Кровавые узы

Дождь стучал по древним витражам библиотеки замка, превращая мир за окном в размытое пятно тусклых красок и серых теней. Рауль де Мордган, Первый, Бессмертный Грешник, Немой Кошмар, обладатель множества грозных имен – сидел в глубоком кресле у потухшего камина. В руках, он держал пяльцы с вышивкой. Белоснежные волосы, свободно спадающие на плечи, и острые черты лица, казалось, были высечены из мрамора мертвеца. Его жемчужные глаза рассеянно скользили по крестикам, но мысли витали где-то далеко. — Ну спасибо, Вальс – мысленно пробормотал он, глядя на меч, прислоненный к стене. Оружие едва заметно дрогнуло в ответ. Именно из-за "проказ" клинка, требовавшего развлечений и не дававшего покоя. Рауль и взялся за рукоделие. Это успокаивало его вечно тлеющую скуку. Внезапно, легкая рябь пробежала по воздуху. Один из духов, невидимых слуг замка, прошелестел рядом. Рауль не повернул головы, лишь приподнял бровь. — Восточная стена. Человек. Охотник.. После этих слов призрак растворился в никуда. Вампир глубоко вдохнул. Лень, его верная спутница, обволакивала как теплый саван. Охотник? Сейчас? Невероятно неудобно. Он уже неделю не покидал библиотеку, предпочитая созерцать мир через строки меняющихся книг и слушать тихие истории духов. Но голод, начал шевелиться, раздраженный вторжением. — Насколько настойчив? – спросил он духа. — Осторожен. Опытен – раздался голос непонятно откуда Вампир почти зевнул. Сколько веков одно и то же? Он аккуратно отложил вышивку. Поправил шляпу с серебряным узором и белым пером, накинул длинный плащ. Меч оставался на месте – пока. *на той стороне* Рен Милос прижался спиной к шершавому, влажному камню. Сердце колотилось как барабан, но не от страха – от адреналина и холодной ярости. Черная одежда с зелеными нашивками Гильдии Охотников сливалась с тенями. В руках он сжимал арбалет, заряженный с серебряным болтом – классика против нежити... — дерьмо – прошептал он сквозь зубы, когда его плащ зацепился за острый кол. Легенды о древнем вампире, чьих глаз не видел никто из живых, чье имя наводило ужас спустя столетия, были навязчивой идеей. Его учили, что нежить – это гнойник на теле мира, подлежащий истреблению. Особенно такая старая и могущественная. Он перевел дух, готовясь к прыжку через полуразрушенную часть стены во внутренний двор. Внезапно, тишину разрезал звук. Не скрип, не вой, а... легкий, насмешливый вздох. Прямо над ним. Рен резко поднял голову, арбалет наизготовку. На краю стены, как воплощение самой ночи, стояла фигура. Самое страшное – два бледных, как луна, глаза, беззвучно смотрящих на него сверху вниз. Ни злобы, ни ярости. Только... утомленное любопытство. Как будто он смотрел на докучливого жука. Вечер промозглый, не находите? – прозвучал голос. Низкий, бархатный, с легким надломом, как виолончель, по которой прошлась трещина времени. Голос был леденящим и спокойный, что у Рена на мгновение перехватило дыхание. — Де Мордган.. — выдавил из себя Рен. Он целился прямо в грудь фигуры, в то место, где мерцал темно-красный камень. — Благодарю – ответил вампир, в его тоне сквозила легкая ирония. Он даже слегка склонил голову, как джентльмен, представившийся на балу. — А вы, судя по эстетически сомнительному сочетанию черного и зеленого, один из тех, кто считает моё существование... дурным тоном?.. — Ты кровосос! – закричал Рен. Его палец дрогнул на спуске. — Ох, какие устаревшие эпитеты – Вампир взмахнул рукой в белой перчатке — Лет на триста, не меньше. Никто так не говорит со времен париков и мушек. Забавно. В этот момент Вальс, стоявший в библиотеке, резко дрогнул ... Охотник не успел понять, что происходит. Воздух свистнул у его виска, что-то холодное и острое чиркнуло по его щеке, оставив тонкую ниточку крови. Он отпрыгнул, дико озираясь. — Ох, простите – голос Рауля звучал уже ближе. На этот раз, он стоял во дворе в нескольких шагах, смотря на «проказ» своего меча. Рен, потрясенный и обезоруженный (арбалет был аккуратно сбит на землю внезапным, но метким движением клинка). Страх смешивался с яростью и... с диким, необъяснимым любопытством. Этот кровосос говорил со мной как с равным? Рауль сделал шаг вперед. Его жемчужные глаза внимательно изучали лицо охотника, особенно тонкую царапину на щеке, откуда сочилась капелька крови. В глубине этих белых омутов на миг мелькнул едва уловимый алый огонек. — Вы пролили кровь на моей земле – произнес он тихо, и в голосе исчезла насмешка, осталась только холодная, бездонная глубина. — Это обязывает. Как вас зовут? — Рен Милос – ответил охотник, не понимая, почему говорит. — Рен Милос – Рауль повторил имя, словно пробуя его на вкус. — Вы пришли по мою душу – Он вдруг улыбнулся. — А значит... ваша смерть сегодня будет недостаточно зрелищной для моей капризной натуры. Это вас спасло, мистер Милос. Меч внезапно замер, острием направленным в землю рядом с ногой Рена. Казалось, он ждал. — Убирайтесь – сказал Вампир, его голос снова обрел бархатную вежливость, но теперь в ней чувствовалась сталь. — Пока я не передумал. И мой меч не решил устроить сольный концерт с вами в главной роли. Рен не шевелился, парализованный противоречивыми чувствами: яростью от унижения, остатками страха и странной, непонятной дрожью, пробежавшей по спине при звуке его имени на устах вампира. — И запомните, Рен Милос – голос стал тише, притом каждое слово врезалось в сознание как клеймо — Охота на меня – это не подвиг. Это самоубийство с отсрочкой. Не заставляйте меня танцевать этот вальс всерьез. Он отступил. Через мгновение его не стало. Во дворе остался только Охотничек, под дождем..