Охота на белого носорога

— Слушай, этот узкоглазый просит тебе письмо передать, — сказала удивлённо Нэнси, — и какого-то хера, он знает, что ты киллер. Она сидела за барной стойкой, ела яичницу с беконом и читала переданное днем от Пурпура письмо. Пилар встала с кресла, вынула листок из рук Нэнси и, облокотившись на стойку, пробежалась взглядом по строчкам текста. Это могло быть ловушкой. Пилар задумалась. Она искала способ снять с Жодара его энергетическое защитное поле с первого дня в Аду и пока что не сильно приблизилась к цели. Если с защитой владыки было всё понятно — нужно было просто выманить Жодара из Абиссуса, то с его собственной защитой что делать — было не ясно. Откровенно говоря, Пилар уже собиралась, разделавшись с маньяком, отправиться в Ватикан, добывать из их хранилищ какое-нибудь святое оружие. — Какие отношения у Пурпура с Жодаром? — спросила Пилар. Нэнси пожала плечами. — Думаю, что плохие. С ним у всех плохие отношения. А Пурпур, помимо прочего, не демон, так что наверняка плохие. А что? Пилар ещё раз пробежалась взглядом по тексту, взяла блюдце со стойки и, достав зажигалку из кармана, подожгла письмо. Положив горящую бумагу в блюдце, она пошла в двери обуваться. — Ты куда? Встречаться с наемником с девятого круга? — спросил Нэнси. — Ага, — ответила Пилар. — А потом вернусь, переоденусь и двину за маньяком. Надеюсь, сегодня мне твой дождевик пригодится. Нэнси усмехнулась. — Слушай, — спросила Пилар. — А зачем тебе его голова? — Я из его черепа пепельницу хочу сделать, — ответила Нэнси. — А… — Пилар кивнула и вышла за дверь. Пилар, глядя в купленный билет на поезд остановилась напротив кафе “На дорожку”. Это было дешёвое привокзальное кафе с пластиковыми столиками и стульями. В меню были хот-доги и кофе в маленьких пластиковых стаканчиках. Тем не менее народу в кафе было много, но Пилар сразу определила, кто из них наемник — по осанке, взгляду и тому, как он выбрал место, где сесть. Пилар прошлась по залу ожидания, поглядывая на информационное табло. Она не верила, что никто не наблюдает за наёмником, но она в упор не видела наблюдателя. Было слишком много народа. Риск был велик. Куш — тоже. Натянув поглубже капюшон толстовки, она вошла в кафе и села за столик к мужику. — Я за минералом, — сказала она прямо. Наемник скользнул по Пилар удивлённым взглядом и кивнул. — Чтобы минерал начал действовать, — сказал он и поставил рюкзак на стол, — он должен разогреться до двухсот градусов. Мы делали сердечники патронов из него, и лучше обрез, чем винтовка. И лучше, чтобы разрывной патрон был. Чем больше площадь поражения, тем дольше поле неактивно. Он достал из рюкзака сверток размером с пачку сигарет. — Сколько? — спросила Пилар. — Бесплатно, — ответил наёмник. — Лишь бы получилось. Пилар кивнула и убрала свёрток в карман. — Нэнси, — сказала Пилар, заходя в квартиру, — а загримируй меня под себя? Чтобы не одно лицо, но чтобы похоже было. Нэнси выгнула бровь и весело воскликнула: — Охохо! Будет весело! Сейчас сделаем из тебя конфетку! Садись к зеркалу. Пилар стянула с себя толстовку и послушно села перед трюмо Нэнси. Гримировала Нэнси Пилар долго, не меньше часа, сосредоточенно и серьезно подойдя к делу. — Будешь на живца его выманивать? — спросила Нэнси. — Ага, — ответила Пилар. — Я думаю на женщину, реально похожую на тебя, он клюнет. Это быстрее, чем искать его по всему району с фотографией. Это его только спугнёт. — Сиськи тебе ещё сделаем. А то их у тебя почти нет, — сказала Нэнси. — Он от моих сисек с ума сходил. И одену тебя сейчас так, что конфетка будешь. — Только не бери вещей, которые он на тебе видел. А то может заподозрить что-то неладное. — Да понимаю, не дура, — ответила Нэнси. — Что-нибудь из нового тебе дам. На охоту Пилар вышла в образе яркой, рыжей, красивой девушки в коротеньком шелковом зелёном платье. От каблуков она категорически отказалась, поэтому на ней были серебристые балетки с ремешком на щиколотке. Она шла по улицам расслабленно, рассеянно глазея по сторонам. Сперва она прошла по двум самым оживленным улицам Района, затем обошла темный парк, прошла через окруженную клубами площадь и свернула на улицу, полную ресторанчиков и стриптиз-баров. Её периодически окликали мужчины, приехавшие в Ночной район развлекаться. На что она, смеясь звонко, говорила, что уже не работает и собирается домой. Пристававших поуговаривать — посылала грубее. Так она ходила, гуляла, охотилась часов семь. Она перекусила пончиком и выпила молочный коктейль и была готова бродить по району, если понадобится, до утра. — Эй, привет! — красивый молодой и весёлый парень дотронулся до её локтя и встал перед ней. Это был он. Без каких-либо сомнений. — Хочешь коксу нюхнуть за пятёрку? А то кокс у меня есть, а денег на дорогу нет, — со смехом спросил парень. Пилар сделала заинтересованное лицо. — Хочу, давай! — Пошли в переулок, там за баками чисто, — сказал убийца. Пилар посмотрела в переулок. Она не сомневалась в том, что парень сможет незаметно задушить жертву за этими баками в тёмном переулке. А вот в том, что она сама сможет незаметно в этом переулке ему отрезать голову, она сомневалась. — А пошли в парк? Там скамейки есть и мусоркой не воняет, — предложила Пилар и взяла парня под руку. Она увидела недовольство в его напряженном взгляде, но тут же он кивнул. — Ну давай. В парк так в парк. В “Тёмном парке” не было фонарей. Потому что в тёмном парке ночные работники и работницы по-быстрому обслуживали клиентов. Они вошли в парк и пошли по дорожке мимо рядов скамеек, занятых парочками. Здесь было очень темно. Кусты сирени по бокам от дорожки выделялись черными пятнами. Пилар хорошо видела в темноте, а вот парень был напряжен. Он всё больше и больше нервничал. Пилар поняла, что пора действовать. — Слушай, подожди минутку, я в кусты схожу поссать, — сказала она и увидела, как он на мгновение растерялся, а затем радостно улыбнулся. — Иди… — сказал он сдавленно. — Я подожду. Пилар пошла по газону в сторону густых кустов сирени, доставая из сумки нож. Она слышала шаги за своей спиной. Он пошёл следом. Зайдя за кусты, Пилар обернулась, и он набросился. Всё произошло очень быстро. Он схватил очень сильными руками Пилар за горло, а та всадила нож ему под ребра, под углом, в сердце. Он всхлипнул, дернулся и разжал руки, оседая. Пилар уложила его на землю между кустами сирени и достала из сумки дождевик. — Ну что… — сказала она, потирая шею, — приступим. Пепельница так пепельница. — Нэнси! Просыпайся! — громко крикнула Пилар, заходя в тёмную квартиру. Продуктовый шоппер с котиками с большим округлым предметом внутри, завернутым в дождевик и заклеенным скотчем, она поставил у двери в прихожей. — Чего орешь? — заорала Нэнси из своей спальни. — Это утра не могло подождать? — Я принесла тебе голову прекрасного принца! — крикнула Пилар. — Ебать! — воскликнула Нэнси и в шелковой короткой ночнушке выбежала в гостиную. — Она в прихожей, — сказала Пилар. Нэнси подбежала к двери, взяла в обе руки шоппер и понесла его в ванную. Пилар села за бар, налила себе тоника и выпила, устало вздохнув. — Бля! — раздался возглас Нэнси из ванной. — Блин! Как живой! Может его заспиртовать? — зашумела вода, и Нэнси вышла из ванной, вытирая полотенцем руки. — Ты тоже малость маньячка, — сказала Пилар. — Есть немного, — сказала Нэнси и села напротив Пилар. — У меня для тебя тоже есть новости. — М? — Пилар заинтересованно посмотрела на Нэнси. — Жодара из-за его идиотского поведения и всех этих пожаров отстранили от должности и, что самое интересное, его послал синдикат. — Ага… — сказала Пилар и улыбнулась. — Что ж. Тогда приступаем к плану Б.