Мой Валет.

Все это, его не сильно то и интересовало. Он чувствовал сталь на шее, тяжёлую и холодную, словно олицетворение его собственного груза на плечах. Он обязан молчать, он обещал. Нельзя предать хозяина, это равносильно смерти, предательству самого себя. Хотя, себя он предал уже давно. Теперь у него другое «Я», его слепил Вару, или, может быть, не Вару вовсе… Пик давно запутался в этом, его мысли терялись в лабиринте сомнений. Он не знал точно, это ли Валет? Парень просто старался не думать об этом, чтобы не дать волю тревоге. В воздухе витала густая дымка. Пятый выдохнул клуб дыма, и наблюдает за тем, как Куромаку с Феликсом перешёптываются. Сам же Вару поднимается медленно, и направляется к Зонтику. Тот кажется не ожидал такого поворота событий, он не знает, куда себя деть, и остаётся на месте. Пятый за несколько больших шагов преодолевает расстояние между ними, и что-то тихо говорит. Король прислушивается, внутри поселяется смутная тревога. Он должен был бы волноваться за свою шкуру, или попытаться сбежать, но внутри он чувствует пустоту. Странно, правда? Единственное ощущение это тоска. Тоска за упущенные возможности, тоска от отчаяния, и безысходности. Тоска от того, что его Валет больше не Вару, он не похож на себя. У него ничего не осталось, ни сил, ни надежды. Это разъедает его изнутри. Каждую грёбаную ночь восьмой лежит без сна, и задаётся одним вопросом: как могло случиться так? Почему именно с ними? Действительно ли он виноват в том, что Вару сошёл с ума? Сейчас больше не кого винить, всё из-за него… — Эй, Пик! — Его подзывают жестом руки. И король послушно поднимается с места, где он сидел в угнетении своих мыслей, и подходит к двум парням. Зонтя выглядит растерянным, его взгляд метается туда-сюда.

*Неужели он ему угрожал? Прямо тут?*

Пик оборачивается, и замечает что остальные уже удалились, он рассматривает хитрое лицо Вару. Его очки поблескивают голубым сиянием. И откуда оно тут взялось? Этот голубой блеск… восьмой уже неоднократно замечал его раньше, и этот странный отблеск сулил лишь неприятности. Пятый хлопает пса по плечу, и громко объявляет: — Мы отправляемся к Зонту в гости! — Его голос звучит уверенно. Ноги стали ватными, сердце будто рухнуло вниз в самую глубь груди. Конечно же, он должен был догадаться что Зонтик следующий… Но как он согласился принять их у себя? Разве этот глупыш не видит, что стало с королём? В тот вечер ничего страшного не произошло. Они действительно, просто пошли в гости. Выпили чаю, обсудили какую то чушь. Но это было лишь затишье перед бурей. Джокер и Валет просто хотели всё проверить, выведать обстановку. И дальше всё пошло по знакомому сценарию для восьмого. Огонь, и взрывы разрывали ночное небо, шквал пуль рассеивал тени умирающих людей, тех, кто погибал от разрывов снарядов, или от ранений копьями, детей с матерями, что ютились в подвалах, зажмуриваясь от страха, и отчаяния, пока дом не взрывали вместе с ними… Красивые, светлые фасады зданий рушились на глазах, стены расыпались под натиском разрушения. Везде стояли пыль, и пламя. Несмотря на то что, большинство построек было сделано из камня, огонь охватывал Зонтопию целиком, как огромный монстр из глубин кошмаров. Он не хотел вспоминать это… Только бы этого не было.

●●●

Король вновь просыпается в страхе. Сердце бешено колотится внутри груди, руки дрожат, и сжимают мягкую ткань пододеяльника так крепко, что кажется вот-вот порвут её на куски. Холодный пот стекает по спине, тонкими ручейками, проходясь по всем новым садинам. Всё тело покрыто мурашками от пережитого кошмара. Он осматривается вокруг, в попытке привести мысли в порядок. Эти ночные видения всё ещё преследуют его, хотя с тех пор прошло около пяти лет. Пик шепчет себе под нос тихо: — Ну же… Всё впорядке… Это всё не правда… Я впорядке… — Но слова звучат неправдоподобно, даже для самого себя. Он зажмуривается крепко-накрепко, и пытается убедить себя что сейчас он у себя дома, в своей крепости, Пиковая Империя ещё стоит непоколебимо, всё хорошо, между ним и Вару всё нормально. Он надеется открыть глаза, и оказаться именно там, в своей комнате, среди привычных стен. Но внутри остаётся ощущение тревоги, и неопределённости. Кошмары ещё долго будут преследовать его во сне, и наяву.