Ты мне доверяешь, правда?

За неделю Лололошка стал удивительно послушнее. Пил таблетки вовремя, не пряча их за языком и не выплёвывая после, как делал всегда. Перестал ёрзать во время уколов, не психовал и не кусался. Возможно, из-за того, что JDH стал ходить к нему намного чаще, чем ранее. Раньше.. раньше редко, но теперь – постоянно. И именно он выдавал эти таблетки. Ло молча принимал, за что его аккуратно трепали по волосам, и на лице снова появлялась немного глупая, довольная собой улыбка. За отсутствие очередного бунта, недовольства или шума, сменившийся блаженным спокойствием, задумчивым молчанием и пустым взглядом, Лололошку переводят в его обычную, старую палату – с тусклыми, выкрашенными в выцветший белый стенами и двумя кроватями, – для него и соседа, который постоянно бурчит про свою могущественность. Пациент открыл старую, скрипучую дверь. Краска на стенах местами облупилась, но свежих пятен нет – всё как будто давно устаканилось в своём унынии. Большие окна были распахнуты для проветривания, но на них стояли такие решетки, через которых не то, что тело, через них даже рука не пролезет (так что шансов на побег с помощью окна – нет). Но несмотря на это, в воздухе всегда витала не свежесть, а холодная пустота, к которой все тут привыкли. В первый раз, как Ло здесь появился, запах чего-то застоявшего сразу ударил в нос. Но сейчас это и не почуешь. Почти. Взгляд сразу упал на соседа, который восседал на своей койке, словно на троне, кинув одну ногу на вторую и чуть облокотившись об стену спиной. Уголки губ изгибались в той самой, вечной ухмылке. Он в то же мгновение повернулся к парню и его изумрудные глаза загорелись. Тот резко поднялся с койки. – Лололошка, тебя где черти носили?! - говорил он, словно своей слуге, чему Ло вовсе не был удивлён. Он давно привык к такому отношению от Эбардо, - Пока я придумываю план по захвату вселенной, ты отдыхаешь? Шатен устало усмехнулся, поправив карман, из которого торчал обрывок салфетки. – Я, в отличие от тебя, не планирую подчинять вселенную, - буркнул он и сел на на свою койку, опустив голову в ладони. – Мне будет достаточно подчинить себе своё тело, руки, которые не могут поднять даже ложку. Сосед театрально вздохнул и развёл руками. – Ах, как же низменны твои цели! Ложка, туман в голове, отдых.. Ты должен быть рядом со мной, когда мы объявим врачам войну! – он подошёл чуть ближе, его лицо стало более серьёзнее. - Они ведь держат нас, как крыс в клетке. А мы – не крысы, мы – короли. – У тебя точно проблемы с завышенным ЧСВ, - пробормотал пациент, но скорее себе под нос, чем Эбардо. Сосед не уловил сарказма. Или, может, сделал вид, что не уловил. Его глаза вспыхнули фанатичным огнём, и он подался вперёд, будто раскрывая заговор. – Но я чувствую...скоро будет перелом. Очень скоро. Эти белые халаты покажут нам своё истинное лицо. И тогда все поймут, что я был прав! Лололошка незаметно закатил глаза. Его раздражал разговор, когда тема касалась халатиков. Быть может, из-за его бреда. Или из-за того, что среди «халатиков» есть Он. – Перестань, - тихо сказал он. - Ты в очередной раз несёшь бред. Он кротко усмехнулся, слишком устало, чтобы спорить всерьёз. Сосед, не дождавшись признания своей «гениальности», шумно отвернулся и забрался с ногами на койку, продолжая что-то бормотать о грядущем восстании. Ло остался сидеть, глядя в пол. Он хотел бы отмахнуться от всех этих разговоров, но слова соседа странно зазвучали в голове, как эхо после удара. «Белые халаты покажут своё лицо». Глупости, конечно. Но почему-то внутри кольнуло. Он сжал в кармане салфетку так, что та почти порвалась.