Случайный шанс

POV Майкл И снова всё та же до боли знакомая палата без камер. Я вздохнул и выпустил руку брата. Он напугал меня тогда. — Мик, спасибо, — Тор чуть сжал мое плечо. — Пожалуйста. Только не делай глупостей, не хочу жалеть о своём решении, — фыркнул я. — О, что ты! Никаких глупостей, — он рассмеялся, отступил на шаг и снял иллюзию. — Только маленькая провокация. — Чёрт, Тор! — я тоже не сдержал смех. Вот же! — Попрошу. Я — эльф. Черти, как мы теперь знаем, живут в Аду. И Бездне, — он крутанулся. — Нравлюсь? — Красиво, — признал я: его настоящие черты были более тонкими и явно не человеческими. Люди не бывают такими без пластической хирургии. — Но ты же в курсе, что он и так от тебя в восторге? — Возможно. Но мне интересно увидеть реакцию, — эльф подмигнул, послал мне воздушный поцелуй и скрылся в тени. Я вздохнул и покачал головой. Неисправим. Угораздило же Эвериана запасть на этого лжеца, интригана и манипулятора! Только вот… интересно, сейчас это попытка манипулировать вампиром или братик просто хочет быть рядом с ним настоящим, без маски, а лжет при этом мне и себе? Ладно, посмотрим. Я подхватил с вешалки медицинский халат, накинул на плечи — от резкого запаха антисептика защекотало в носу. Сжал его кончиками пальцев, сдерживая чихание. Провел рукой по волосам и коснулся браслета-щита поверх жесткой синтетической ткани. Всё хорошо. Рукав халата не помешает активировать браслет. Теперь можно и к Александру. Он уже должен очнуться. По крайней мере, я на это надеюсь. Несколько шагов по коридору рождают гулкое эхо. Здесь пусто и, наверное, это к лучшему. Коротко пиликнула ключ-карта, индикатор замка сменил цвет на зеленый. Пальцы сжали холодный металл дверной ручки. Я перевел дыхание и повернул её, входя в палату. Здесь запах лекарств был ещё ощутимей. И мерный писк оборудования только подчёркивал его. Парень, все ещё бледный, но уже не сливающийся цветом лица с подушкой, спал. Я отметил, что тени под глазами посветлели. Перевёл взгляд на показатели монитора. Лучше. Значительно лучше. Наноботы, запущенные в кровоток, сделали своё дело и продолжают работать. Это, конечно, не регенерация, как у братика и моего бога… точнее, дракона, если верить Владу. Я поверил сразу. Бог ведь вполне может быть драконом. На секунду почудилось, что он рядом; я ощутил запах озона, земли, остывающей после удара молнии, мха и чешуи. Вдохнул ещё раз. Нет, показалось. Воздух всё так же пах лекарствами, антисептиками и лимонной отдушкой. Я осторожно сел на стул возле кровати Александра. Александр Нивский. Забавно. Как тот полководец, что жил когда-то возле реки Нивы. Несколько тысяч лет назад её русло сперва обратилось болотом, а там и пересохло, поросло травой. Которую сейчас сменила пустыня. Надо же, читал о нём ещё в школе, а вот вспомнилось… Реки умирают медленнее людей, но остаются в человеческой памяти только в связи с теми, кто жил на их берегах. Колебание воздуха. Я резко вскакиваю, активируя браслет и выхватывая посох ровно в тот момент, когда дверь палаты открывается полностью. — Майкл? — голос Эльвиры звучит скорее удивленно чем испуганно. Я медленно опускаю «Рассвет» и выдыхаю. Непривычно видеть её в медицинском халате, с убранными под шапочку волосами. — Эльвира. Простите, это… Привычка. Результат тренировок, — я деактивировал щит и постарался улыбнуться. Тело было всё ещё напряжено и готово к бою. Она окинула меня быстрым цепким взглядом, от сложенного посоха до вновь скрывшегося под рукавом браслета. — Понимаю, — спокойно сказала Эльвира. — Ваша реакция… адекватна обстоятельствам. Вы позволите? — кивнула на койку. — Да, конечно, — я немного сдвинулся в сторону. — Он ещё не очнулся, хотя показатели в норме. Относительной. — Верно. Физическое состояние стабилизировалось и организм быстро восстанавливается. В иных обстоятельствах… — Эльвира провела рукой над лбом и грудью пациента, досадливо сдвинула брови, опустила руку и повернулась ко мне. — Сейчас пробуждение для него опасно. Мне жаль, Майкл. — Почему? — я снова напрягся. — Мальчик подвергся влиянию зова, — ответила она тихо. — Он сам шёл к ним каждый раз. И пойдет снова. Те носферату ведь у вас, я права? В желудке что-то сжалось в противный склизкий комок. Стало холодно. Я кивнул. — Хм… — она приподняла руку, словно собиралась поправить прическу, но тут же её опустила. — Может, это и к лучшему. Есть выбор. С одной стороны, снять зов сложнее, чем убить того, кто привязал им к себе жертву. С другой стороны, юноша не будет ближайший год мучаться от необъяснимой тоски. Я почувствовал, как приподнялись короткие волоски на затылке. Их силы… Это… куда страшнее, чем у Алана и Тора. Нет, я знал, что брат тоже может воздействовать на психику. Может заставить увидеть то, чего нет, может внушить мысли. Но это Тор. Мой брат. А они… другое. — Майкл. Прежде чем вы дадите согласие на моё вмешательство, — продолжает Эльвира. — Вы должны четко понимать механику снятия зова. Это проще объяснить в компьютерной терминологии, чем с точки зрения биологии. То что сейчас происходит с Александром — это не сбой программы и не ошибка кода. Это вирус. И чтоб его уничтожить, не повредив систему, нужен другой вирус. — То есть?.. — я начинаю понимать, понимать, но очень не хочу верить в то, что прав. — Снять зов носферату можно только активировав зов высшего хищника, — холодно говорит она. — Я могу гарантировать, что птенец моего гнезда, что будет выполнять эту процедуру, не воспользуется зовом в своих целях. И сможет убрать последствия бережно и без вреда для пострадавшего. Я смотрю на неё молча, отсчитывая удары сердца. Раз. Медленный выдох. Два. Три. Глубокий вдох. Так меня учил Алан. Хотя мне хочется выматериться, как Тор. — Я понял, — прозвучало почти спокойно. — Что будет, если вы нарушите ваши гарантии? — Прежде всего, это даст вам право нарушить ваши, — произнесла она ровным тоном. — Кроме того, по нашим законам, залогом гарантий является жизнь. Я понимаю, что для вас это может оказаться недостаточным. Подумайте. В конце концов, это не единственный выход. Носферату у вас двое, зов использовал один из них. Я могу определить кто по энергетическому следу. И Тор сможет. — Тогда достаточно будет убить нужного и Александр будет в безопасности, я правильно понял? — Да. Хотя ему потребуется психологическая поддержка в течении года. И этот год для него будет неприятным, — кивнула она. Психологическая поддержка. Мне она тоже была нужна четыре года назад. Вдохнуть не получилось. Я посмотрел на парня на кровати. Ему пятнадцать. Мне было двадцать. В итоге я обрел своего бога. Свою любовь. Но… я его не выбирал. Это просто произошло. Из страха вначале. Из осознания того, насколько он… бог. Из восхищения силой, из уважения. Я никогда бы не смог… Но я смог. Я не стал равным моему Алану, но я смог его понять. И нет. Никакие гарантии безопасности этого решения и никакие «он бережно уберет последствия» не заставят меня обречь этого мальчика на то, через что прошёл я. — Я принял решение. Эльвира, следуйте за мной, — я резко развернулся и вышел из палаты. Коридоры госпиталя проносятся мимо меня слишком быстро. Я знаю, она идет за мной. Не слышу шаги, но ощущаю присутствие. Первая дверь, бронированная, похожая на сейфовую. Ввожу личный код. Скан сетчатки. Отпечатка пальца. Безымянного, в моем случае. Голосовая команда. Кажется, здесь должен быть скрежет металла, но его нет. Техника откалибрована идеально и дверь открывается беззвучно. Моментально захлопывась за нашими спинами. Коридор, белый, ярко освещенный, не длиннее трех метров. Останавливаюсь. Шипение форсунок, нас обдает туманной волной антисептика. Новые двери. И еще одни. Мы выходим в кольцо почти сумпа. Чёрт. Тор проспал в таком три дня на бетоне. В обнимку с кустиком чертополоха, пока я… Кольцо камер, забранных бронестеклом. Заняты две из восьми. — Это они, Эльвира, действуйте, — кажется, сейчас мой тон слишком похож на голос Алана. — Да, Майкл, — ее голос спокойный и это странным образом выдергивает меня из потока. Я перевожу дыхание и смотрю в пол. И вот теперь слышу усиленный эхом цокот каблуков по бетону. И осознаю, что он абсолютно сухой. Хотя Тор мне всегда говорил, что здесь пахнет влажным бетоном. Нервно передергиваю плечами. Сейчас она скажет, кто умрет. Проходит минута. Или может две. — Майкл? Зов использовала вот эта особь. Я медленно поднимаю голову. Пока взгляд не фокусируется на фигуре Эльвиры, а потом на спящей за стеклом твари на полу. Я узнаю её. Именно она несла Александра на плече. — Спасибо, Эльвира, — медленно иду к камере. …Внешняя панель управления принимает код и на секунду подсвечивает строку: ПРОТОКОЛ УТИЛИЗАЦИИ: АКТИВЕН. Я отворачиваюсь. За спиной тихо щёлкает. Шипит воздух под давлением. Включается вентилятор. Я иду к двери и только там понимаю, что у меня дрожат пальцы. Не от страха. От злости. От того, что это вообще стало возможным. — Майкл? — Эльвира всё ещё рядом. — Да. Возвращаемся и продолжаем работу. *** Мелкая противная дрожь отпустила меня через час. Всё это время я отрешенно наблюдал за вампиршей, действительно очень бережно выводившей парня из седации. Поправляла одеяло. Прикладывала влажный тампон к губам. Необходимости не было… И она это знала. Просто привычные действия за… сколько ей, интересно? Осознание накатывало волнами. Я сделал выбор. Я сделал то, что было правильно. Но так мерзко. Очень хотелось помыться. Я бы не отличил её от человека, если бы не знал. Движения профессиональные, но ничего сверх. Ни скорости, ни мистики. Проверила показатели, отметила на планшете. Легонько коснулась волос пострадавшего почти материнским жестом. Красноватый отблеск в глазах выдавал, но его в современном мире вполне можно было списать на импланты. Они слишком похожи на нас. Как Тор. Как Алан. Их настоящую внешность тоже можно было бы списать на пластику. — Майкл, он просыпается. — Спасибо, Эльвира, иду, — я поднялся, ощущая невероятную тяжесть в теле. Как там было? «Свобода воли — это ответственность». Что ж. Я её ощутил. Встал рядом с вампиршей. — Зови меня Вира, Майкл, — очень тихо попросила она. — Мне так привычней. Я кивнул. Не нашёл, что сказать. Ресницы Александра вздрогнули. Раз, другой. И он открыл глаза. Моргнул еще раз. Постарался сфокусироваться на нас. — Где… я?.. — голос плохо ему подчинялся. — В клинике, Александр. Я Майкл Гилберт, это доктор Веларис. С вами произошёл несчастный случай, — ответил я, осторожно подбирая слова. — Не помню, — он закашлялся. Эльвира тут же подхватила с тумбы бутылку воды с трубочкой, подавая ему. — Маленькими глотками, мистер Нивский. Вам могли сниться странные сны. Это последствия отравления химическим выбросом. Так естественно. Видимо, не первый случай в её «практике». Хотелось спросить, скольких она приводила в чувства после зова. Но я промолчал. — Я куда-то шёл… — произнес он через пару глотков. — Я — Шурка. Меня так все зовут. — Хорошо, мистер Шурка, — шутливо и вместе с тем наигранно строго сказала Эльвира. — Но прямо сейчас вам никуда идти не нужно. Немного воды и отдыхайте. Затем я принесу бульон. Он посмотрел на неё очень странным взглядом. Со смесью облегчения и надежды. — С сухариками? — Я посмотрю на ваше поведение, — она улыбнулась и легонько поправила его подушку. А у меня больно кольнуло в груди. Мама говорила таким тоном, когда я болел. И теми же словами. «Мистер Микки, я принесу вам суфле только если вы выпьете эту таблетку». Пока была жива. А потом остался только отец и «ты должен». Я медленно выдохнул. Кажется, в этой палате сегодня я был лишним. Тихое «кап» и вибрация в кармане — сообщение от Алана. Достаю и кликаю по экрану. «Портал стабилен. Открывается по заданным координатам». Гашу экран взмахом руки и кладу гаджет на место. Перевожу взгляд на пациента. — Выздоравливай, Шурка. Ты теперь в безопасности. Едва касаюсь локтя вампирши и шепчу на грани слышимости: «Вира, у них получилось». Ловлю осторожный кивок и выхожу из палаты.