К — конспирация

***

13 октября 1992 года, вторник

      Это до ужаса напоминало Флинту разговор слепого с глухим.       — Я забронировал стадион, — спокойно, даже скучающе, повторяет Вуд. Ни ему, ни Флинту драки тут не нужны, но без них едва ли обойдётся.       — Ты забронировал, — с улыбкой смотрит ему в глаза Флинт, мысленно отмечая, что Деррек так и не подошёл. — А у меня письменное разрешение от профессора Снейпа. Вот, читай: «Я, профессор С. Снейп, разрешаю команде Слизерина провести тренировку на поле для квиддича в связи с тем, что им необходимо опробовать нового ловца».       — У вас новый ловец? — приподнимает брови Вуд, ни капли не выглядя удивлённым. — Вот это новость! — тянет он с сарказмом. Флинт знает, что ему плевать. По крайней мере, сейчас. Вудиле придётся перестроить тактику и стратегию, и он ещё триста раз успеет проклясть Флинта с его новым ловцом, но сейчас ему плевать, сейчас ему абсолютно не до этого. Сейчас утро вторника, в которое были против вставать, наверное, абсолютно все гриффы, а ещё вдобавок назревает драка со слизеринцами. Конечно, ему, блять, не до нового ловца. — И откуда же вы его взяли? — уточняет он, всем своим видом демонстрируя, насколько же ему всё равно.       — Не поверишь, — заговорческим шёпотом делится с ним Флинт. Он выдерживает полсекунды театральной паузы и продолжает. — Из Слизерина.       — Мхм, — невнятно реагирует Вудди, смотря куда-то вдаль. — Даже желающие нашлись? — Флинт знает, что тот не стремится развить конфликт — это было бы глупо, просто за годы общения со слизеринцами, в частности, с Флинтом, даже у миролюбивого — но это только на первый взгляд — Вуда выработалась бессознательная привычка огрызаться на любую фразу.        — Ну это не в вашу… — Флинт проглатывает «сборную калек», ещё раз мысленно напоминая себе, что они сюда пришли тренироваться, а не бить друг другу лица. У него промежуточной стадии в форме сарказма нет, к оскорблениям он переходит сразу же. Поэтому приходится прикусить язык и многозначительно промолчать.       — Не в нашу, — многозначительно кивает Вуд. — Но с полем мы так ничего и не решили, — добавляет он, провожая каждое его движение то ли цепким, то ли равнодушным взглядом.       — Да-да-да, Вуди, я всё понимаю, — участливо кивает ему Флинт. Он, конечно, всё понимает, но между «послать Вуда нахуй и начать тренировку» — или закончить её в Больничном крыле — и «доебаться до Вудовской помешанности на квиддиче» он без раздумий выбирает второе. Возможно, виной тому отсутствие последней клетки мозга их команды — Перегрина Деррека. Кстати, где он, блять, шляется? — Но у меня — новый ловец и разрешение от декана, — Флинт ещё раз машет наверняка осточертевшей грифферам бумажкой. — Так что мы сегодня выйдем на поле, и плевать на расписание.       Тем временем из-за его спины показывается пышущий самодовольством Драко. Флинт бы намекнул ему, что не стоит так выпендриваться перед гриффиндорцами — маленьких хоть бить и нельзя, но у грифферов есть девочки, которые читают черезвычайно занудные лекции, иногда даже через Макгонагалл. А ещё девочек тоже бить нельзя, поэтому по всем негласным правилам девочки могут бить маленьких. Особенно, таких выпендрёжников, как Малфой. А, поскольку девочки взрослые, у них это получится весьма и весьма успешно. Флинт его даже подержит, чтобы бить было удобнее.       Но любые знания приходят с опытом, поэтому сейчас Малфой будет вынужден столкнуться с последствиями своих опрометчивых решений.       — Ты, случайно, не сын Люциуса Малфоя? — спрашивает кто-то из близнецов. Флинт оглядывается на Грэхема — безразличное отношение того к происходящему сейчас на поле сменяется острой брезгливостью, значит, говорил Фред. Не то, чтобы Флинта это волновало, но у Монтегю всегда наблюдались проблемы исключительно с одним из них. Тот, кстати, тоже реагировал на выходки Монтегю гораздо более эмоционально, чем его брат. Флинту ещё предстояло выяснить, что являлось камнем преткновения этих двоих, потому что это могло мешать тренировкам. Это уже мешало в прошлом году, но тогда Флинт был слишком занят Вудом, чтобы решать ещё чьи-то проблемы.       — Он самый, — наконец отвечает Флинт, видя, что никто не хочет взять на себя это тяжкое бремя. От предполагаемой тренировки прошло уже минуты три.       — Мётлы, кстати, как раз его отец нам подогнал, — теперь уже лыбится Грэхем, наблюдая за перекошенными лицами близнецов. Несколько флинтовских ребят вытягивают свои Нимбусы вперёд, давая грифферам полюбоваться на них.       — Хорошие мётлы… — также в прострации кивает Вуд. Флинт кожей чувствует, как он опускает вторую часть, поэтому любезно додумывает её за Вудилу — «жаль только владельцы подкачали».       — Последняя модель. Появилась только месяц назад, — небрежно добавляет Монтегю, смахивая несуществующую пылинку со своей метлы. Лицо Фреда в этот момент напоминает картины маггловских абстракционистов. — Она гораздо лучше «Нимбуса-2000». А что касается «Чистометов», — он оглядывает мётлы в руках Уизли, особенно задержав взгляд на метле, кто бы, блять, сомневался, Фреда. — Они с этой моделью даже рядом не стояли.       Лицо Вуда выражает нечто среднее между эмоциями «похуй», «поебать» и «заебали». Флинт думает, что у них в мыслях наверняка наблюдается некоторая солидарность — оба думают о том, когда же этот цирк закончится. Но не тут-то было: к ним бегут два ребёнка в шарфах гриффиндорской расцветки — рыжий мальчик — вероятно, какой-то Уизли-младший — и девочка с очень растрёпанными волосами. Очень растрёпанными.       Предполагаемый Уизли подбегает к Поттеру и заваливает того вопросами. Вуд внимательно изучает стоящие вдалеке квиддичные кольца.       — Я новый ловец сборной Слизерина, Уизли, — самодовольно заявляет Малфой на расспросы рыжего. Флинт почти смиряется с тем, что драке быть. Причём из-за Драко. — Мы любуемся метлами. Их купил мой отец для всей нашей команды, — «тебе на этой метле летать, идиот, а не любоваться ею» думает Флинт, но ничего не говорит. — Хороши, а? — невинно добавляет Драко.       — Малфой! — прикрикивает на него Флинт, не особо, впрочем, надеясь, что это поможет.       — Не расстраивайтесь, соберите с болельщиков деньги и тоже такие купите. Или выставьте на аукцион свои «Чистометы-5». Музеи всего мира из-за них подерутся, — Флинт закатывает глаза: «это надо же было родиться таким идиотом».       — Зато ни один игрок нашей сборной не покупал себе место в команде, — чеканит девочка-воронье-гнездо. — Все они попали туда благодаря таланту, — Флинт аж присвистнул от такого заявления — даже несмотря на то, что в ситуации с Малфоем она имела почти полное право так говорить. У него имелось по крайней мере пять аргументов, почему её мнение ахуеть какое неправильное, но она — девочка, к тому же мелкая, поэтому смысла на неё наезжать он не видел. Можно было просто начать тренировку.       — Твоего мнения никто не спрашивал, поганая грязнокровка, — истерично выплёвывает Малфой. Флинт вздыхает. Нет, просто начать тренировку нельзя, потому что к сожалению, вариант «дать Малфою подзатыльника и пойти тренироваться» ему охуеть как не подходит.       Вуд что-то орёт своим дебилам, бросается вперёд, блокируя руку Уизли-младшего, остановив его от опрометчивых размахиваний ломаной палочкой. Флинт мысленно благодарит Вудилу за такое своевременное вмешательство, наблюдая за тем, как останавливаются близнецы на полпути к команде Слизерина. Мелкий рыжий долбаёб пытается начать выступать, но Вуд отточенным движением выкручивает ему руку, даёт подзатыльник лезущему вперёд Поттеру и перестаёт обращать на них внимания, но, надо заметить, никто больше и не пытается ничего делать. Технику поддержания дисциплины Флинт оценил. Он поджимает губы в удивлении. То, как Вудиле удалось купировать чуть было не начавшуюся драку, вызывало невольное восхищение. Со стороны даже не скажешь, что у него никогда не было младших братьев.       — А твоё мнение нам ох… — давит в себе маты Вуд, с известной долей сарказма обращаясь к Малфою. — Очень нужно, белобрысый выродок полусотни близкородственных браков, — оскорбление вылетает из его губ так же легко, как в их с Флинтом перепалках. Только там, чтобы найти больные точки Вуду понадобилась пара лет, а на какого-то дохуя выёбывающегося мелкого у него ушло пять минут знакомства.       Удивляло, что на Малфоя эта фраза, полная усталости и даже не несущая в себе цели его как-то сильно задеть, произвела поистине волшебное впечатление. Он даже не смог ничего сказать в ответ — всё-таки Вуд практиковался года на четыре больше, чем он — только хлопать выпученными глазами и беззвучно глотать воздух ртом. Красота и изящность, с которой Вуд это завернул, поразила и Флинта, тем более, ему, более знакомому с родословной Малфоя, было известно, что «полусотня» — весьма преуменьшенное количество.       — М-марк?.. — дрожащим голосом наконец отозвался Малфой. Поттер с мелким Уизли, восхищённо пялившиеся на Вуда, одновременно повернулись в его сторону и также синхронно усмехнулись. Подобный приём уничтожения самообладания противника часто использовали близнецы. И, надо сказать, Поттер весьма действенно им воспользовался: Малфой в секунду вспыхнул щеками и разозлился. — Ты же чистокровный, — с благоговением тянет он последнее слово, продолжая обращение к Флинту. Блядский-блядский цирк. — Ничего не хочешь сказать?.. — а Флинт хочет. Хочет сказать, что Малфой — белобрысый ублюдок, срывающий им тренировку.       — Ага, он хочет, — Вуд саркастически прерывает открывшего было рот Флинта. — Сказать, что тебе повезло, раз от таких родственничков достались только слабые капилляры и анемия, ему-то — целая троллья рожа, — Вуд прикрывает себе рот ладонью, заходясь в беззвучном смехе. Малфой ещё сильнее выпучивает глаза, открывая всему миру покрасневшие от напряжения белки — Вуд снова попал в точку. Поттер начинает откровенно ржать.       — Тебя типа… Только что назвали «тролльей рожей», — Пьюси осторожно касается плеча Маркуса. На Драко теперь обращено в разы меньше внимания — все наблюдают за разворачивающейся драмой.       — И? — Марк выгибает бровь и чуть сильнее опирается на метлу. Марк устал. Он даже тренироваться уже не хочет. А уж тем более отвечать на Вудовское полушутливое оскорбление.       — И… — эхом повторяет Пьюси. Он оглядывается в растерянности, ища поддержки. Остальные слизеринцы прячут глаза. — Предыдущие четыре года ты бил ему за подобные слова рожу, поэтому… — Эдриан прокашлялся и продолжил после короткой заминки. — Хотел уточнить, в какой момент придётся вас разнимать, мы бы хоть приготовились, — разнимать их не придётся, но им с Вудом придётся охуеть как напрячься, чтобы грамотно объяснить почему.       — Да брось, — вздыхает Флинт. Он заебался. За-е-бал-ся. — Мы с Вудилой взрослые люди, нам не обязательно бить друг другу лицо за каждое оскорбление.        — Тогда почему он так зацепился за «грязнокровку»? — задаёт резонный вопрос Боул. Флинт слушал на эту тему огромаднейшую лекцию от Джонсон, и сокомандников своих он любит, поэтому постарается пересказать её речь максимально коротко и ясно, иначе им придётся слушать всё это вместо тренировки — от которой и так почти ничего не останется. И всё это с разрешения грифферской деканши. Поэтому Флинту, в отсутствие Деррека, приходится взять на себя тяжкое бремя миротворца.       — Потому что надо понимать последствия своего пиз… мнм… — Флинт смотрит на окруживших их детей и вовремя затыкается, — высказываний.       — Оскорбления как раз строятся по такому принципу, разве нет? — уточняет Боул. «Хитрожопый, блять, как змея подколодная».       — Да, если хочешь отхватить по морде, — поясняет Флинт. Это всё начинает чрезвычайно утомлять.       — Ещё раз, — Боул нервно взмахивает рукой. — Почему «грязнокровка» — оскорбление, а «троллья рожа»…       — Потому что ваши бредни о чистоте крови — чистой воды расизм, — вскипает Вуд. — И если мы с Флинтом как взрослые люди, — он копирует выёбистую интонацию Драко, с которой тот произносил «чистокровный», — можем разобраться между собой в стезе личностных оскорблений, полностью основанных на наших индивидуальных качествах…       — Пошёл ты, квоффлоголовый, — наглядно иллюстрирует его рассказ Флинт.       — Да, типа таких, — комментирует это Вуд и продолжает. — То ваши оскорбления задевают не только «честь и достоинство» конкретного человека, но целый класс — огромную группу людей.       — Магов, — поправляет его Малфой, растягивая гласные. Атмосфера враз становится напряжённее. Вуд зажёвывает свою нижнюю губу и несколько секунд молчит. «А ты, блять, не человек что ли?» почти слышит Флинт. Поле погружается в звенящую тишину.       — «Не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка», — цитирует Вуд с огромными паузами.       — Что? — в исполнении Драко это почти заявка на драку. А Оливер выглядит так, будто он сейчас-то её и оформит.       — Александр Сергеевич Пушкин. Великий поэт, между прочим, — говорит Вуд совершенно отрешённо, но никто даже не пытается его как-то прервать.       — Маггл? — презрительно уточняет Драко. Вуд никак не меняется внешне, но что-то неуловимое, как желание ответить «хуягл, долбоёб, блять», проскальзывает в выражении его лица.       — Настоящий волшебник слова, — стойко держится Вуд. Маркусу кажется, что ещё чуть-чуть и на лице Малфоя не останется живого места. — Так вот, возвращаясь к теме оскорблений, — Малфой ещё легко отделался от воспитательной беседы — Флинту как-то приходилось слушать про то, как «магглы тут всё ядеркой расхреначат, если им приспичит провести испытания на пустыре посреди леса». Вначале он не особо в это поверил, но потом почитал соответствующие маггловские новости, и желания проверять как-то не возникло. — К магам и людям, — в лице Оливера появляется что-то лирическое. Его всё ещё слушают. Удивительно. — Мне стоит объяснять, что когда вы используете в качестве оскорбления какие-либо врождённые качества человека — это аморально и отвратительно? А ещё свидетельствует о вашей бедной фантазии, потому что только полный идиот будет использовать в качестве оскорбления… — Вуд на секунду замирает, пытаясь придумать что-то цензурное, пока Флинт в качестве примера использует «твою мать ебали оборотни в Лютном». — Перечисление всех прегрешений вашего рода, а не ваших собственных.       — Да что ты говоришь? — явно провоцирует его Боул.       — Ничего такого, про твою родословную и так всем всё известно, на этом даже внимание можно не заострять, — умничка, Вуди, пять баллов Гриффиндору. Хорошо хоть не упомянул возможное наличие или отсутствие кентавров в семейном дереве Люциана. Флинт качает головой.       — Вуд говорит, что это пример плохого оскорбления, — решает уточнить Маркус. Он сам ещё не совсем понимает, каким образом им удаётся избегать драк, и как долго это будет продолжаться. — Про тебя-то нам всё известно и без родословной, — Флинт выдерживает эффектную паузу в несколько секунд и добавляет. — А это уже хорошее оскорбление.       — Марк! — повышает голос Грэхем.       — Что «Марк»? — огрызается Флинт. В голове только заезженная пластинка: «надо сворачивать это шапито». — Вуд как может сокращает лекцию Джонсон, а я как могу сокращаю лекцию Вуда! — он чуть прикрикивает на них в конце предложения. — Или вам угодно ещё часа три слушать размышления на тему расизма, проблем чистокровных и их вынужденных близкородственных браков и того, что не обязательно быть магом, чтобы двинуть тебе по лицу так, чтоб ты мать родную забыл! Подведу кратенький итог этого несостоявшегося диалога, если вы не хотите выслушивать его в исполнении Макгонагалл, — Флинт переводит дыхание. — Чистокровных слишком мало, чтобы их стремление к чистокровности не обрастало инцестом и генетическими заболеваниями, а генетические заболевания лечат только магглы и то не всегда, потому что волшебники даже слова «генетика» никогда не слышали, поэтому бредни про чистоту крови приведут к уродствам, инвалидностям и вырождению магов. Не верите — можете понаблюдать результаты сих действий на моём лице, — Маркус поворачивается к своей команде с чуть приоткрытым ртом, как раз так, чтобы кривые и выпирающие зубы было хорошо видно, но этот перформанс не становился слишком вызывающим. — А ещё у магглов есть смертоносные оружия дальнего действия, типа нашей Авады, только сильно мощнее, так что споры о разного вида превосходствах тех или иных можно вести бес-ко-неч-но! Очевидно только одно — крайняя стадия кретинизма наблюдается у тех, кто считает всех остальных хуже себя, а так… все примерно равны между собой, — Маркус стоит боком к обеим командам, держа их в поле своего зрения. Вуд нежно и мечтательно улыбается, видимо, в надежде, что всё это близится к своему логическому завершению.       — А Вуд не считает себя лучше тебя? — задаёт очередной провокационный вопрос Боул, отмирая.       — Только если е… — Флинт замолкает, глядя на скрученное от его тирады лицо Драко, — лицом, но тут по фактам. Ну и некоторая степень кретинизма у него всё же наблюдается.       — Ты сказал, — «вы» чуть было из вредности не поправляет Малфоя Маркус, но держится и молчит, — что можно оскорблять «хорошо», — как же он заебал тянуть гласные, нельзя что ли нормально разговаривать? — Как мне надо было «хорошо» её, — лицо Драко снова перекашивает, — обозвать, чтобы она заткнулась?       — Не знаю, — пожимает плечами Флинт. За оскорбление девочки, тем более девочки с Гриффиндора, ему вудовские загонщицы хуёв в панамку понапихают знатно. Но с другой стороны не ответить Малфою и свести всё к «не надо никого оскорблять», тоже не будет хорошей идеей — они с Вудом сегодня замечательно продемонстрировали, что оскорблять можно. Только осторожно. — Мерлин, да я её в первый раз вижу, — уточняет он почти обиженному таким отношением Драко. — И я как-то не привык оскорблять детей, — возмущенное лицо Малфоя ему будет приходить в страшных снах. Тем более, тому на тренировках сильно доставалось. — Ты мог назвать её… заучкой. Например… — он смотрит в глаза девочке и спешит оправдаться — вовсе не из-за воинственного лица Джонсон. К тому же, девочку реально жалко. Она сильно прижимает к себе несколько разваливающихся по швам томов и словно пытается казаться меньше. — Потому что кто еще приходит на квиддичное поле с книгами, — добавляет он как можно более дружелюбным тоном. Потом вспоминает, как дружелюбный тон смотрится с его рожей, и пытается нацепить извиняющуюся улыбку. Для образа психопата-маньяка не хватает только квадратных очков в роговой оправе. — Не в обиду тебе, девочка, но это… факт, — он пожимает плечами и надеется, что выглядит хоть сколько-то виноватым.       — Ну… Это лучше, чем в край помешаться на квиддиче и не иметь даже базовых знаний за его пределами, — спокойно произносит Джонсон, направляясь к девочке с приветливой улыбкой. Надо признать, она выглядела, как человек, способный успокоить ребёнка, даже если успокаивать она будет словами «Флинт этот — мудак и долбоёб. И Малфой тоже».        — Она ещё на кнат не разбирает в квиддиче, — добавляет Малфой, прерывая разговор Джонсон с той девочкой.       — Достаточно, чтобы понять когда игрок покупает себе место, — отрезает девочка и возвращает взгляд к Джонсон. Флинту даже начинает нравиться, как она контрит Драко. Особенно тем, что не дракой, как Поттер.       — Молодцы, ребята, — почти радостно резюмирует их короткую перепалку Флинт. Надо не дать запустить конфликт: Джонсон разберётся с девочкой, тренировка разберётся с Малфоем. — Урок не прошел зря: вот уже почти конструктивный диалог идёт, — кто-то из слизеринцев смеётся его преувеличенно радостному тону, Джонсон качает головой…       — Они смогли, и мы смогём, да, Флинт? — тут же поворачивает разговор в нужное ему русло Оливер. Флинт почти собирается ему ответить, как замечает Перегрина, бегущего к ним от раздевалок. Делая знак Вуду подождать минуту с его делёжкой поля, Флинт идёт навстречу к Дерреку.       Тот переводит дыхание, вытирает со лба пот — хорошо, что бежал, плохо, что опоздал.       — Роджер Дэвис в Больничном Крыле, — выпаливает Деррек. Флинт приподнимает бровь. Матч с Когтевраном ещё нескоро, так что нахуя ему эта информации, понять он пока не может. — У Когтеврана не будет вечерней тренировки, — наконец поясняет Деррек. Мозг у Флинта работает быстро, но сейчас Маркусу всё равно требуется несколько секунд, чтобы осознать сказанное и расплыться в коварной ухмылке.       — Я думаю, мы оставим её грифферам, — тихо говорит он Перегрину и уже орёт остальной команде. — Разминаемся и по мётлам! Тренировку никто не отменял, — после чего он снова обращается к Перегрину. — Что опаздываешь? — краем глаза он видит, как к нему спешит почти злой Вуд.       — Так я его-то, блять, — Перегрин несколько раз глубо вдыхает, — и тащил туда. Он с лестницы наебнулся и ногу сломал, не бросать же его там было, — начинает чуть ли не оправдываться он.       — Ладно, хуй с тобой, — кивает в его сторону Маркус. — На первый раз прощаю, а пока вали к остальным, — Деррек кивает и следует мудрому капитанскому совету, отправляясь к своей команде, благоразумно отошедшей подальше от гриффиндорцев.       — Ты… — Вуд выдыхает, успокаивается, смотрит на слизеринцев и снова продолжает, — какого дьявола творишь? — по его тону всё равно становится совершенно очевидно, что ни забронированное поле, ни сорванная тренировка, ни почти что произошедшая драка, его сейчас не волнуют. Что его сейчас вообще мало, что волнует, но отстаивать свою позицию он всё равно не перестанет. «Баран упёртый», — почти с нежностью думает Маркус. Такого грех не довести.       — Мы можем заниматься вме-е-есте, — наконец, насмешливо предлагает Флинт, отмирая от размышлений о мотивах поведения Оливера. Вуд на такое предложение только морщится. Слизеринцы отзываются на его гримасу смешками: Флинт бы не предлагал, если бы был уверен, что Вуд откажется. Ведь всем известно, что Вуд — помешанный на стратегии игры торчок.       Но он только тяжело вздыхает, типо «да иди ты», поворачивается к своей команде и почти сообщает, что тренировки не будет. Маркус тем временем шикает на своих, чтобы они продолжали заниматься. К сожалению, Вуд в таком усталом состоянии не устроит того шоу, которое бы ему хотелось увидеть. Но это не помешает его немного помучать.       — Кстати! — чуть повышает голос Флинт, наконец, смилостившись. — Дэвису нездоровится, — совершенно будничным тоном добавляет он, наблюдая за реакцией своего оппонента.       — И? — уже почти смирившийся со своим поражением, несколько раздражённо спрашивает Вуд. Его команда настороженно наблюдает за Флинтом.       — И вечерней тренировки у когтевранцев не будет, — в издёвке тянет гласные — почти как Малфой — Маркус.       — Бля, — устало выдыхает Вуд, — ть, — уже тише добавляет он, оглядываясь на мелких. — А вы могли не ебать нам мозги и пойти тренироваться вечером?       — Могли, — Флинт поднимает глаза к небу. — Наверное, — пожимает плечами он. — Но я сам только что об этом узнал, — Вуд несколько раз тяжело-тяжело вздыхает и обращается к своей команде, подойдя чуть ближе.       — Тренировка будет после ужина, во время Когтеврана, — девчонки, осуждающе покачав головами, сразу направляются к сараю для мётел, но близнецы и Поттер остаются стоять, видимо, всё ещё ожидая какого-то подвоха со стороны Флинта и его сокомандников.       — Гарри, — блеклым голосом обращается Вуд к мальчишке, настороженно оглядывающемуся на слизеринцев. — Можешь идти, тренировка будет вечером, — Поттер ещё раз недоумённо смотрит, но разворачивается и уходит. За ним следуют двое его друзей. Заниматься убеждением близняшек Уизли в том, что им надо уходить, Вуд, похоже, не собирается.       — Как же так, капитан? — весело тянет один из близнецов.       — После всего того, что было сегодня… — продолжает второй не менее радостным тоном с ноткой разочарования.       Вуд закатывает глаза и пускается в объяснения сложившейся ситуации:       — Да ей Мерлин! от тренировки прошло уже больше получаса, — он чуть улыбается и бросает быстрый взгляд на Флинта. — Оставим её слизерам, — чуть шутливо предлагает он. — А сами придем вместо Когтеврана, — он поворачивает голову к Маркусу. Тот приветливо машет ему кончиками пальцев и подходит ближе. Вуд чуть повышает голос. — Слышишь, Флинт?! Если вы появитесь тут вечером, я сломаю тебе ебало, — вопреки своим словам Оливер расслабленно улыбается.       Флинт также улыбается ему в ответ:       — Смело с твоей стороны, Вуди, предполагать, что если ты сломаешь мне ебало, я не сломаю его тебе, — улыбка на лице Маркуса чуть нежная и чуть насмешливая — с его лицом это смотрится странно, но его это мало волнует. Вуд чуть усмехается на это заявление.       — Ты меня услышал? — всё-таки чуть хмурится Оливер, уточняя. «Услышал» вторит ему в ответ Флинт. — Я тебя предупредил, учти.       — Учту, — со всей серьёзностью кивает Флинт, но удержаться от того, чтобы подколоть Вудилу на прощание он не может. — Но на тренировку к вам приду: одним глазом глянуть, чем вы там занимаетесь, — Вуд ещё более красноречиво закатывает глаза и быстрым жестом показывает ему два пальца.       — Мы тогда, — громко начинает один из Уизли.       — Тебе этот глаз, — подхватывает второй.       — Натянем, — плотоядно улыбается первый, чуть подаваясь вперёд.       — На жопу, — доверительным тоном чуть тише сообщает ему второй.       Флинта эти угрозы нисколечки не колышат, тем более, что на тренировку к грифферам он не собирался — однако такое заманчивое предложение подбивает посмотреть на то, как они будут воплощать его в жизнь. Хотя, с другой стороны — это Дред и Фордж, а они-то уж точно что-нибудь придумают, и Флинту не хотелось бы становиться объектом их исследований.       — Оставьте свои кинки при себе, мальчики! — орёт уже взгромоздившийся на метлу Грэхем, широко улыбаясь. Фреда как по команде перекашивает. Флинт идёт к остальной части своей команды и обещает себе разобраться со всем этим, но как-нибудь не сейчас.       — Теряешь хватку, капитан, — хлопает его по плечу Боул, ни капли не выглядя огорчённым. — Тридцать минут ругаться с грифферами и никому не сломать нос — это ж надо умудриться, — Флинт кивает и хлопает его по плечу в ответ.       Тренировка наконец начинается.

***

17 октября 1992 года, суббота

      Вуду не приходилось жаловаться на то расписание, которое у них было в этом году — но нет розы без шипов. В данной ситуации шип был один, но, сука, какой: субботние тренировки стояли аккурат после Слизерина. Поэтому они несчётное количество раз — даром, что сейчас только октябрь — задерживались, переносились, отменялись благодаря особым тёплым чувствам, сложившимся между двумя командами. И это даже с тем, что за эти пять недель ни один из них не попадал в Больничное крыло — хотя Алисии и пришлось вправить им пару переломов тут же на поле, но ничего серьёзного, слава Мерлину, не произошло.       Но могло произойти в любой момент.       Поэтому, когда из глубины сарайчика для мётел раздаются чьи-то голоса, они с Фредом напрягаются, но, следуя излюбленному слизеринскому оскорблению про «слабоумие и отвагу», продвигаются внутрь.       — А я что тебе говорю! — прорезается чей-то громкий голос, в котором Вуд узнаёт Эдриана Пьюси. — Флинт и Вуд!.. — от говорящих их отделяет один ряд стеллажей, но теперь они не стремятся туда пройти. Увлекательнейшее сочетание фамилий завораживает и вынуждает подслушать до конца.       — Да ну… — раздражённо тянет кто-то за стойкой. Фред в мгновение поджимает губы и начинает пялиться в пол. Вуда уже начинает беспокоить его нездоровая агрессия по отношению к Монтегю. — Хуйни не неси, не могут они быть вместе, — Оливер как по команде окончательно замирает вместе с Фредом и мелкими шажками отходит дальше — ближе к внешней стене, чтобы их не было видно. — Они же ненавидят друг друга.       — Ты тоже Фреда ненавидишь, — с некоторыми нотками раздражённости отзывается Пьюси. — Толку-то он этой ненависти, если ты на него вечерами дрочишь, — Фред дёргается, как от удара. Оливер чуть придерживает его за плечи, боясь, как бы тут не приключилось ничего с Монтегю.       — Не было такого, — зло и не слишком уверенно возражает Грэхем. Фред будто обмякает в руках Оливера. Оливер, в свою очередь, беззвучно матерится и проклинает их всех от Морганы до Мерлина. Ему начинает казаться, что в этой ситуации виновата не агрессия.       — Заглушающее на ванную ставь в следующий раз, — равнодушно советует Пьюси. Вуд краем глаза замечает краснеющие уши Фреда и отпускает того, заметив, что он чуть подуспокоился. У Оливера с каждой фразой и сюжетным поворотом сегодняшнего дня проступает всё больше ахуя на лице, но он мужественно старается сдерживаться — хотя бы ради ментального благополучия Фреда, но, не удержавшись, максимально тихо уточняет: «Джордж знает?». Фред замирает в своей попытке выпрямиться в полный рост и несколько рваными движениями качает головой.       Вуд думает о том, что ему придётся рассказать про это Флинту, и выходит вперёд, направляясь к стойкам для мётел. И так замечательно получается, что он чуть не сталкивается с Пьюси. Монтегю за его спиной привычно морщится при виде Фреда, но уже через секунду пытается скрыть ужас, видимо, от осознания того, что тот мог всё слышать. Фред на него не поднимает голову, поэтому Оливер хватает его за руку, кивает Пьюси и протискивается вперёд к мётлам.       Оливер берёт свою метлу и мётлы девочек, носком ботинка толкает Фреда в голень, выбивая того из состояния прострации. Фред отрешённо кивает и забирает свои с братом «Чистомёты», а после аккуратно, с некоторой долей трепета, обхватывает древко «Молнии» Гарри.       — Ты когда-нибудь мечтал о такой метле? — вдруг спрашивает он. Оливер даже чуть дёргается от звука его голоса. — Хотя бы покататься? — у Оливера, конечно, не школьный «Чистомёт», хотя и его метле до «Молнии», пусть даже двухтысячной, далеко. Но он выбирает честность…       — Мне Флинт даёт, — и только потом понимает, как неоднозначно это звучит. Особенно после недавней утренней стычки со слизерами. Особенно, после сегодняшнего предположения Пьюси. Которое Фред наверняка отлично расслышал. Поэтому Оливер решает не мучаться и добить себя окончательно: — И метлу тоже.       Фред несколько секунд молчит, в которые Вуд почти успевает приготовиться к мордобою или долгим объяснениям, а потом заходится в диком хохоте, складываясь чуть ли не пополам.       — А мы-то, блять… — он переводит дыхание, не переставая смеяться, — сука, — он заходится ещё в одном приступе хохота, — думали, — Фред вытирает выступившие на глазах слёзы и поднимает взгляд на Вуда, — что ж вы такие смирные-то стали…       — Это если что не шутка, — настороженно уточняет Вуд. — И, предупрежу ваши любимые приколы, пожалуй, не все проблемы были от недотраха.       — Да я понял, — совершенно серьёзно кивает Фред, но в следующую секунду уже не может сдержать смех. — Просто Флинт снизу — это… Я не знаю, что мне хочется сделать больше — выколоть глаза или мозг.       — Глаза, — также серьёзно советует ему Оливер. Пока он не может однозначно определить, хорошо или плохо такое внезапное веселье. — Нельзя выколоть то, чего нет, —  добавляет осторожную шпильку он, направляясь к выходу.       — Хорош, — ударяет его своим плечом Фред, поравнявшись. И спустя пару шагов добавляет: — Мне стоит говорить, что я надеюсь, что Деррек про Монтегю тоже не шутил?.. Или с твоей стороны это был выстрел в темноту?       — Ага, он самый. Хотя у меня было несколько причин так думать, да и мнение Флинта в этом вопросе сыграло не последнюю роль…       — Поня-я-ятно всё с вами, — отвешивает шутливый полупоклон Фред.       Оливер толкает дверь, щурится от света при выходе из сарая и несколько ахуевает от скопления людей вокруг него.       — Что и с кем понятно? — поворачивается к ним Алисия. Фред стойко выдерживает её взгляд и с идиотской улыбкой разводит руками. С мётлами это смотрится ещё более нелепо, чем предполагалось. Джордж, удивительным образом оказавшийся за ними, со всей силы хлопает своего брата по спине и забирает свою метлу.       — У нас вопрос, капитан, — отвлекается от увлекательнейшей дискуссии со слизеринцами Кэти. Пьюси за ней делает вид, что он тут не причём, что наталкивает Оливера на мысли о предмете и объекте вопроса.       — У меня тоже, — Оливер знает, что от диалога не отделаться, но с упорством идиота продолжает цепляться за нейтральные темы. Потому что ему вовсе не улыбается быть объектом обсуждения двух команд по квиддичу. — Хер ли вы ещё не тренируетесь? — Кэти красноречиво кивает в сторону слизеринцев. — Хер ли они ещё не ушли с поля, тогда уж?       — Дискуссия, капитан, дискуссия, — улыбается Алисия с несколько виноватым видом и забирает у него мётлы.       — Мы хотели узнать… — начинает Анжелина.       — Да какой смысл имеет у вашего Вуда спрашивать? — подходит ближе к дверям сарайчика Блетчли. Анжелина провожает его своим фирменным взглядом «а не ахуел ли ты часом», на что Блетчли виновато пожимает плечами.       — Твоё мнение мы уже поняли, Майлз, — копирует любимые интонации Малфоя Анжелина, растягивая гласные. — И вроде бы довольно ясно выразились, что крайне с ним несогласны…       — Потому что по вашему мнению Флинт — беспринципная скотина, без манер, интересов и умения адекватно разговаривать, — вскипает Блетчли. Оливер несколько меланхолично замечает, как контрастно смотрятся его побелевшие от напряжения костяшки с почти чёрным древком.       — Мы этого не говорили, заметь, — Анжелина царапает метлу, внимательным взглядом изучает скол и будто не стремиться дискутировать, хотя и принимала в этом активное участие едва ли полминуты назад. Оливеру неприятны мысли о том, что ему придётся пояснять — своим про то, что Флинт не беспринципная скотина, чужим про то, почему он вообще так начал считать. Фред шутливо чуть толкает его в бок и получает соразмерный толчок в ответ.       — Вы сказали, что Флинт проигрывает Вуду по всем параметрам!       — И этого мы тоже не говорили, — Анжелина позволяет себе лёгкую улыбку.       — У тебя проблемы либо со слухом, либо с мозгом, гандон тупорылый, — Кэти щёлкает пальцами, повернувшись к Блетчли. — Вряд ли эту фразу ты сможешь извратить ещё больше, так что разрешаю цитировать её в полном обьёме, про «гандона» можешь хоть Снейпу рассказать. Хотя он в любой ваш бред поверит…       — Стоп, — наконец вмешивается Оливер. — Я так ещё и не понял, чего вы, блять, от меня хотели, а это уже грозит перейти в сорванную тренировку…       — Хотели узнать, считаешь ли ты Флинта привлекательным, — удивительно спокойным тоном отзывается Блетчли. В голове у Вуда крутится «Б-Л-Я-Т-Ь» огромными неоновыми буквами, но он отвечает.       — Зачем вам это?       — Пьюси уверен, что вы мутите, а твои девчонки уверены, что ты бы с нашим капитаном никогда и ни за что, — их капитан тоже так думал, распространённое заблуждение, оказывается. — Потому что он и рожей не вышел, и умом не отличился…       — Про мою рожу мы всё в прошлый раз по-моему обсудили, — Флинт протискивается вперёд и оглядывает их. — Так по какому поводу собрание пансиона благородных девиц проводится? — Вуд радостно расшифровывает в его тоне что-то вроде «какого хера вы всё ещё на поле?».       Алисия тяжело вздыхает и решается пояснить:       — Это вы всё в прошлый раз обсудили, а половина из нас осталась с чётким ощущением, что…       — …-то тут нечисто, — подхватывает Джордж.       — Но Алисия с уверенностью заявляет, что Вуд на тебя ни за что бы не запал, — подкалывает её Блетчли. — Хотя как и мы все, также уверена в том, что между вами что-то есть…       — Но мне вот, например, даже в самом страшном сне не пришло бы в голову назвать Вуда, — перебивает его Боул и с должной долей лиричности делает театральную паузу, — привлекательным, — в таком контексте и таким тоном его «привлекательным» звучит, как оскорбление. Но Флинт, насколько об этом может судить Оливер, не оскорбляется. Только выдерживает ещё более многозначительную паузу, окидывая всех — особенно Боула — тяжёлым взглядом.        — И слава Мерлину, — наконец, чуть ли не хохоча выдаёт он, махнув на Боула рукой. — Зная твою любовь к блядкам, последнее, чего мне бы хотелось — чтобы ты находил Вуда привлекательным, — Вуд всего лишь тонко улыбается на подобное заявление. Не так он планировал «выходить из шкафа», совсем не так.       Растерянные сокомандники переводят взгляд с него обратно на Флинта, видимо, отказываясь понимать смысл только что произнесённой фразы. Алисия, Анжелина и Кэти попеременно переглядываются между друг другом, будто разговаривая без слов, после чего на полсекунды расплываются в улыбках.       — Тебе бы не хотелось, чтобы у Боула что-то было с… — запинается Деррек, единственный из всех, кто решился уточнить, а что тут собственно произошло, — ним? — он неоднозначно кивает в сторону Оливера.       — Ну-у-у… — равнодушно тянет Флинт. — Вряд ли мне бы хотелось, чтобы у моего парня было что-то с тем, кто переебал половину Хогвартса, — он поджимает губы, но при этом выражение его лица не даёт понять, что происходящее хоть как-то его задевает. — Вообще, было что-то с кем-то, кто не я, — в голосе Флинта прорезаются нотки отвращения. Оливер закатывает глаза на этот цирк — объяснения с Фредом получились как-то гораздо проще. — Мы… — в странной неуверенности продолжает Маркус. — Мы же встречаемся? — добавляет он ещё более робко и, наконец, поднимает глаза на Оливера. — Да, Вуди?       — Наверное, — жмёт плечами ошарашенный Вуд. — Наверное, да, — в спешке добавляет он уже более ровным тоном. На лицо Флинта возвращается привычное всем вокруг выражение. Трио загонщиц продолжает энергично переглядываться, хихикая и улыбаясь. Грэхем пялится в стенку сарая, по удивительной случайности находящуюся рядом с Фредом, Пьюси многозначительно закатывает глаза в стиле «я же говорил». Джордж тормошит заторможенного Фреда. Деррек глядит на Боула, Боул глядит на Деррека, и они оба качают головами.       — Так что вам всё правильно показалось, — решает добить их Маркус. — Больше в мою личную жизнь лезть, надеюсь, не будете, — он оглядывает свою команду и переводит взгляд на шушукающееся трио. — Личной жизни Вудилы это тоже касается, — девочки на секунду затихают, Вуд подумывает начать молиться о том, что вопрос «кто у них сверху?» ему просто послышался. — А теперь давайте дадим людям позаниматься!       — Давно ли он нас за людей стал считать? — раздаётся риторический вопрос над ухом Оливера. Флинт привычно, как и пять лет до этого, расплывается в широкой ухмылке и пожимает плечами.       Близнецы, стоящие по обе стороны от Оливера, синхронно вздыхают, со всей дури хлопают его по плечам и проходят вперёд. Слизеринцы тоже расходятся, перешёптываясь. Фред провожает Грэхема странным взглядом. Тот оборачивается и показывает два пальца. Кто-то смеётся. Блетчли отправляется внутрь сарая, чтобы отнести, наконец-то, свою метлу.       Оливер уже собирается подозвать Гарри, который, к счастью, не присутствовал при всём этом, как замечает прекраснейшее продолжение банкета в лице Малфоя. И Гарри. И…       — Что у них там, блять, опять случилось?! — вскрикивают они с Флинтом в один голос.