Вокруг

Сегодняшний день отличается от вчерашнего только числом и днём недели. За окном всё тот же Вашингтон, в номере всё та же кровать, даже кепка у Чонина не поменялась, что удивительно. Ах да, сегодня ещё концерт. Феликс привык уже, правда. Утро начинается с принятия лекарств, потом упражнения, возможно массаж. За весь день минимум три «Ты в порядке?». Подбадривающие взгляды от мемберов, что стараются не слишком сильно надоедать заботой, потому что раздражает. Ли правда не хочет обременять их этим, и хотя парни правильно утверждают, что здоровье — это самое важное, Ёнбок всё равно чувствует себя немного виноватым. Совсем чуть-чуть, хоть и старается не выдавать этого. На трансляции после концерта сидеть сложно не только из-за горького чувства незавершённости. Потому что несмотря на то, что они показали лишь половину того, что планировали — собственное тело кричит о том, как оно благодарно уменьшению нагрузки. На самом деле, всё это ощущается сильной горечью и даже обидой, ведь сидеть тут, на этом кресле перед камерой и сожалеть, хотя погода, несмотря на все шутки, не подвластна никому, кажется не так больно, как танцевать. Пока мемберы обсуждают что-то, кажется, недавнюю игру в футбол, Феликс пытается принять положение, при котором спина будет ныть хоть немного меньше. Это сложно, особенно перед камерой, где не выходит извернуться так, чтобы потом не было ненужных вопросов, хотя Ли уверен — многие и так понимают его состояние. Попытки сесть поудобнее проваливаются, потому что при каждом неосторожном движении боль отдается в ногу, а от этого только страшнее. Хёнджин вдруг говорит о том, как Ёнбок махал им тогда с веранды, читая книгу. Все начинают пародировать его, смеются, и парень тоже улыбается через дискомфорт, потому что это правда хорошее воспоминание. В какой-то момент боль так сильно стреляет в спину, что Ли поднимается, хватаясь за бок, и скрывается из кадра. Он совсем тихо просит стафф закончить побыстрее, потому что уже не может сидеть так — без обезболивающего — и менеджер лишь кивает в ответ, попросив вернуться на место. Феликс замечает каждый взгляд, направленный на себя — будь то мемберы или стафф — но до конца трансляции старается держать лицо, насколько бы больно не было. Как только камера выключается к нему подлетает Чан. Ёнбок правда так сильно любит его за неотъемлемое желание быть рядом всегда — когда это нужно и не нужно — что позволяет помочь подняться с кресла. Старший приобнимает за плечи, осторожно водит ладонью по спине, отчего боль, как по волшебству, чуть притупляется, и привычно заглядывает в глаза, внимательно всматриваясь. — Таблетку сейчас или в машине? — тихо спрашивает Бан, и Ли снова так благодарен за то, что старший глупо не спрашивает как он. — Сейчас — не думая отвечает младший, краем глаза наблюдая, как Сынмин роется в его сумке. Чан лишь кивает, осторожно прижимая к себе сильнее. На его лице еле заметное беспокойство, но Ли правда благодарен, что тот не выражает его слишком открыто — от этого уже начинает тошнить. Бан мягко гладит по волосам, пропуская пряди сквозь пальцы, и незаметно для остальных целует у виска, мазнув носом по скуле. Феликс просто расслабляется, насколько это возможно, и ластится ещё ближе, под тихий смех Чана. — Потерпи немного, малыш — мягко просит Крис, пока рядом Хёнджин открывает бутылку с водой — скоро станет чуть легче. Лекарство начинает действовать быстро, но даже отсутствие сильной боли не мешает Чанбину помочь младшему переодеться. Ли неловко до покрасневших щёк, когда Со, не давая ему согнуться, натягивает на худые ноги штаны, обувает, завязывая неаккуратные бантики на кроссовках, а потом снимает концертную футболку, и пока старший выворачивает ее, мимо проходящий Минхо звонко чмокает Ёнбока в оголённое плечо. — Не смог удержаться, сладкий — ухмыляется Ли, замечая, как младший вздрогнул, и ловя его ответную улыбку. Ёнбок сам натягивает свою футболку, делает несколько глотков воды, осушая бутылку, и собирается взять свою сумку, но ее легко подхватывает Хан. Феликс бубнит что-то о том, что не беспомощный, а близнец только усмехается тихо так, любовно и чмокает в кончик носа. До машины парни идут в спешке, потому что жара всё ещё сильно напрягает. К Феликсу пристраиваются Хан и Минхо, который теперь несёт его сумку, зажав между собой, и даже несмотря на жару, младшему вдруг хочется прижать их ещё крепче. Они болтают о чём-то отвлеченном, и хоть сильно заметно, что парни прыгают с темы на тему, пытаясь отвлечь Ёнбока от тяжёлых мыслей и лёгкого дискомфорта, это правда помогает, отдаваясь приятным теплом внутри. Боль почти отступила, но при резких движениях всё равно проявляется, поэтому Ли никто не торопит, когда он медленно залезает в салон. Когда Феликс занимает место у окна, рядом тут же приземляется Чонин, неожиданно чмокая в щёку. Ли смотрит в ответ удивлённо, но младший лишь улыбается как всегда мягко, чуть игриво и быстро целует в губы. — Йена, окна — предупреждает проходящий мимо Чан, хотя взгляд, которым он мажет по младшим, тёплый и чуть встревоженный — потерпи до отеля. — Я просто влюблён — закатывает глаза Ян, устраивая голову на плече Ёнбока, под его мягкий смешок — ничего криминального. — Конечно, иначе мы были бы преступной группировкой — хмыкает Минхо позади, устроившись рядом с Хёнджином, и всё смеются. Всю дорогу до отеля Чонин сжимает маленькую ладонь, переплетая пальцы. В номер Феликс возвращается один, но его уединение нарушается ровно через полчаса, когда в комнату заваливается Сынмин. Ким растекается по постели, расслабленный и немного лохматый, пока Ли, всё ещё чуть влажный после душа, делает упражнения, тихо кряхтя на полу, и младший внимательно смотрит за каждым его движением до самого конца тренировки. — Ты можешь не пялиться? — один раз фыркает парень, встречая взглядом с чужим — это отвлекает. — Не могу, ты такой красивый — лишь отзывается Сынмин, улыбаясь фирменной ухмылочкой — просто глаз не оторвать. Остальные мемберы приходят чуть позже, когда парни уже вместе валяются на постели, обнимаясь. Стук в дверь заставляет прервать ленивый поцелуй, что длился уже пару минут точно, и Сынмин поднимается, недовольно ворча что-то под нос, следуя на раздражающий звук. Кровать прогибается раз, два под чужим весом, но Ёнбок совсем не против, когда его облепляют тела. Все так осторожны, чтоб лишний раз не надавить, не потревожить, а Феликс так хочет, чтоб потревожили, поэтому сам тянет ближе Хана и Хёнджина, что устраиваются с обоих сторон и синхронные целуют в щёки. Где-то рядом смеётся Чонин, ворчит Минхо, из-за того, что неудобно устроился. Вот рука Чана, который обнимает Сынмина, а вот сам Ким, что смотрит прямо в глаза и снова тянется к губам, чтобы продолжить прерванное. Они лежат близко-близко, закинув друг на друга руки, ноги, головы, но это ощущается так хорошо, что никто не возмущается от неудобства и отсутствия места. Какое-то время в номере стоит тишина, потому что слова правда не нужны, и если вдохнуть полной грудью, то можно отчётливо почуять смеси ароматов гелей и шампуней - в номерах явно все приняли душ. Им тепло, безопасно и спокойно: кто-то перебирает чужие волосы, кто-то водит пальцами по коже, невесомо целует и тихо смеётся. Кто-то провалился в лёгкую дрёму, наконец успокоенный после такого дня. Кто-то, а именно Феликс, наконец не думает о боли и не ощущает её. Не только в спине, но и в сердце. — Ёнбок-а… — на самое ухо зовёт Минхо, заставляя вздрогнуть и повернуть голову вбок, чтобы поймать его взгляд с непривычными искорками тепла — что бы ни случилось — мы рядом. Всегда, малыш. Так странно, что это говорит именно Минхо. Странно, что он говорит это сейчас, что смотрит так ласково и уверенно, гладит щёку мягко. Но это именно то, что нужно было услышать. Как бы тихо Ли не говорил — это всё равно слышат все, и лишь мычат подтверждающие, что успокаивает окончательно. Иногда Феликсу просто нужно небольшое напоминание, что он не один с этим. Что есть те, кто всегда рядом, кто поддержит и поможет, даже если неловко и с горечью. Иногда нужно простого «мы рядом» и родных объятий, которое топят в тепле и безопасности. — Хэй… — едва слышно зовёт Чан, смотря так, что за секунду теряешься в его глазах — о чём задумался? — Да так… — слегка качает головой Ли, улыбаясь уголком губ — ничего. — Всё в порядке, детка? — Пока вы рядом — да.