Мой Валет.

Заслужил ли он этого? Однозначно да, но Пик не мог просто забыть всё, что было между ними. Даже если это была сладкая ложь, она оставила след в его сердце. Она была сладка, как сахар на губах Валета, манящих, как свежая выпечка. Каждое мгновение напоминало о слащавых надеждах, которые, возможно, уже никогда не сбудутся. Пик понимал, что этот сладкий привкус навсегда останется с ним, как яркий штрих их истории. Руки полностью отпускают шею, и в этот момент он понимает, что не может поступить так. Он не сможет убить свою любовь. Это ощущение вселяет в него надежду, которая, как тлеющий уголёк, все ещё теплится внутри. Именно это было единственным, что сдерживало его все это время. Опуская руки от чужой шеи на колени, он надеется лишь на одно, на разговор по душам. Ему этого катастрофически не хватает. Раньше он не ценил болтливость Вару, его постоянные разговоры казались тогда лишь шумом. Но теперь, в этой давищей тишине, он мечтает поговорить обо всех тех мелочах, что когда-то казались незначительными. — Прошу, давай поговорим, Вару. — Говорит он, протягивая руку к зелёным, непослушным кудрям когда-то любимого. Но его жест резко отклоняют, и Валет, словно зверь, толкает Короля в грудь, заставляя того слезть. Сам же он тут же вскакивает на ноги, слегка покачиваясь от напряжения, все ещё пытаясь прийти в норму. — Да пошёл ты! — Выпаливает Валет, и на щеке Короля появляется красный след от удара. Пёс вновь поднимает голову вверх, в его глазах на долю секунды вновь светится ярость. Пятый замахивается и снова наносит ему звонкую пощёчину. — Я больше не буду делать тебе поблажек! — Видя, что парень схватился за щеку, и собирается встать. Пятый не раздумывая, с размаху пинает его в грудь. Все происходит так быстро, что Восьмёрка не успевает прийти в себя. Что-то внутри него, что-то странное, вдруг останавливает его. Он томнно выдыхает, пока хозяин подбирает смертоносный пуль. Пик знал, что обязательно пожалеет, если отпустит. Но что заставило его отпустить? Воспоминания о прошлом? Об их разговорs? О том, как они были на пороге своего счастья? Или, может быть, жалость… к себе или к Вару? Что-то определенно было не так. Щелчок раздаётся эхом по комнате. Через пару секунд тело, лежащее на полу, вдруг начинает вздрагивув, биться в конвульсиях. Разряды тока проходят по телу, не давая вздохнуть, тогда как ошейник на шее нагревается, сжимая и плавя кожу под собой. Пёс сжимается в клубок, его душа наполняется безысходностью. Валет неспешно подходит ближе, рассматривая это жалкое создание. Щелчок, и ток прекращает свой ход, а тело продолжает дрожать, мышцы, не прекращая сокращаться, разрываются от боли. Слёзы текут ручьём, заливая всё лицо и придавая коже солёный вкус. — Пёс будет послушен и предан, но только если ты его воспитаешь. — Шепчет демон из-за плеча. Резкий пинок проходится по почке, и король шипит, сжимаясь ещё сильнее. Но ему не дают перевести дыхание. Резко хватают за волосы и тащат куда-то к столу. Пара клоков волос остаётся в грубых руках, которые их небрежно оттряхивают. Через парк секунд, эти же руки достают из шкафчика в столе нож. Острое лезвие блестит холоднокровием, подобно тому, какое сверкает в глазах у Вару. Он поворачивает парня спиной к себе. — Я научу тебя, кто твой хозяин! — Произносит Валет, и нож легко справляется с одеждой, рвя ткань и оставляя лишь редкие нити на смуглой коже. Одна из рук сжимает шею, в то время как другая с ножом начинает дрожать. Невольно парень сжимает шею ещё сильнее. — Он бы сделал это, не раздумывая. — Подначивает кто то из-за спины. Валет зажмуривается, и первый порез, не слишком глубокий, появляется на спине, расползаясь, как красная река. — Ты должен смотреть, чтобы видеть, что пишешь, дурак! — Его толкают, он приоткрывает глаза и смотрит на струящуюся кровь, предвещающую новый шрам. Не в силах унять дрожь в руках, Валет начинает вырезать букву «В». Очертания получаются неясными, и он боится надавить слишком сильно. Голову накрывает паника. Парень чувствует, как рядом с ним давление возрастает, и на его руку накладывается чужая. — Дай помогу, а то всю ночь будешь возиться. — Говорит Джокер. И парень позволяет Джо вселиться в себя, осознавая, что он не способен смотреть на то, что происходит. Каждый раз, когда нож касается его спины, Пёс ощущает, как реальность растворяется в волнах невыносимой боли. Лезвие оставляет глубокие зазубрины, каждая из которых отзывается глухим звуком предательства и утраты веры, в очередной раз. Кровь, капающая на пол, становится символом его мечт и надежд, которые он когда-то хранил с Вару. С каждой новой линией, вырезаемой на его коже, внутри него трещит что-то важное. Он думает о счастье, о тёплых моментах рядом с ним, и все эти воспоминания поглощает мрак. Он закусывает губы, подавляя стоны боли, и, сдерживая слёзы, ощущает, как его сердце разрывается. Каждое движение ножа, это не просто боль, это крик о помощи, запечатанный в его теле. Он понимает, что этот шрам будет напоминать ему об этой ошибке до конца жизни.

●●●