Охота на белого носорога

— В мужике главное, чтобы был страстным! — Нэнси сидела на барной стойке в своей гостиной и пила мартини. Рядом с ней стояла уже пустая наполовину бутылка. — Чтобы с ним было не скучно, чтобы можно было поорать друг на друга, а он тебя бы схватил и как бросит на кровать! Я люблю такое. Я женщина властная, мне нужно иногда побыть нежной и трепетной. Вот последний был огонь, но некрасивый. Мне особенно не нравились его ноги. Потом после того мальчика-картинки мне вообще все некрасивыми кажутся, — Нэнси вздохнула. — Сложная дилемма, — ответила Пилар, уткнувшись в тетрис. — И как давно ты уже одна? — Да, блять, полгода уже! Я на стенку лезу! Найди мне красивого страстного мужика, а? — Я могу найти красивого мужика и убить, — сказала Пилар. — Это я умею. Находить мужиков пригодных для страстного секса — не моя специальность. — А у тебя вообще как с мужиками? — спросила Нэнси с любопытством. — М-м-м… — Пилар отвлеклась от тетриса и посмотрела на Нэнси. — Ты наверное спрашиваешь про отношения и секс. Тогда никак. — Ты что, девственница что-ли! — округлив глаза, спросила Нэнси. — Нет, — ответила Пилар. — Я могу с кем-нибудь переспать, если для дела нужно. Но для удовольствия я бы этим заниматься не стала. — А что тебе вообще доставляет удовольствие? — Думать, — ответила Пилар и, запустив новую игру, вернулась к тетрису. — Скажи мне вот что, — произнесла она, — кто был старшим у нищих, которые в центре работали год назад. Про него или неё ничего не было в твоих записях. — Ларри. Хороший мужик. Но помер. Зарезали его, — вздохнула Нэнси. — За ним была Катарина, но она сторчалась в хлам. Можешь с ней, конечно, поговорить, но не думаю, что хоть что-то у неё вызнаешь. — А у неё подруги были? — Ага. Болонка. Она до сих пор в центре работает, у сиреневого парка на кофейной площади. — Ага… Ну что ж, — Пилар выключила тетрис, убрала его в сумку и, выбравшись из глубокого кресла пошла к выходу. — Поеду в центр. — А обедать не будешь? — спросила Нэнси. — Через полчаса уже будет готово. — В городе перекушу, — ответила Пилар, обуваясь. — Желудок себе посадишь. А котлеты в десяти процентах случаев в фаст-фуде из человечины сделаны! — Ну, во-первых, это тоже питательно, во-вторых, я сомневаюсь. С людьми больше проблем, чем со свиньями. И мяса в них меньше, — ответил Пилар и скрылась за дверью. Болонку Пилар нашла у входа в парк. Неопрятная девушка с давно немытыми почти белыми волосами и в стоптанной обуви сидела на скамейке и курила, изредка окликивая прохожих с просьбой то подать беременной, то выручить на пиво, то помочь деньгами на лекарства. Пилар села рядом с ней, достала пачку сигарет и закурила. Затем она достала из пачки ещё одну сигарету и протянула нищенке. Та, с подозрением взглянув на Пилар, сигарету взяла и закурила, прикурив дешевой пластиковой зажигалкой. — Чего надо? — грубо спросила Болонка. — Я от Нэнси, — ответила Пилар. Болонка пристально на Пилар посмотрела и какое-то время думала, разглядывая потертые джинсы собеседницы и мятую рубашку. — Так чего надо-то? — спросила она снова, но, на этот раз, помягче. — Хочу расспросить тебя о том, что тут было год назад. Когда маньяк орудовал. Болонка фыркнула. — Да я тыщу раз уже рассказывала. Это наверняка записано и у Королевы лежит. — Есть у меня эти записи и там всё скучно, — сказала Пилар. — Давай ещё раз обсудим. — Ну давай, чо. Мне не жалко, — Болонка пожала плечами. — Только подкинь деньжат. Пилар порылась в кармане и протянула Болонке бумажку в двадцать пять коинов. Глаза Болонки загорелись, она быстро спрятала бумажку и подсела к Пилар поближе. — Короче! Нас тут много довольно работало и по большей части — девки. Мужиков полиция больше из центра гоняет, они опаснее выглядят. Общалась я так, нормально, с одной девчонкой, Ондатрой. И как-то мы вон у того бара, — Болонка показала грязным пальцем на бар через площадь, сидим и она говорит, пойду отолью. И идет сюда, в парк, в кусты. И не возвращается. Я через полчаса иду уже за ней, ищу и вижу ноги за кустом. Смотрю, а она лежит с разбитой губой и задушенная — на шее прям багровые пятна от рук. Ну я — дёру. Нашему старшему сказала, он уже Королеве сообщил. Ну тогда я подумала, что может кто из конкурентов или с кем из своих сильно поссорилась. — Никого, как я поняла, не видела, — уточнила Пилар на всякий случай. — Не, не видела. Сказала бы, если бы видела, что за ней идёт кто-то. Короче. Недели через две ещё одну из наших девок задушили. Уже не здесь и я с ней не особо общалась. Потом где-то через месяц ещё в парке одну. Она, как потом говорили, бежала от него, он её догнал, ударил по голове камнем, а потом уже задушил. — А они рыжие были? — спросила Пилар. — Не… с чего ты взяла? — удивилась Болонка. — Да так. Предположила. А какие? — Ну, Ондатра была черноволосая, у неё ежик такой короткий был. Вторая, по-моему, в блондинку красилась, но у неё темные корни всё время торчали. Третья такая… ни то, ни сё, вроде тебя. Потом ещё три были. Не помню среди них рыжих. Ну, разве что одна, такая… ну не рыжая, а скорее тепло-коричневые у неё волосы были. Она их луковой шелухой красила. Пилар кивнула, задумавшись. — А много девчонок, пока тут убийства происходили, ушли из района? — спросила она. — Ха! — Болонка улыбнулась, обнажив жёлтые зубы, — место в центре ты попробуй получи. Кто в здравом уме отсюда уйдет! Тут же деньги. — Что, ни одна? Болонка задумалась. — Одна ушла, но это с делом не связано, — сказала она. — Она к мужику ушла. То ли после третьего, то ли после четвёртого убийства это было. Мужика она нашла себе. — А где она сейчас? — спросила Пилар. — А я ебу? — усмехнулась Болонка. — Смазливая такая девчонка была. Роза звали. У наших поспрашивай в городе, может найдёшь. Я про неё больше не слышала ничего. Пилар кивнула и встала. — Удачи, — пожелала она и пошла, не прощаясь, из парка. Розу найти оказалось делом непростым. Пилар первым делом поехала в район Нэнси. Там Розу знали, но где она работает никто толком сказать не мог, потому что работала она теперь, походу, нелегально. То есть Нэнси не платила и крыши не имела. Видели её то там, то тут, и вроде бы недавно, но когда точно — непонятно. Пилар ходила, разговаривала, раздавала деньги, ездила из района в район до самой ночи. Зацепка могла быть пустышкой. И с большой вероятностью была пустышкой, но других зацепок пока что не было. А Пилар надеялась, что таинственная Роза — не просто свидетельница. Она надеялась, что уехала она, боясь за свою жизнь, потому что встретила маньяка и выжила. Интересным было то, что год назад маньяк убивал не рыжих. Обычно наоборот, свихнувшиеся на почве ненависти на конкретной женщине сперва убивают максимально на неё похожих, а уже потом этот признак может размываться. Тут же, почему-то наоборот. В центре он убивал любых нищенок, а в Ночном начал убивать именно рыжих. Возможно в Центре просто не было достаточно рыжих… А может быть тут, в Центре, был у этих девушек какой-то другой признак, приближающий их к объекту его ненависти. Возможно та самая женщина, которую он на самом деле каждый раз убивал, была не просто рыжей, возможно она была нищенкой. Пилар остановила мотоцикл на стоянке у какого-то супермаркета и достала тетрис. Ондатру он выслеживал. Он не увёл её, он ждал её в парке, наблюдал. Он только начинал и не вёл себя так нагло, как сейчас в Ночном. А может быть тут он выделялся. Может быть нищенкам, в отличие от проституток, он внушил бы подозрение. Логично предположить, что на улицах он не выделялся, а вот для того, кто мог бы заговорить с попрошайкой был слишком прилично одет. Розу нужно было найти. Убрав тетрис, Пилар зашла в супермаркет, купила себе сэндвич, съела его на ходу и поехала на второй круг, туда, где живут бездомные, отказавшиеся от покровительства Нэнси.