Охота на белого носорога

Теренс не хотел пить с Эшли. Ему казалось важным не терять трезвости ума, но тем не менее — он накидался. Эшли привел его в расположенный недалеко от полицейского управления бар “Старое дерево”. Внутри были деревянные тяжелые столы и удобные кресла, стены были обклеены этикетками от алкогольных напитков и увешаны чёрно-белыми фотографиями всевозможных баров. Они сели в углу, отгороженном от остального бара рядами деревянных бочек и Эшли, поглядывая лукаво на мрачного Теренса, заказал виски и закуски. Разговаривать Теренсу не особо хотелось, но, ощутив во рту обжигающий вкус крепкого алкоголя, он понял, что на самом-то деле, очень хочет напиться. Проблем с этим не возникло. — Ну и нахрена я напился? — произнёс он, чувствуя, как сложно стало формулировать мысли, — Можно подумать, это чему-то поможет? Эшли хмыкнул — Тебе же надо расслабляться! — сказал он. — Не, реально, ты думаешь, я не понимаю, как тебе тяжело? Я прекрасно понимаю. Если не расслабляться, существуя рядом с нашим шефом, то свихнешься. Натурально спятишь. Джон вот пьёт. Он алкоголик. По вечерам бухает, днём работает. Даже не ебётся, хотя секретарша у него — огонь баба. Она ему свитер связала, прикинь! — Эшли рассмеялся. — А ты? — спросил Терри. — Я редко нажираюсь. Если бы не Моррис, я бы уже сторчался. Я расслабляюсь наркотой. Собственный целитель, тем более такой крутой — это реально счастье! Его даже Жодар не прессует. У него жалование выше моего. Ну, правда, семья в заложниках, но это уже другая история. — Пиздец! — воскликнул Терри. — А что ты хотел? Мы грешники, мы должны страдать. — Я атеист, — мрачно ответил Теренс. — Это ты хорошо придумал, — усмехнулся Эшли. — Только если помрёшь, то хрен знает, что с тобой потом будет. Всё таки Ад, хоть и место с плохой репутацией, но это почти что вечная жизнь. — Ага, рядом с Жодаром? Вечность? Как же можно этого не хотеть! — Ну, если станешь вдруг религиозным, то можешь попробовать попасть в Рай, — Эшли расхохотался. — Ага… Конечно, — Терри ещё выпил и в голове стало ещё легче и запутаннее. — Ну да, как мученник, — сказала Эшли. — Только в Раю тебе бы не понравилось. Я слышал об этом кое-что. Терри заинтересованно на Эшли посмотрел. — Ну вот смотри, в Аду живут люди, почти как на Земле живут, на работу там ходят, общаются и страдают. Потому что на земле тоже Ад. Потому что Ад заключён в людях, а не в месте. Везде, где живут люди — будет Ад. Согласен? Терри покачал ладонью, с сомнением глядя на Эшли. — Ну, тем не менее. Как может быть Рай там, где живут люди? Чтобы сплошное счастье и радость и никаких огорчений? Теренс пожал плечами. — Может они там все влюблённые взаимно. — Секс в раю? Что-то не верится, — Эшли рассмеялся. — Короче… по слухам в Раю нет жизни. Там нет городов, работы, людей. Там просто постепенно сгорают души в ощущении вечного блаженства. Терри передёрнуло. То что он себе представил, было очень жутко. — Во-о-от! — Эшли показал пальцем на Теренса, — Я и говорю — в Аду лучше. Земля же не отличается от Ада. Там тоже есть свои Жодары, просто они тоже люди. Но они творят с окружающими ровным счётом то же самое. Я люблю Ад. Он честный. Здесь никто не делает вид, что кругом красота, мир и благолепие. Тут зло — это зло, настоящее, неприкрытое. Никаких сомнений. Земля же — концентрированное человеческое лицемерие. — А ты, значит, за честность? — спросил Терри. — А я тебе когда-либо врал? Терри пожал плечами. — И как ты относишься к тому, что зло направлено против тебя? Или с тобой Жодар дружелюбен и приветлив? — спросил Терри с издёвкой в голосе. — Я сильный, Терри, — ответил Эшли. — Я не зажмуриваюсь и не затыкаю уши при виде зла. Я умею его выносить, я умею его творить. Я честен с собой. Есть те, кто причиняет зло мне, есть те, кому причиняю зло я — это предельно честно. Я не испытываю моральных терзаний от того, что меня избил и выебал демон. К боли, поверь, привыкнуть просто. Опять таки — Моррис. — Ты чудовище и говоришь о честности. Парадокс, — произнёс Терри и снова выпил. — А чудовища вообще отличаются честностью, — Эшли улыбнулся. — Если ты чудовище, то зачем тебе врать? Для чего? — То есть ты хочешь сказать, что ты сегодня ничего плохого не делал, угрожая мне притащить сюда и пытать моих друзей и заставляя меня бить человека? — спросил Терри с вызовом. — Да нифига! — воскликнул Эшли. — Ты снова всё путаешь. Знаешь, есть такой психологический тест для маленьких деток. Сейчас я его с тобой проведу. Вот смотри — бежал мальчик, споткнулся о скамеечку и упал. Кто виноват? Терри пожал плечами, с подозрением глядя на Эшли. — Если спрашивают об этом пиздюка лет пяти, он скажет, что виновата скамеечка. Если десятилетнего — он уже скажет, что виноват мальчик. Вот у тебя, Теренс, виновата скамеечка. — Ты упустил очень ловко то, что если об этом спрашивают взрослого, тот в идеале отвечает, что не виноват никто, — сказал Терри. — Вот это и есть лицемерие! — воскликнул Эшли. — Нежелание брать ответственность. Ты вот, например, оказался против силы, с которой тебе не справиться, но сопротивляешься и получаешь по морде. А виновата у тебя скамеечка. Или никто не виноват. Реально? Никто не виноват в том, что ты сиси мял сегодня полчаса в допросной и трясся, вместо того, чтобы принять ответственность и сделать то, что требуется? Всё же просто кристально. Ты же Оксфорд как-то закончил, у тебя же должны быть хоть какие-то навыки логического мышления. О! Дилемма вагонетки. Вот едет вагон, остановить ты его не можешь, впереди развилка. На одних путях лежит один незнакомый мужик, на других — двое твоих друзей. Куда вагон повернёшь? — Да невозможно делать такой выбор в жизни! — воскликнул Терри. — Трус! — крикнул в ответ Эшли. — Это лицемерие и трусость. Если не делать выбор просто потому, что тебя расстраивают оба варианта — то ты плесень, расходный материал, отказывающийся руководить своей жизнью! — Надо стать социопатом, чтобы делать такой выбор с холодной головой. Это против человеческой природы. Это уничтожает человечность. — Социопатом нельзя стать, Терри. Им можно только родиться, — ответил Эшли. — Но можно стать честным с собой и взять ответственность. Вот едет вагон. На одних путях лежат твои друзья, на других — твоя человечность. Честно мне ответь, что важнее для тебя — твоя человечность или жизни твоих друзей? Терри растерялся и молча, зло, смотрел на Эшли. — Во-о-от! Тебя уже ломает, — сказал Эшли. — А между тем выбор прост. Нужно только прекратить врать себе. Что ты получаешь, если вагонетка проедет по друзьям? Горе, потерю, чувство вины. Верно? — Теренс кивнул. — А что ты получаешь, если вагонетка проедет по твоей человечности? — Я теряю себя, — ответил мрачно Теренс. — Да брось. Неужели ты правда считаешь, что ты — не больше чем смесь вложенных в твою голову культурой ограничений? Думаешь, что без всего этого хлама ничего не останется? Тогда у меня для тебя плохие новости. В идеале, Теренс, пустив в расход свою человечность в этой дилемме, ты получаешь благодарных друзей, возможность делать выбор быстро и вовремя, и силу быть эффективным. — Тебя послушать, — воскликнул Терри, — то быть социопатом — это как сверхчеловеком быть. — Да… — ответил Эшли уверенно. — Именно! Не всем дано от рождения, но стремиться к этому стоит. — Меня сейчас вырвет, — сказал Терри. — не от виски. От твоих рассуждений. — Вот видишь? Весь этот хлам в твоей голове — это ведь он заставляет тебя испытывать мучения. Не я. Не Жодар, даже. — Всё, хватит. Свернули тему! — сказал Терри и попытался встать. Ноги слушались с трудом. — Да… Мы накидались… — произнёс Эшли. — Ну, иногда полезно. Сейчас позвоню, велю, чтобы нас забрали. — Он с трудом поднялся и пошел к барной стойке, рядом с которой висел на стене телефон. Терри понятия не имел, что сделал с ним Моррис, но после этого его рвало так, как никогда в жизни. Продолжалось это не меньше получаса и, наконец, кристально трезвый, умытый и посвежевший, он вышел из ванной и тут же встретил Эшли, сидящего на диване в гостиной второго этажа. — Я принес тебе костюм. В комнате на кровати лежит. Там же туфли — эксклюзивная работа! Оксфорды из кожи девственников! Терри посмотрел на Эшли ошарашенно. Эшли расхохотался. — Да шучу я! Откуда в Аду девственники? Одевайся, собирайся. Мы скоро выезжаем на важное мероприятие. Будем сопровождать шефа. — Куда? — не понял Терри. — Сам увидишь, — Эшли подмигнул. — Я абсолютно уверен, что это будет интересно. Я сгораю от нетерпения. Терри не без опаски прошёл в свою комнату и обнаружил, действительно, на своей кровати чехол с костюмом и коробку с туфлями. Черный костюм тройка, с черной же сорочкой и черным галстуком сидел потрясающе и явно был сшит по недавно снятым меркам. Кожаные элегантные оксфорды Терри дотошно осмотрел и пришел к выводу, что сделаны они всё же из телячьей кожи. Он уже во что угодно здесь, в Аду, мог поверить. К костюму прилагались булавка для галстука и запонки из черненого серебра с грозовой шпинелью. Элегантный, красивый, нарядный Терри вышел из комнаты и увидел, что Эшли его уже ждёт. На нём был точно такой же прекрасный костюм, только белый. А запонки и булавку украшала, вероятно, голубая шпинель — в камнях Теренс неплохо разбирался, но нужно было посмотреть поближе. — Ах, как хорош! — воскликнул Эшли. — Знаешь, на тебя достаточно один раз взглянуть, чтобы понять, что родился ты с золотой ложкой, торчащей из жопки — очень уж органично на тебе смотрятся дорогие вещи. — А ты с какой ложкой родился? — спросил Терри, выгнув бровь. — Ну не с деревянной, конечно, — задумчиво ответил Эшли. — Думаю, с мельхиоровой. Средний класс. — А где? — спросил Терри. — Откуда ты родом? — Аргентина, — ответил Эшли. — Про себя можешь не говорить, и так видно, что англичанин. Эшли ещё раз окинул Теренса взглядом, восхищенно цокнул языком и рукой указал на лестницу. — Пошли. Подождём шефа внизу. От мысли о том, что сейчас снова предстоит увидеть Жодара, Терри стало муторно и страшно. Одно лишь воспоминание о демоне внушало страх и вызывало воспоминания о боли и унижении. Вздохнув, Теренс вслед за Эшли спустился по лестнице. Жодар не заставил себя долго ждать. Он неспешно спустился по лестнице, глядя на своих “подопечных” с интересом охотящегося хищника. На нём был прекрасный костюм цвета маренго и шелковый галстук, цвета античной бронзы. Эшли выпрямился, встав почти по стойке смирно. Теренс заметил, как его живое лицо внезапно утратило какое бы то ни было выражение, став холодным, равнодушным и неживым. Теренс тоже встал прямо и постарался, чтобы во взгляде его не читался тот страх, что вызывал в нём Жодар. Демон спустился в холл и остановился напротив Теренса и Эшли. Удовлетворённо оглядев своих парней, Жодар подошёл вплотную к Терри. Тот стоял ровно и неподвижно, отведя в сторону взгляд. — Слушайся Эшли, — сказал Демон низким, жёстким голосом. — Ляпнешь лишнее — я с тебя шкуру спущу, а затем отдам охране на ночь. Развлечься. Понял? — Да, сэр, — хрипло ответил Теренс — пересохло в горле. — Молодец, — Жодар погладил Теренса по щеке рукой в кожаной перчатке и направился к выходу. Эшли, подмигнув Теренсу, направился вслед за демоном. В лимузине ехали в молчании. Эшли смотрел в окно, думая о чём-то своём. Терри разглядывал носки своих туфель. На Жодара он не смотрел, но ему казалось, что он чувствует его взгляд на себе. — Эшли, расскажи нашему юному другу, куда мы едем, — велел Жодар. Теренс вздрогнул от звуков его низкого голоса и посмотрел на Эшли. — Да, сэр, — ответил Эшли прилежно. — Освободился пост министра просвещения — Владыка сместил и отправил воевать на девятый круг Лорда Эдера, ранее его занимавшего. И сегодня, по традиции, будет турнир за пост. Допущенные Владыкой претенденты будут сражаться за честь стать новым министром и нам выпала огромная честь это увидеть. Терри бросил невольно удивлённый взгляд на Жодара. — Сражаться… до смерти? — спросил он. — Такое редко случается, но и такой исход возможен, — произнёс Жодар, с интересом глядя на Терри. — Ты увидишь Владыку сегодня. И ты должен молчать и вести себя смирно. — Да, сэр, — ответил Терри. — Я понял, сэр. Жодар давил одним своим присутствием. Было страшно и сложно говорить при нём. Это “сэр” вырывалось само собой, хотя Терри не помнил, чтобы в своей привольной жизни ему приходилось бы с кем-нибудь так общаться. Теренс был в Аду не один раз. Секрет проникновения в Ад он получил по наследству от своего эксцентричного и родовитого деда. Так как семейные богатства обошли Теренса стороной, он начал использовать это опасное и ценное знание с выгодой и риском. Начал он с того, что выносил из Ада ноты произведений, написанных известными композиторами уже после смерти. Затем он начал охоту за картинами известных художников. Он нанимал частных детективов и искал по всему Аду умерших, и возродившихся здесь художников и приносил из Ада на Землю полотна Гогена, Пикасо и Дали. Почти все эти известные на Земле люди были уже найдены демонами и имели своих покровителей, но Теренса это не останавливало — он нанимал авантюристов и воров и те добывали ему картины. На шестом круге он нашел Эрнеста Хемингуэя. Тот, представления не имея о своей прошлой жизни, спивался в должности главного редактора литературного журнала. Теренс купил и продал потом на Земле узкому кругу посвященных ценителей его новые рассказы. Теренс знал, что где-то в Абиссусе, нарушая законы пространства, есть “Старый город”. Найти его, не будучи демоном, было невозможно. Как только Жодар потерял к нему интерес, Теренс принялся смотреть в окно. Ему было интересно, где же находится таинственный въезд в Старый город. Автомобиль выехал на узкую мощёную дорогу, ведущую вдоль высокой каменной стены, похожей на крепостную. Теренс понял, что это оно — та самая недоступная смертным грешникам часть Ада. Лимузин въехал в большие ворота и поехал по дороге, вдоль которой росли тонкие, высокие кипарисы и раскинулся геометрический, мрачный сад с павильонами, статуями и фонтанами. Это было инфернально мрачно и удивительно красиво. Автомобиль ехал между дворцов, смутно напоминающих Теренсу памятники культуры разных эпох и выехал на мощённую площадь у дворца в готическом стиле, укращенного башнями и витражами, как в католическом храме. Напротив дворца стояла точная копия Нотр-Дам-де-Пари. Собор горел, точно так же, как горел он в 2019 году. И горел он здесь, как понял Теренс, бесконечно. Теренс, как завороженный смотрел на этот пожар на фоне красного с лиловым адского неба и был потрясен и символизмом и красотой этого зрелища. На площади стояли автомобили и подъезжали новые. Демоны со свитами съезжались на турнир за власть. Вслед за Жодаром и Эшли, Терри вышел из машины и ощутил свежий, наполенный запахами цветущих садов воздух. Никакой гари, никакой серы. Эшли встал за спиной Жодара справа и жестом показал Терри встать слева. Тот быстро занял полагающееся по местному этикету место, стараясь не крутить головой. А любопытство затмевало даже страх. По чёрным гранитным ступеням, вливающимся в высокие распахнутые двери, поднимались демоны со спутниками. Терри увидел грузного, низкого, лысого мужчину в неопрятном костюме. За ним следовали не два красавца, как за Жодаром, а стая крупных, разноцветных котов. Министр финансов, рыжий демон в зелёном элегантном костюме шел в обнимку с двумя длинноногими блондинками в красных коротких платьях. Полуголый, испачканный сажей исполин с бугрящимися мускулами поднимался по лестнице, а за его спиной следовало трое мужчин в набедренных повязках и с завязанными глазами. Из многочисленных ран на их телах не прекращая лилась кровь, оставаясь тёмными каплями на ступенях. Золотоволосый, неопределенного пола демон в длинном белом хитоне ступал царственно по ступеням, светясь красотой. За ним, внезапно, шёл мужчина в полосатом костюме и с ноутбуком под мышкой и девочка-подросток в джинсах, футболке и с йо-йо в руке. Жодар подошел к лестнице и Эшли и Терри, следуя за его спиной, начали подъем по каменным ступеням. Ступени уходили всё выше вверх, хотя Теренс прекрасно понимал, что не может эта лестница быть такой длинной. На вершине лестницы стоял тот, кого все эти ужасающие демоны слушались и боялись. Владыка. Теренс всё пытался разглядеть его, шагая по лестнице и постоянно его заслоняли спины демонов, подходящих с приветствиями. Никаких поклонов и падений ниц не было. Всё выглядело, при всей гротескности происходящего, довольно демократично. Наконец стоящие впереди ушли в сторону и Теренс увидел его и не смог поверить своим глазам. На вершине лестницы стоял юноша лет четырнадцати в черном. На нём были классические черные брюки, черные рубашка, жилет и ультрамариново-синий галстук. Светлые короткие волосы были зализаны на косой пробор, а лицо светилось юношеской свежестью и задором. Он улыбался, как обычный школьник, приветливо и слегка лукаво, только абсолютно черные глаза, в которых не видно было белков, портили образ жизнерадостного ребёнка. — А вот и мой грозный герой порядка и законности! — воскликнул Владыка. Голос у него был юный, красивый, насмешливый. — Рад видеть тебя, Владыка, — ответил Жодар низким своим голосом, но Теренс с удивлением не услышал в нём обычного нажима и грозности. — А кто это у тебя? — с любопытством спросил Владыка. Теренс не мог понять, куда смотрит демон-мальчик, его зрачки были не видны за чернотой. Он скорее почувствовал его обжигающий взгляд. — Живой, ещё и атеист, — воскликнул Владыка Ада. Он обошел Жодара, подошел к Теренсу и взял, порывисто его левую руку горячими ладонями. Раскрыв ладонь Теренса, он вгляделся в линии на его руке, проводя по ним большим пальцем. Теренс разглядел на пальцах Владыки заусенцы и обгрызенные ногти. Это было странно. Очень странно. Непонятно до дрожи. Подняв лицо, демон посмотрел Теренсу в глаза и тот вздрогнул. — Не обижает тебя грозный Жодар? — спросил вдруг мальчик-демон. Теренс замер, чувствуя, как сковывает его ледяной страх. Не успев даже подумать, он ответил: — Нет, Владыка. Он весьма добр ко мне. Владыка широко улыбнулся, сверкнув белыми, слегка неровными зубами. — Вот и славно. Наслаждайся зрелищем, — сказал он, посмотрев на Жодара. Это было очень странно. Владыка был ростом Жодару хорошо если по плечо, но всё равно Теренсу показалось, что смотрит он на него сверху вниз. Эшли стоял всё это время не шелохнувшись, склонив красивую голову. Жодар склонил голову и, обойдя Владыку прошел в большой зал, с огромными пустыми проемами вместо окон. Жодар подошёл к оконному проему и Теренс увидел, что зал полукругом огибает внутренний двор, больше похожий на арену колизея, чем на дворцовый сад. Это впечатляло и шокировало. Покрытые фресками стены, теряющиеся в высоте своды расписных потолков, витражи, как в храме и арена, ровная, белая, за пустыми проемами окон. Никаких кресел, как в театральной ложе. Аскетично и просто. Демоны встали у окон, глядя на белую арену. Кто-то, пока ещё не начался турнир и пока Владыка ещё встречал гостей, общались, собирались в группы. Жодар стоял у окна, заложив руки за спину и смотрел задумчиво на арену. Теренс подумал, а ведь он, будучи министром, наверняка тоже сражался на ней и выиграл. К Жодару никто не подходил. Теренсу даже показалось, что их обходили по большой дуге, будто не решались связываться. Наконец все приглашенные поднялись в зал и Владыка в компании рыжего демона с блондинками пошел неспешно, о чем-то весело общаясь, к центральному оконному проему. Жодар обернулся и нахмурился. Теренсу показалось, что стало темнее. Демон, неспешно и мощно, как танк или корабль, подошёл к Владыке и лорду Рэду. Владыка взял под руки Рэда и Жодара, подтянулся и повис, подогнув ноги, смеясь. Теренс отметил, что подошвы туфель владыки — синего цвета. — Как приятно видеть вас вместе, мирно общающимися, — сказал он. Рэд улыбнулся. — Чтобы тебя порадовать, мы готовы на невозможное. — Похвальный порыв, — сказал весело Владыка. Он дошёл, ведя с собой двух демонов, на голову выше его до оконного проёма и, отпустив их руки, сел на низкий широкий подоконник, свесив ноги наружу. Жодар и Ред остались стоять, как Эшли и Теренс за Жодаром, за спиной у Владыки. “Иерархия пищевой цепочки” — подумал Теренс. — Турнир начался! — звонко и неожиданно очень громко воскликнул Владыка. — Щиты сняты! Риски максимальны! Победителю достанется пост министра просвещения! На арене возникли, подняв вихри белого песка, пятеро: Один, в светло-сером классическом костюме, красивым умиротворённым лицом был похож больше на ангела, чем на демона, хотя на самом деле разницы между ними почти не было. Второй был обнажен по пояс. Его тело было покрыто тускло светящимися красным символами, совершенно Теренсу не знакомыми. Третьим был огромный, нереально толстый демон. Его галстук лежал на его животе параллельно земле, а лицо больше было похоже на кабанье рыло. Теренс представил себе такого министра просвещения и мысленно усмехнулся. Четвертой была женщина, редкое обличье среди демонов. У неё была черная как сажа кожа и её красивое тело буквально облепляло золотое платье. Пятым был старик и горбун, омерзительно-дряхлого вида, с движениями суетливыми и дерганными, наводящими мысли о неврологической болезни, которой у демона, конечно же, быть не могло. Они стояли ровным пятиугольником, глядя друг на друга. Владыка поднял руку и наступила полная тишина. Секунд десять длилось молчание и Владыка с неестественной скоростью и резкостью опустил руку. Дальше произошло нечто, что понять Теренс до конца так и не смог. Это длилось долю секунды. Все пятеро ринулись друга на друга. Теренс увидел лишь смазанные движения и тут же, моргнув, увидел четырех, стоящими на своих местах. В центре круга же на коленях стоял старик, схватившись за голову. Половины его лица не было и в помине, вместо него клубился, истекая из его тела черный густой дым. Зарычав яростно и уязвлённо он исчез, оставив после себя песчаный вихрь. Владыка улыбнулся по-мальчишески открыто и радостно и снова поднял руку. С отмашкой снова демоны кинулись друг на друга и снова невозможно было разглядеть, что именно произошло — так быстро они двигались. Мгновение спустя лишь двое оказались на своих местах — женщина и покрытый светящимися символами. “Ангел” в сером костюме исчез сразу же и Теренс не успел разглядеть, ранен ли он или нет. Жирный свиноголовый демон взревел, весь в клубах черного дыма и тоже исчез. Оставшиеся двое стояли, не спуская друг с друга грозных взглядов. Улыбающийся Владыка снова поднял руку и, спустя секунду, резко её опустил и мгновение спустя Покрытый ярко-полыхающими кроваво-красными символами демон с почти оторванной рукой, из разрывов которой валила чернота, заорав, исчез с арены. Женщина, победно улыбаясь, встала лицом к Владыке и наблюдавшим за турниром демонам. — Поздравляю, Леди Фарах, — сказал Владыка приветливо. — Рад видеть тебя в рядах моих приближённых. Демоница поклонилась и в вихре песка исчезла с арены. Теренса удивило то, что спуск по лестнице, казавшейся бесконечной в первый раз, занял буквально тридцать секунд. Теренс следовал за левым плечом Жодара, глазея осторожно по сторонам. Случайно он встретился взглядом с Лордом Рэдом — тот уже садился в свой красный автомобиль. Рыжий демон с зелёными лисьими глазами Теренсу подмигнул. Тот вздрогнул и отвёл взгляд. Сойдя с лестницы, Жодар направился к лимузину, дверцу которого уже открывал услужливый шофёр. Внимание Теренса вдруг привлек то ли демон, то ли человек — очень сложно было отличить в этой мешанине странных образов. Пожилой, сухонький мужчина в коричневом летнем плаще вышел из-за лимузина и поднял, внезапно, большой, деревянный арбалет. Эшли среагировал мгновенно. Схватив Жодара, наблюдавшего с неприязнью в этот момент за Рэдом, он рванул его в сторону. Скорость происходящего внезапно стала неуловимой взгляду. Вспыхнуло золотом поле вокруг Жодара и демона отбросило назад. Теренс не успел опомниться, как увидел, что Жодар стоит, прислонившись к чьей-то машине, зажав плечо, в котором торчал поблескивающий металлом арбалетный болт. Из раны валил чёрный дым. Две блондинки Лорда Рэда прижали уже стрелявшего к земле, заломив ему руки, а арбалет его валялся рядом. — Эшли, в крепость его! — прорычал Жодар. — Вытрясти всё! И Арбалет забери! — Нет, арбалет останется тут, — раздался мальчишеский голос Владыки. Он спустился по лестнице и остановился метрах в трёх от арбалета. Терри заметил, что посмотрев на него, он поморщился. — Это христианская реликвия, — сказал он. — Очень намоленный предмет. Владыка неспешно подошел к Жодару и посмотрел на Терри. — Человек, вытащи болт из хозяина. Терри, внутренне содрогнувшись от этой жуткой формулировки, подошел и, взявшись за горячий почему-то металл выдернул болт из плеча Жодара. Тот не проронил ни звука, глядя на Владыку. Мальчик-демон дотронулся до плеча Жодара и дым из него перестал идти. — Доложишь потом, что это было, — сказал он Жодару. Тот кивнул и улыбнулся очень недобро. — С огромным удовольствием.