За закрытой дверью

Аарон заебался. И это мягко сказано. Просто от учёбы и от того, что он не может провести время со своим парнем. Всегда что-то прерывало. Временами Эндрю, будто специально, заходил в комнату, когда блондин уже сидел на коленях рыжеволосого и сжимал руками его плечи. И это пиздец раздражало. Особенно то, как брат поднимал блядскую бровь и просто уходил. Аарона это бесило. Даже слишком сильно, наверное. Хотелось назло ему продолжить целовать наглого Джостена, который стал бы улыбаться во весь рот, как умалишённый. Или просто, как Нил. Эти понятия были слишком схожи. Но Аарону нравилось. Нравился сам рыжеволосый. — Если он ещё раз зайдёт в комнату, клянусь, отсосу тебе прямо на его чёртовых глазах, — недовольно пробурчал Миньярд, толкая парня на кресло, заставив того сесть. Сам подошёл ближе и уселся на его колени. Привычно. Раньше Нил волновался куда больше. Сейчас, действительно, привык. — Тогда он точно убьёт меня, — почти в самые губы шепчет Нил, смотря в родные ореховые глаза. Руки на талии Аарона располагает, слегка сжимая, пока собственные руки Миньярда обнимают его за шею, притягивая ближе. Но Нилу хочется ещё. Ещё ближе. Полностью прочувствовать его всего, прижатого к себе. Ни в каких снах Джостен такого не видел, но это было слишком сладко. Так, что скулы сводило. — Пусть только попробует, — Аарон недовольно фырчит, а после, наконец-то, втягивает парня в долгожданный поцелуй. Губу нижнюю кусает, и Нил стонет. Едва ли слышно, но блядь. Нил понимает, что один его такой стон, и он позорно кончит в штаны без помощи собственных рук. Просто целуя своего парня. — Я так хотел тебя поцеловать, — бормочет блондин и вновь целует. Грязно, мокро, чувственно. Руками в рыжие волосы зарывается и тянет. Теперь уже Нил стонет, не сдержавшись. Слишком приятно. До одури и подрагивающих пальцев. Хочется его ближе. Кожа к коже. Нилу жарко. Всё тело горит, а сердце бьётся с бешеной скоростью. Хочется скинуть с себя мешающую ткань и просто прижаться ближе. — Аарон, — просит Джостен, тихо застонав, когда блондин переходит с поцелуями на его шею, оставляя едва видные отметины, что пропадут к вечеру. — Пожалуйста. О, Миньярд это обожает. Когда Нил становится настолько чувствительным, что готов умолять. И блондин был готов покаяться в похоти. Не было возможности терпеть это. Он запускает руки под толстовку рыжеволосого и проводит пальцами по каждому шрамику, обводит пресс, постепенно спускаясь ниже. Не только руками, но и собственным телом, пока не оказывается сидящим на полу перед Нилом. Молния быстро оказывается расстёгнутой с характерным звуком, а штаны стянуты до щиколоток. Аарон внимательно наблюдает за реакцией парня, прикасаясь ко вставшему члену через белье. Нил отзывается гортанным стоном, пока на губах блондина растягивается лукавая ухмылка. Дразнить ведь никто не запрещал? Тот продолжает ласкать головку члена пальцами, смотря ему в глаза, где не видно ни капли приличия. Руки впиваются в подлокотники до побеления костяшек. Нижняя губа оказывается закушена, чтобы не проронить особенно громкие стоны. Привлекать внимание к их комнате было нежелательно — итак Эндрю зачастил к ним приходить. Ему тут мёдом намазано, что ли? Или Кевином? Неважно в любом случае. — Не дразни, блять! Не сейчас, когда я едва ли соображаю нормально. Аарон, ты же не настолько садист. — Как скажешь, рыжик, — тот усмехнулся, обнажая белоснежные зубы. Аарон повинуется, а после стягивает с того трусы, оголяя полностью возбуждённый член. Полностью обхватив его одной ладонью, делает несколько пробных движений, дожидаясь одобрительного гула своего парня. Раз Нил приказал не дразнить, то кто такой блондин, чтобы перечить ему? Вновь двигая рукой, Миньярд проводит языком по всей длине члена, после беря только головку в рот, чувствуя, как все мышцы в теле голубоглазого напрягаются. Левая рука упирается в его бедро, заставляя замереть, пока постепенно берет глубже. Нил вновь тихонько стонет, и это не заглушает даже губа, закушенная до крови. Хочется двинуть бёдрами навстречу, заставить взять глубже. Но Нил держится, сильнее впиваясь в мягкие подлокотники кресла. Крепкая рука Миньярда на его бедре, удерживающая от движений, совсем не помогала. Именно в такие моменты Нил понимал, что полностью зависим. От чёртового Аарона Миньярда. Зависим от ощущения, когда всё тело прошибает током, а конечности подрагивают от прошедшего оргазма. И ему это нравилось. Нравилось быть зависимым психом. Он был полностью потерян в этом. И совершенно не жалел об этом. Движения Аарона ускорились, и он (о, боже правый) взял глубже, успевая проводить языком по головке члена, пока рукой сжимал у основания. Слишком, слишком хорошо. Его тяжёлое дыхание становилось всё громче, а одна из рук зарылась в блондинистые волосы, слегка оттягивая прядки. Аарон застонал, и вибрация прошла по члену Джостена, вновь вырвав из него стон. Стоны стали громче, а инстинктивные толчки бёдер перестали сдерживаться, но Аарон совсем не возражал. Видел, как хорошо было Джостену, и пытался быстрее довести его до точки. Чертовски хотелось. — Давай, Джостен, — усмехнулся блондин, ускоряя свои движения рукой и ртом. Нил вновь толкнулся в его рот и кончил. Аарон же кончил без единого прикосновения собственных рук к члену, ухмыляясь от растрёпанного вида рыжеволосого. От созерцания прекрасного его оторвал стук в дверь. Похоже, вновь Эндрю. Но не стоит ему этого видеть. А то точно будет нашинкованный Нил.