Семь сердец на одну душу: драма, любовь и немного хаоса

∘₊✧───☠───✧₊∘

      Феликс — студент-кулинар, да такой «успешный», что даже его макароны норовят сбежать из кастрюли при одном его взгляде. После череды эпичных провалов на экзаменах и почти трагической попытки сварить манную кашу без комочков, он решает сменить обстановку и перебирается в древний, скрипучий дом своей бабушки. Бабушка, кстати, в деревне была фигурой легендарной: её называли не иначе как «ведьма-кулинарка». Местные сплетницы-старушки шептались, что её чудо-супчик мог изгонять простуду, пироги — возвращать внуков домой, а некоторые блюда и вовсе обладали способностью творить такие чудеса, что потом неделю никто не решался подходить к туалету.       Феликс, будучи ярым скептиком (ну или просто ленивым рационалистом), совершенно не парился по поводу всей этой мистики. Ну, говорили и говорили — деревня ж, тут и не такое придумают: кто-то верит в леших, кто-то в скидки на сахар. Он скорее переживал, что в доме бабули, кроме пауков и запаха лаврового листа, его ничего не ждёт.       Тогда, в один особенно унылый вечер, когда тоска по дому накрыла его, как плохо прожаренная котлета — липко и безысходно, Феликс решает: пора готовить что-то культовое. Он берёт заветную поваренную книгу бабушки, покрытую пятнами, подозрительно похожими на следы от кетчупа и чего-то зелёного, и выбирает рецепт с пафосным названием — «Куриный суп счастья». Мол, если не получится, хотя бы посмеяться можно будет (интересно, в рецепте, случаем, нет ингридиента под названием «канапля»?).       Но, как говорится, не тут-то было. Уже через пару минут после старта приготовления кухня превратилась в филиал ада на земле. Из кастрюли повалил серый дым, такой густой и едкий, что даже тараканы выползли посмотреть, кто тут устроил химическую атаку. Стены старого дома начали трещать и поскрипывать, словно пытаясь прошептать: «Эй, парень, может, хватит экспериментов? Мы старые, сердце деревянное слабое…» В этот момент даже Феликс, обычно спокойный, как огурец на грядке, начал подозревать, что что-то пошло не так.       И вот, кульминация: из кастрюли, как из какого-то сатанинского лототрона, с грохотом вылетает демон. Не просто демон, а целый красавчик: высокий, кожа цвета мёда (на зависть всем любителям автозагара), рога чёрные и закрученные, как бабушкины калачи, и татуировки — живые, шевелятся по мускулистому телу, будто пытаются выиграть конкурс по современному танцу.       Феликс, с поваренной книгой в руках и глазами, размером с две сковородки, медленно осознаёт: «Поздравляю, шеф, кажется, ты только что вызвал демона». Вот теперь действительно интересно — будет ли на ужин куриный суп или придётся звать экзорциста? — КАК?! КАК ТЫ СМОГ ВЫЗВАТЬ МЕНЯ?! — разразился оглушительным рёвом демон, размахивая когтистыми лапищами так, что в воздухе закружилась посуда, как на репетиции циркового шоу для особо одарённых.       Феликс, с лицом цвета простокваши и дыханием захудалого асматика, едва успевал уклоняться от летающих кастрюль, вилок и подозрительно тяжёлой ступки — спасибо бабуле, что любила хардкорные специи. Он в панике вцепился в поваренную книгу, лихорадочно перелистывая страницы, будто надеясь найти там инструкцию «Что делать, если из супа вылез демон (для особо тупых)». — Я НЕ ЗНАЮ! — взвизгнул он на грани истерики, когда мимо пронёсся половник. — Ты должен был быть куриным супом! — в отчаянии выкрикнул Феликс, размахивая книгой, как магическим щитом против посудного апокалипсиса.       Демон, который позже с гордостью представился как Чанбин (да, у демонов тоже бывают имена не только из череды согласных), замер посреди разгрома. Его чёрные, закрученные рога дёрнулись, как у козла, которого только что обвинили в краже капусты. — Подожди, — хрипло выдавил он, — Ты… ты серьёзно пытался приготовить суп и вызвал меня? Просто… суп?       Феликс закивал так энергично, что чуть шею не свернул. В его глазах читалась смесь паники, отчаяния и лёгкой обиды на жизнь, которая почему-то решила, что ему мало обычных житейских проблем. — Ну-у, да? — выдавил он, — Бабушка всегда говорила, что её рецепты волшебные, но я думал, это, ну… фигура речи! Типа, «пей молоко — здоровым будешь», а не «пей молоко — гномом останешься»!       Чанбин медленно опустил когти, его глаза сузились до узких щёлочек, как у кота, который только что увидел огурец. — Подожди, — процедил он, — ты… ты даже не маг? То есть, ты не учился в Академии Мрака, не читал древних заклинаний, не приносил жертвы? Ты просто… варил суп? — Я студент кулинарного колледжа! — Феликс всплеснул руками настолько отчаянно, что чуть не сбил с полки бабушкину вазу с засохшими цветами (она бы точно не одобрила). — Я читаю обычные рецепты, максимум — «как не сжечь воду», а ты реально думаешь, что я шарю в демонологии?! Я, между прочим, с трудом различаю кориандр и петрушку!       Демон на секунду впал в задумчивость, будто пытался вспомнить, где оставил свою адскую кредитку. Затем вдруг расхохотался так, что потрескались две плитки кафеля (ну или это просто возраст дома, кто знает). — О, это просто великолепно! — с энтузиазмом объявил он, хватая Феликса за плечи так, что тот чуть не осел на пол. — Ты случайно совершил ритуал, который даже седые колдуны с тремя высшими дипломами и бородой до пупа боятся проводить! Да ты либо «кулинарный» гений, либо самый удачливый идиот, которого видел этот мир! Хотя, глядя на твою кухню… скорее, второе.       Феликс нервно облизал губы, оглядываясь на бардак вокруг: кастрюли валяются, ложка застряла в потолке, а из-под плиты подозрительно что-то вытекает. — А можно… ну, выбрать третий вариант? — жалобно спросил он, надеясь, что хоть в этом аду ему выпадет шанс на «ничего не понимаю, но живу дальше».       Чанбин ухмыльнулся, продемонстрировав белоснежные зубы, которые явно знали, что такое стоматолог, и могли бы без напряга открыть любую консерву. — Нет, — ответил он с такой радостью, словно подписал Феликса на пожизненную рассылку спама. — Но зато теперь ты мой контрактор! Поздравляю, теперь мы связаны магией, а ты официально — мой человек на этой стороне кастрюли. — ЧТО?! — голос Феликса скакнул на пару октав выше, здравый смысл попрощался и умчался в закат, а истерика уже радостно махала ему с порога. — Это шутка?! Это… это… Я вообще-то только суп хотел! — Ты вызвал меня, значит, должен заплатить соответствующую цену! — Чанбин развёл руками, как продавец на базаре, только вместо скидки предлагал, судя по всему, приключения на всю оставшуюся жизнь. Спасибо, но Феликсу уже хватило этого кулинарного приключения.       Парень за секунду побледнел настолько, что даже побелка на стенах показалась румяной на его фоне. Казалось, что ещё чуть-чуть, и он сольётся с занавесками в стиле «бабушкин минимализм» — белыми, как его надежды на спокойную жизнь. — Ты… хочешь мою душу? — выдавил он голосом, в котором звучала вся трагедия студенческого быта: от сессии до просроченного творожного сырка.       Чанбин театрально закатил глаза, будто ему только что предложили выпить растворимый кофе 3в1 вместо качественного эспрессо. — Нет, дурачок. Души нынче никто не собирает, это прошлый век. Я хочу, чтобы ты приготовил мне что-то съедобное, понял? — важно заявил демон с видом истинного гурмана. — Я уже не могу терпеть эту адскую кухню: там всё горит, но, поверь, совсем не в том смысле, в каком хотелось бы. Даже адский перец там — просто уголь.       Феликс осоловело моргнул, не до конца понимая, что сейчас происходит. Вообще, если бы кто-то зашёл на кухню в этот момент, то решил бы, что парень просто словил передозировку приправами. — Ты… демон… и хочешь, чтобы я тебя… накормил? — повторил он, как бы надеясь, что с третьего раза вопрос рассосётся сам собой. — Да, — с ленцой протянул Чанбин, — и если это будет так же ужасно, как твой «Куриный суп счастья», я тебя съем. В прямом смысле.       Феликс депрессивно вздохнул, словно только что осознал, что подписался не на простую кулинарию, а на реалити-шоу «Выжить любой ценой». Он посмотрел на свои руки, которые обычно были заняты не готовкой, а поиском очередного рецепта «для чайников». — Ну-у… ладно, — обречённо буркнул он, — но предупреждаю сразу: я ужасный повар. Я тот человек, который умудряется сжечь воду.       Чанбин хищно ухмыльнулся, его клыки блеснули, а глаза загорелись азартом, как у демона, который решил сыграть в русскую рулетку с человеческой едой (что почти соответствует реальности). — А я терпеливый демон, — уверенно объявил он. — Начинай, шеф. Удиви меня… если сможешь.

∘₊✧───☠───✧₊∘

      Что только ни сделаешь, когда перспектива быть съеденным маячит на горизонте, как дедовский комбайн в поле. Феликс, на удивление быстро включив режим «Кулинария для выживших», собрал в кулак все свои скудные, но такие родные навыки готовки. Он сражался с кастрюлями, как герой боевика с бюджетом в три рубля, и творил что-то, что в лучшем случае можно было бы назвать «едой», а в худшем — новым видом биологического оружия.       Пока Феликс отчаянно пытался не сжечь кухню (и себя заодно), Чанбин, проявив неожиданную демоническую заботу, одним взмахом когтистой руки навёл порядок. Всё, что было разбросано по кухне, аккуратно сложилось на свои места — даже половник, который застрял в стене, с достоинством занял своё законное место в ящике. После этого Чанбин вальяжно растёкся по видавшему виды креслу, словно это был не облезлый бабушкин артефакт, а трон самого Люцифера. Осталось только, чтобы кто-нибудь подал ему виноград и веер, но, увы, сервис тут не тот.       Минут через двадцать мучений, проклятий и молитв всем кулинарным богам Феликс состряпал нечто, что с большой натяжкой можно было бы назвать карри. Ну, или его далёким родственником по линии папиного кузена. Он с затаённой тревогой позвал Чанбина к столу.       Демон, словно ожидавший этой команды всю вечность, мигом оказался у стула. Ложка — загадочным образом материализовавшаяся в его руке — нервно подпрыгивала в такт его нетерпению. Для полной картины ему осталось только стучать ложкой по столу и настырно повторять: «карри, карри, карри!». К счастью, демон ограничился просто жадным блеском в глазах и не стал устраивать сцен. — Отравишься — не моя проблема, — с плохо скрываемым стыдом пробормотал Феликс, выдвигая перед демоном тарелку с этим кулинарным экспериментом.       Чанбин улыбнулся так, что у Феликса закрались смутные подозрения: неужели демоны всё-таки умеют быть благодарными? Он даже сказал: «Спасибо за еду!» — и тут Феликс окончательно был готов поверить в чудеса. А уж когда Чанбин начал закидывать ложки карри в рот с видом истинного гурмана, да ещё и выглядел… наслаждающимся?! — Феликс чуть не уронил себя. — М-м-м, — Чанбин прикрыл глаза, будто собирался написать рецензию для демонического Michelin. — Остро! Пряно! И… подожди, что это за офигенный привкус?       Феликс, который всё ещё не верил в происходящее, почесал затылок и смущённо пожал плечами: — Э-э… наверное, это подгоревший лук. Или, может, это душа моего терпения, сгоревшая в процессе готовки? — Восхитительно! — демон хлопнул в ладоши так, что в воздухе раздался хлопок, и бабушкина скатерть чуть не слетела со стола. — В аду так не готовят! Там всё либо уголь, либо… ну, уголь с соусом.       Феликс медленно, почти благоговейно опустился на скрипучий стул, будто бы только что открыл истину вселенной. В голове у него промелькнули две мысли, как две последние надежды перед сессией:       1. Его кулинарные навыки — это не провал, а просто… альтернативная гастрономическая вселенная, где подгоревший лук считается изюминкой.       2. Чанбин либо демон с безнадёжно хорошими манерами, либо в аду настолько плохо с едой, что даже его стряпня воспринимается как кулинарный шедевр пятизвёздочного ресторана. — Ну ладно, — выдохнул Феликс, но уголки губ всё-таки предательски дрогнули в первой за день улыбке. — Если ты вдруг захочешь ещё один гастрономический подвиг, могу попробовать что-нибудь состряпать. На свой страх и твой риск.       Чанбин оскалился так, что стало понятно: стоматологи в аду не нужны, клыки и так в порядке. — Только если добавишь больше перца, — с азартом попросил он, глаза его загорелись так, будто он только что выиграл билет на фестиваль острого чили. — Ты уверен? Хочешь, чтобы я реально поджёг тебе пищевод? — Феликс скептически прищурился, представляя, как демон после обеда будет дышать огнём, как дракон, защищающий своё сокровище от тараканов-рыцарей. — Именно так! — с энтузиазмом подтвердил Чанбин. — Горячее — значит вкуснее! И если я начну дымиться, считай, что ты наконец-то достиг кулинарного дзена! — Не знаю, смеяться мне или плакать от этого, — нервно усмехнулся Феликс, наблюдая, как демон вылизывает тарелку так, что даже бабушка бы прослезилась от гордости. Кажется, Чанбин не оставил ни единой рисинки — даже те, что обычно прячутся в уголках тарелки и потом находишь через неделю. — Добавки? — Не откажусь! — счастье Чанбина было настолько искренним, что Феликс невольно почувствовал себя умелым поваром.       Так и началась эта странная, но удивительно уютная совместная жизнь человека и демона в старом доме, пропахшем корицей, лавровым листом и лёгким ароматом потустороннего бардака. Феликс довольно быстро понял, что кулинарный колледж — это, конечно, престижно (ну, почти), но перспектива быть личной хозяюшкой демона, который, как выяснилось, был богаче всех президентов вместе взятых (и, возможно, даже Илон Маска), куда привлекательнее. Ну а кто он такой, чтобы отказываться от жизни на широкой ноге? Тем более, что его карманные деньги давно бы кончились, и максимум, что он мог бы позволить себе на обед, — это вода с солью и горькими слезами.       К тому же, содержать такого демонического красавца с мускулами, на которые можно было бы удобно расположиться, оказалось не так уж и сложно. Взамен — никаких забот о деньгах, счётах и даже о ремонте: стоит только попросить, и дом сам чинит свои трубы, а холодильник наполняется самыми экзотическими продуктами. Магия, да и только!       Со временем их странный дуэт перешёл в нечто большее: внезапно Феликс понял, что путь к сердцу мужчины (ну, или демона — разницы, как оказалось, никакой) действительно лежит через желудок. Даже если ты готовишь не еду, а её отчаянное подобие, главное — делать это с душой.       А Чанбин, похоже, был настолько влюблён в Феликса или его кулинарные «шедевры», тут уже не разберёшь. Но жаловаться не спешил — наоборот, требовал добавки и иногда подозрительно подмигивал.       Вот так и живут: демон — на довольстве, Феликс — в относительном покое (и с полным холодильником), а бабушка где-то там наверху наверняка ухмыляется, глядя на это безумие. И кто бы мог подумать, что всё начнётся с подгоревшего лука и одной очень неудачной попытки сварить куриный суп счастья?