целый час доказывают, что дверь в проявочной определенно точно была со стороны входа в фотостудию, а не со стороны гостинной. Но ведь если разуть глаза, то вход в проявочную находится в гостинной.. – ты что, обкуренный, скажи честно? Чен Сяоши с самого детства живёт в этом ателье. Может и можно допустить тот факт, что он мало обращал внимание на цвета обоев, кружек, неправильно запомнил количество ступеней на лестнице на второй этаж, но  не знать планировку? За столько лет это и близко не может быть правдой. Ещё и сны эти будто реальные. Пусть он и допустил, что реальность вокруг – плод его воображения, но будучи в здравом уме верить в это без капли сомнения не является простой задачей. Даже при условии всех происходящих странностей, это не легко. Ещё и лучший друг, который сейчас срывает всю свою злость на нём, обвиняет во всех смертных грехах и считает чокнутым. Но Сяоши ведь нормальный. Нормальный.. Нормальный ведь? Может происходящее вокруг рисует его поехавшая крыша? Сяоши сошёл с ума? Столько морально тяжёлых заданий естественно не могли не сказаться на его психике, но чтоб настолько, брюнет и подумать не мог. Сейчас он лишь грозно зашел на кухню, хлопнув дверью. Осозновать сейчас, что здание, которое он знает чуть ли не всю свою осознанную жизнь меняет своё строение звучит жутко. В конце концов они не в Хогвартсе живут, где подобные изменения имеют место быть. Он словно попал в какой-то психологический хоррор, где с каждым днём ситуация всё хуже и хуже. Скатившись на холодную плитку у стены, Чен Сяоши услышал звон колокольчиков и закрывающуюся дверь. Видимо, Лу Гуан куда-то ушёл. *** —я пришлааа! Почему никто не бежит встречать весело виляя хвостиком?? – громко крикнула Цяо Лин. —о, хозяйка пришла! – Брюнет вышел из гостинной и помахал девушке —Почему ты не на рабочем месте?? —я фотографии проявлял! Это во-первых! А во-вторых сейчас смена Лу Гуана, а его нет! А тебя смущает только то, что я не на рабочем месте! —Чен Сяоши, ты пил что-ли? – девушка протянула голову ближе к брату и принюхалась – кто такой Лу Гуан? Сердце словно пропустило удар. Всмысле, кто такой Лу Гуан? Лу Гуан – его самый близкий и единственный друг. Практически родной человек. —Цяо Лин, не смешно! Он вчера куда-то свалил и больше стены ателье его не видели.. Не прикольно, знаешь-ли! Тудун. Лу Гуан – это тот, кому Чен Сяоши безоговорочно доверит свою жизнь. Да он ему даже фотоателье доверил, а ведь оно для Сяоши тоже очень дорого, но Лу Гуан ему дороже. —Сяоши, кончай дурить, а! У тебя что, появился друг и ты мне ничего не сказал? – девушка опустила брови с недоверием оглядела Чен Сяоши. Тудун. Лу Гуан – это тот человек, без которого Чен Сяоши не представляет своей жизни. Это тот, с которым они не разлей вода. —4 года назад появился! Ну все, харош..! – челюсть парня напряглась, а хмурые брови еле-заметно подрагивали. Тудун. Лу Гуан – это тот человек, ради которого Чен Сяоши без раздумий пожертвует собой при острой необходимости, лишь бы тот был впорядке. Цяо Лин тяжело вздохнула. Её вялая правая рука медленно приземлилась и потерла лоб ладонью. Девушка, отведя взгляд от брата, оглядела пространство. —Я пришла проверить, все ли у тебя тут нормально, – вновь заговорила она, съезжая с темы – и напомнить, что скоро оплата! – она указала на брюнета пальцем, дабы он точно понял, что именно ему платить за аренду помещения. Парень присел на диванчик около выхода. Сердце болело, дыхание сбилось после услышанного недоумения сестры.  По её взволнованному взгляду было видно, что она не прикалывается. Сяоши знал, что она не прикалывается. Он чувствует своим еле бьющимся сердцем, что она не издевается. Она не знает. — Чен Сяоши, даже не думай мне тут с ума сходить! – пусть из рта лились претензии, пусть опущены её брови, но во взгляде читалось беспокойство. Да что ему от её беспокойства? – Ладно, Сиди. Я пошла. Ещё вечером загляну! Бывай! – она развернулась и, напоследок глянув на горе-братца, покинула ателье Взгляд Сяоши – взволнованный, напуганный, тревожный и в то же время отчаянный – был направлен в одну точку, где-то у основания стойки для приёма клиентов. Нет, в его голове не крутятся мысли о том, что пора бы её заменить, или поменять полы в ателье. Куда исчез Лу Гуан? Куда исчез его Лу Гуан? Пусть он и груб иногда был, особенно впоследнее время, пусть у него явная проблема с выражением эмоций, пусть он не умеет говорить о своих чувствах, о том, что на душе. Пусть по нему и не скажешь, что у него есть еще какая-то эмоция, кроме базовой настройки – каменной стены. Да каким бы он ни был! С любыми изъянами Чен Сяоши его любит. Чен Сяоши его уважает и ценит. Это в любом случае его Гуан-Гуан, но... Где он сейчас? Что с ним случилось? Куда он пропал и почему пропал из памяти Цяо Лин? Что за фокусы в конце концов?? Парень сжал футболку на груди. Дышать тяжело, но он выдыхает воздух часто-часто. Неужели он прям так и умрет? Просто от того, что испугался одиночества? Опять. Одиночество. Черт, да только от одной мысли об этом слове сердце больно кольнуло. Нет, он не хочет туда. Только не опять. Только не после того, как он обрёл своё счастье. Время замедлилось. Вокруг словно выключили свет и включили звездное небо, сквозь которое иногда проскакивает интерьер ателье. Голова вот-вот, точно грецкий орех, в лучшем случае расколется на 2 части. Он чуть оттянул сжатую на груди футболку, будто это поможет ему дышать. Такое уже было. Давно-давно. Когда Чен Сяоши был ещё совсем маленьким мальчиком. Родители оставили его в ателье и ушли. Он ждал. Ждал. Долго ждал. Далеко от двери не отходил. Спал на диване в гостинной, дабы услышать приход родных людей. Плохо ел, потому что кушать в одиночестве было невыносимо. До ухода родителей, они всегда ели все вместе. Они вышли за порог и растворились в его жизни на мелкие-мелкие крупицы воспоминаний о них самих и о том, сколько он их ждал. Мальчишку тогда не выгнали на улицу, не отправили в детский дом только благодаря доброте душевной отца Цяо Лин. Сама же девочка стала для Сяоши как родная сестра. В общем-то только благодаря ей он не загнулся окончательно... И сейчас тот, кто был ближе всего растворился точно также. Вышел из ателье и пропал из памяти Цяо Лин, из памяти стен ателье, из жизни Чен Сяоши. Парень поднялся на дрожащих ногах, которые тут же подкосились. Он успел ухватиться за стойку и, опираясь на неё, дотянулся до бутылки воды. Только она оказалась обхвачена пальцами юноши, ноги не выдержали, и Чен Сяоши рухнул на пол. Тудун. Чен Сяоши перевернулся и сел спиной к стойке. Тудун. Ватные пальцы раскрутили крышку. Тудун. Брюнет поднял бутылку у рта, выливая жидкость в себя. По губам, вдоль носогубной складки к подбородку и по шее потекла вода, что не попала в цель. Руки опустились, а голова так и осталась приподнятой к потолку. Дышать стало чуть легче. Сяоши потер лицо рукой. Видимо ателье сегодня лучше не открывать... *** —на...уд...лось..спа..ти..го, – заговорил уже знакомый мужской голос – н..ес..и...о..нь..пр..тся..в..близ..ее..вр..мя... – голос сделал паузу – нам придется его отключить – именно последние слова Сяоши четко уловил. Из остального он понял лишь то, что им удалось кого-то спасти... Спасти... Несколько минут тишины и Чен Сяоши отчётливо почувствовал тепло на своей руке, а затем на губах. —я люблю тебя...балбес. *** Под пикание аппаратов Чен Сяоши плавно поднял веки. Белый свет сразу же ударил по глазам, будто все это время только и ждал, чтобы это сделать.  Потребовалось несколько раз мягко поморгать, чтобы хоть немного привыкнуть к уровню яркости в комнате. Второе, что увидел Чен Сяоши, после белого света – это парень с такими же белыми волосами. Взгляд его в этот момент был сместью удивления, расслабления и счастья. Он явно сейчас в том состоянии, когда не знаешь, какую эмоцию использовать. Особенно учитывая его не любовь к их проявлению. —Сяоши, – еле слышно прошептал он – Господин Жень! – Лу Гуан сорвался с места и подбежал к выходу из палаты, но не покинул её. Не оставил Чен Сяоши одного. Лишь высунул голову в проход, дабы зрительно найти врача. – Господин Жень! Чен Сяоши расслабленными, сонными глазами наблюдал за Лу Гуаном. Его Лу Гуаном. Он здесь, он рядом. Он не растворился во времени. Он не ушёл, хлопнув за собой дверью. Сяоши лежал на больничной койке с кислородной маской на лице и ещё какими-то трубками, что измеряли биение его сердца, давление в крови. Которые оповещали окружающих, что он все еще жив. Все еще тяжёлая рука чуть поднялась и коснулась живота, что был перемотан. Какое-то время спустя стали возвращаться в памяти отрывки из прошлого. В тот день пришёл красноволосый парень. Вейн. Они уже были когда-то знакомы. Когда-то в Брейвстоуне он показался Чен Сяоши классным, веселым парнем. Вполне адекватным.. Сяоши тогда был слишком молод и наивен, чтобы не посчитать его поведением подозрительным. Направив дуло пистолета Чен Сяоши в голову, он произнёс лишь одну фразу за весь тот злополучный вечер: "от вас двоих слишком много проблем для времени". И улыбнувшись выстрелил. На адреналине брюнет успел увернуться в тот момент. Зато спустя n-ное количество патронов в стенах, горшках и окнах, Вейн направил дуло в упавшего Лу Гуана. Тогда Чен Сяоши подставился под пистолет, защитив друга. Последнее, что он помнит – красный свет и напуганный Лу Гуан над ним со слезами на глазах... *** —Горе-братец!! Ты хоть знаешь, как я волновалась? Не стыдно?! – ворчала Цяо Лин, но в голосе её не было возмущения – месяц тут провалялся! А работать кто будет??? Ещё и этот Балбес рядом с тобой поселился! Еле его домой спать один раз утащила.. – Цяо Лин вот-вот была готова наброситься на одного из них, но разрывалась в выборе. Рядом послышался вздох Лу Гуана. Под уставшими глазами отчётливо виднелись синяки. —воу-воу, хозяйка, полегче! Я вообще-то тут буквально воскрес, а ты смеешь меня обвинять! Это тебе не стыдно ли?? – сильно кричать и активно доказывать свою правоту не было сил, да и не разрешали ему пока напрягаться. Но ничто из этого не мешало ему, пусть и более спокойным голосом, спорить с сестрой. —Балбес, заткнись. Ты был жив. Кома не равно смерть – начал причитать Лу Гуан. Чен Сяоши повернул голову на друга и тот мягко улыбнулся, чуть наклонив голову. Когда-то он также мягко улыбался упавшему Лу Гуану, которого выбили баскетбольным мячом. Именно тогда, на той площадке они впервые познакомились. —ну вот уж действительно воскрес! У тебя один день сердце к чертям остановилось!! Еле откачали!!! *** В больничной палате тепло. Батареи греют тело, а уснувший рядом,  уткнувшись головой в кровать Сяоши, Лу Гуан греет душу.