Плохой товар

Его ведут по мрачным коридором просторным помещениям, задымлённым удушающими ароматами благовоний. Повсюду тела: бледные, худые, сломленные, явно голодающие, болезненно тощие, получающие ровно столько калорий, чтобы не умерли. Все они со следами жестоких побоев, с синяками и гематомами, отпечатками плети на худых белых спинах. Здесь есть мужчины и женщины. Все отчаявшиеся, с пустыми взглядами, отдающие свои тела прямо здесь, на холодном мраморном полу, прилюдно, тем неприхотливым или бедным, что готовы платить жалкие гроши за обладание самым низкосортным товаром. Этажом выше вино льётся рекой, курят трубки и ведутся неторопливые беседы на мягких подушках. Гостеприимные и услужливые, хорошо одетые куртизанки развлекают гостей своим обществом, готовые уединиться с посетителями в крохотных комнатках за дополнительную благодарность. Пола ведут на самый верх, туда, где комнаты для элитных шлюх. Он слишком юн, слишком хорош собой, слишком экзотичен для безволосой планеты, чтобы продать его первый раз за несколько десятков или сотен соляриев. По крайней мере, сейчас, пока он - непорченный товар, не продемонстрировал строптивость перед покупателем. Пока он идёт, куда ведут, с низко опущенной головой и его личную трагедию, его боль ошибочно принимают за скромность. Всего за одну ночь Пол Атрейдес потерял всё: дом, семью, высокий социальный статус. Из наследника Великого Дома низведён врагами до бордельного раба. - Ведьму убейте, щенка - в бордель. Его родители мертвы, действительность напоминает страшный сон. Возможно, Пол ещё не до конца осознал реальность происходящего кошмара. Он безропотно позволяет чужакам себя искупать, затем обряжать в пышные одежды, после чего его приводят в просторную комнату, в которой нет ничего, кроме чёрных штор на высоких окнах и круглой чёрной постели. Пол сидит на постели и долгое время смотрит в одну точку. Реальность врывается в его мир отчаяния вместе с непрошеным визитёром, что идёт к нему неспешно, будто красуясь. - Не смей ко мне подходить! На пухлых губах лысой твари расцветает улыбка. Пришедший обнажает клыки, чёрные, как и всё здесь - излюбленный цвет правящего Дома Гьёди-Прайм. Тонкая нить отделяет Пола от того, чтобы стать "испорченным товаром": строптивым, отпугивающим клиентов, непригодным для сладких соитий, низкопробным. Одним из тех, кого покупают за несколько десятков соляриев и жестоко насилуют прямо на холодном мраморном полу на нижнем уровне борделя. Пол переступает эту грань. Приблизившегося насильника он грубо от себя отталкивает. Тот едва сохраняет равновесие, но почему-то не перестаёт улыбаться... Атака врага стремительна. Он набрасывается на Пола, как гадюка, валит его на постель, придавливает своим мощным телом. Отбиваясь, пытаясь спихнуть с себя чужую тяжесть, Пол вдруг замирает, заметив фамильный перстень на пальце неприятеля. На мизинце надет серебристый минималистичный круг - символ наследника правящего Дома Харконнен. Враг замечает, что Пол заметил. Больше нет причин поддерживать маски. - Я смотрю, ты больше в папеньку пошёл, Атрейдес... От упоминания погибшего родителя Пол дёргается, пытается пнуть Харконнена между ног, но его запястья уже захвачены в плен, а враг на нём расположился слишком невыгодно для Пола. Тварь усмехается чёрнозубой улыбкой и целует Пола в щеку. Затем присасывается к шее, втягивает кожу в рот, щекочет языком. В иных обстоятельствах ласку можно было бы посчитать приятной. Организм Атрейдеса, молодой, при этом подобных развлечений ранее лишённый, к огромному стыду и сожалению Пола, реагирует возбуждением, несмотря на мерзость ситуации. - Или всё же в шлюху-гессеритку? Нравится лежать под врагом? Его за это убьют. Будучи обездвиженным и придавленным (и в паху на это реагирует гораздо лучше, чем хотелось бы), Пол использует единственное, что осталось - зубы. Со своей силы впивается противнику в шею, чтобы хоть на несколько секунд выразить в акте возмездия свою боль. Когда отрывается, его трясёт, а фривольный и хамоватый Харконнен смотрит на него неожиданно серьёзно. Игнорируя кровящую рану на своей шее, трётся носом о лицо Пола. - Тише. Спокойнее. Тебе ничего не грозит. Кто бы позволил никчёмному борделю торговать телом благородного, м? Щёки горят от обиды и стыда. Об этом Пол как-то не подумал, а ведь врождённая иерархия в Империи - всё. Врождённый статус Пола достаточно высок, чтобы нижестоящие не смели касаться его тела. Достаточно высок, чтобы привести в бордель с совсем иной целью - припугнуть и подложить под другого высшего, наследника Дома победителей. Его возбуждённый член сквозь ткани одежд упирается Полу в бедро. Что гораздо хуже, член самого Пола, не менее возбуждённый упирается Харконнену в живот. - Я смотрю, ты в полной боевой готовности, Атрейдес... Из ниоткуда, инстинктивно, появляется понимание: враг тоже неопытен. Возможно, опытен с женщинами, но не с представителями своего пола. Он не знает, что делать с мужчиной. Придавить к постели и грубый флирт, и толкаться бёдрами сквозь одежду... так неискушённо... Дёргается бесполезно, поэтому Пол лежит под ним, до обидного возбуждённый, отвернув голову в сторону, а шею щекочут губы вражеского наследника. Спустя несколько минут, всё заканчивается. Симпатичная на лицо, чернозубая тварь отпускает его руки и поднимается, кончив в одежде, примяв свою жертву и оставив несколько засосов на шее. - Сам со мной пойдёшь или тебя понести, как принцессу? Не получив быстрого ответа, на-барон Харконнен приближается и исполняет свою угрозу: подхватывает Пола на руки.