Сеул соединил нас

      Тэхён приехал домой поздно, когда Чонгук уже спал. Он принял душ, переоделся и сел за стол на кухне, поставив перед собой тарелку клубники и зависая в телефоне. Ведя с кем-то переписку, он тихо посмеивался. Чонгук зашёл на кухню, потирая глаза, и открыл холодильник, чтобы достать бутылку воды.       — Я тебя разбудил? — рассматривая склонившуюся спину, спросил Тэхён.       — Нет, пить захотел, — ответил Чон, разворачиваясь к Тэхёну и откручивая крышку бутылки.       Они встретились глазами, но Чонгук отвел их. Прижав горлышко к губам и запрокинув голову, он стал медленно глотать, чувствуя чужой взгляд на своей шее. Пиликнул телефон на столе входящим сообщением, и на экране загорелось имя отправителя. Чонгук скосил глаза и успел его увидеть. Тэхён с сожалением оторвался от разглядывания шеи соседа, взял телефон в руки и стал набирать ответ, снова заулыбавшись.       — Не буду тебе мешать. Спокойной ночи, — сказал Чон и вышел.       — Чонгук, ты совсем не мешаешь! — крикнул вдогонку Ким, затем закинул пару ягод в рот и отправился к себе, но увидев приоткрытую дверь спальни соседа, сделал к ней пару шагов и остановился.       — Входи, я не сплю, — прозвучало из комнаты.       Тэхён медленно вошёл и увидел силуэт на фоне окна, от которого в очередной раз захватило дух. Чонгук стоял спиной к нему — широкий разворот плеч, тонкая талия, узкие бёдра, длинные ноги, в одной руке бутылка воды, вторая висит вдоль тела, но сжата в кулак.       Ким медленно подходит к нему и обхватывает своей ладонью напряжённую кисть, поглаживая и расслабляя. Затем переплетает пальцы и делает шаг ближе, ощущая тепло, исходящее от соблазнительного тела. Задерживая взгляд на шее, где кончается линия роста волос, он медленно приближается губами к этому месту и оставляет лёгкий поцелуй. Чонгук вздрагивает, но не поворачивается. Тогда Тэхён начинает покрывать его шею и плечи короткими невесомыми поцелуями, поглаживая спину, бока и слыша, как учащается дыхание Чонгука. Он обе руки кладёт на его талию и рывком прижимает это сильное, соблазнительное тело к себе, потираясь своим возбуждением между ягодиц соседа. А когда его руки спускаются с талии на живот, а затем ниже к паху, он ощущает мощный стояк соседа. Медленно поглаживая его через шорты, Тэхён слышит резкий выдох Чона и сам начинает задыхаться от желания ощутить эту возбуждённую плоть на языке или в себе. А когда открывает рот, чтобы предложить это, Чонгук разворачивается в его руках и, сделав шаг назад, говорит:       — Пак Сунан? Зам генерального? Серьёзно?       Каких сил стоило Чонгуку сдержаться, знает только он. Предмет его мечтаний и одного влажного сна сам подошёл, сам целовал, сам возбуждался и готов был на всё. Этого ли не хотел Чонгук?       — Тебя сейчас действительно это интересует? — в недоумении спросил Тэхён, стараясь выровнять дыхание.       — Да.       — Я обязан отвечать?       — А как ты думаешь?       — Сейчас, — он сделал ударение на первом слове, — я думаю о тебе. И хочу тебя.       Чонгук зажмурил глаза, стараясь выкинуть из головы образы, возникшие после слов Кима, и с огромным трудом постарался, чтобы его голос звучал буднично.       — Не хочешь отвечать на мой вопрос?       — Нет, это не только мой секрет.       — Вот и трахайся со своими секретами! — Накопившаяся сексуальная энергия Чонгука нашла выход в крике.       Он обошёл Тэхёна и закрылся в ванной, включив на всю мощь холодную воду и опустив под неё голову.       Тэхён пулей вылетел из комнаты соседа, забежал в свою и, громко хлопнув дверью, упал на кровать.       «Чёртов Чон Чонгук!» — прорычал он сквозь сжатые зубы.       Наутро они оба не смотрели друг другу в глаза. Чонгук не приготовил завтрак, а просто сварил себе кофе и ушёл в комнату. Тэхён пил свой чай сидя на кухне, но ему не хватало звуков готовящейся еды, аромата яичницы и… ЕГО тоже не хватало, мельтешащего где-то рядом и кидающего соблазнительные взгляды. Ким вздохнул и отвернулся к раковине, вылив недопитый чай и начав мыть чашку.       — Прости, что накричал вчера, — тихим голосом прозвучало за спиной.       Тэхён вздрогнул так, что чуть не выронил посуду из рук.       — Блять, Чон, ну нахуя так подкрадываться?!       — Я давно тут стою и вижу, как ты в третий раз намыливаешь эту чашку. Она чистая, Ким.       Тэхён со вздохом повернулся и только хотел что-то сказать, как в одной из комнат зазвучал рингтон телефона. Чонгук пошёл ответить на звонок, а Тэхён сполоснул чашку, поставил её на полку и, вытерев руки, ушёл к себе. Он разложил на кровати две рубашки, не зная, какую выбрать, когда в дверь постучали.       — Да, войди.       — Вот прям так, без растяжки? — спросил Чонгук, заглядывая в комнату.       И Тэхён увидел лукавый взгляд соседа, от которого пробило хохотом.       — Ох, Чонгук, ты не меняешься. Но мы же выяснили, что ты меня не хочешь, поэтому оставь эти намёки для других, — посерьёзнел Тэхён, вспомнив своё вчерашнее фиаско.       — Я не не хочу тебя…       — Оставим этот разговор, мне он неприятен, — перебил Ким. — Что ты хотел сказать?       — Мне звонила секретарь Ли и вызвала к генеральному сегодня в два.       — Это обычная практика. Ты думаешь, почему он с нами не ездил по поставщикам, хотя должен бы? Он в это время встречался с каждым из руководителей филиалов тет-а-тет. Ведь есть вопросы, которые не будешь обсуждать во всеуслышание на общем собрании.       — А ты уже встречался с ним?       — Нет, мне назначено сегодня в десять. Поэтому пора собираться. — И он показал рукой на разложенные рубашки.       — Может, тебе помочь? — с намёком в голосе произнёс Чонгук.       — Справлюсь один, как и всегда. Спасибо, — не принял его шутки Тэхён.       — Окей. — И Чон тихо прикрыл дверь. А затем внезапно открыл её и, видя наклонившегося к одной из рубашек Тэхёна, произнёс: — Ммм, соблазнительная поза.       — Чёртов Чон Чонгук! Опять? — закричал Ким, бросая эту рубашку в сторону соседа, который успел прикрыть дверь и смеясь убежал в свою комнату.       Тэхён покачал головой, улыбаясь, и начал одеваться.       Когда Чонгук зашёл в кабинет Вон Сонхуна и поздоровался, то увидел тёплый взгляд генерального и немного опешил, сравнивая его с тем холодом, которым пробрало его при первом посещении этого кабинета.       «Всё-таки он довольно симпатичен, этот черноглазый», — подумал Вон, оглядывая своего сотрудника с ног до головы и, кивнув в ответ, пригласил его присесть.       А сам нажал кнопку на столе и сцепил руки, продолжая смотреть на Чонгука. Тот, в свою очередь, не знал, куда смотреть. И хотя ему нечего было скрывать, он всё равно чувствовал себя неуютно под взглядом руководителя.       Когда в кабинет зашёл заместитель Пак Сунан, Чон весь подобрался и его накрыло такой волной злости, что он сжал кулаки под столом. Затем вскочил, чтобы поприветствовать «этого хлыща», как мысленно обозвал его, и, увидев в ответ искреннюю улыбку, не принял её, оставаясь серьёзным.       Пак с Воном переглянулись, заместитель открыл папку, что принёс с собой, и сказал:       — Господин Чон, мы получили результаты доследования и хотим сказать…       — Хотим принести свои извинения, — перебил его генеральный, положив руку на руку Пака, а затем быстро убрал.       Это движение было замечено Чоном, но он не придал ему значения, вслушиваясь в слова.       — Оказалось, что первичное служебное расследование проводил двоюродный брат той беременной девушки — Мин Хонги, и он подтасовал факты так, что вы оказались виноваты. Всё это они сделали для того, чтобы снять вас с должности и поставить директором филиала в Пусане родного дядю Хонги и, соответственно, отца этого проверяющего. — Господин Вон помолчал, а затем продолжил: — Как видите, я тоже был введён в заблуждение, и если бы не настойчивость господина Пака, это дело вряд ли бы было пересмотрено. — И он долгим взглядом посмотрел на своего заместителя.       — Спасибо, господин Пак, что настояли, — подал голос Чонгук. — И большая благодарность вам, господин Вон, что согласились провести доследование. Я рад, что справедливость восторжествовала. — Чонгук встал и поклонился.       — Присядьте, господин Чон, — махнул рукой Вон, — это ещё не всё. И когда тот сел на место, продолжил: — Но слухи о вашем развязном поведении подтвердились, и я выношу вам предупреждение. Пусан большой, заводите романы не на рабочем месте.       Щёки Чона слегка порозовели, но он согласно кивнул, извинившись и пообещав, что подобное больше не повторится. Дальше разговор стал касаться исключительно рабочих моментов, они проговорили около двух часов, и Чонгук вышел из кабинета генерального вполне удовлетворенный этой беседой, так как получил много полезных советов, рекомендаций и обещание поддержки.       Пак, подперев подбородок рукой, смотрел, как Вон складывал документы в папку.       — Кто бы говорил, господин Вон, кто бы говорил.       — О чём ты?       — О служебных романах.       — А, это. А что не так? Мальчик загулялся, нужно было ему напомнить, что он теперь пример подражания для своих подчинённых.       — Ц-ц-ц, — покачал головой Сунан.       — Никогда не смотри на меня таким взглядом, если мы не одни.       — Каким? — наивно захлопал глазами Пак.       — Ты знаешь, — сказал Вон, наклоняясь к нему.       — Знаю, мой строгий босс, — хохотнул тот в ответ и потянулся за поцелуем.       Чонгук спешил домой, чтобы поделиться радостью с Тэхёном. Влетев в квартиру, он с порога стал звать его. Ким прибежал в коридор, растерянно оглядывая счастливого Чонгука, который, разувшись и кинув пиджак прямо на пол, подхватил Тэхёна на руки и закружил его, крича, что справедливость есть на свете. Он занёс его в гостиную, поставил на ноги и стал рассказывать про разговор с генеральным, ходя по комнате, поправляя вазы и всякие безделушки на полках. Когда Чонгук закончил свой рассказ и остановился напротив Кима, тот поправил на нём замявшийся воротник рубашки и, глядя сияющими глазами, поздравил с победой.       — Может, ты испечёшь тот свой торт, вкус которого я не могу забыть до сих пор? — ласково глядя на него, спросил Тэхён.       — Конечно, Тэ! Не вопрос! Нужно заказать продукты, — сказал он, доставая телефон из карманов брюк.       — Нет, давай вместе купим всё, что нужно. Здесь есть продуктовый магазин, прямо в нашем доме, только с другой стороны.       — Давай! Я только переоденусь. — И он ушёл в свою комнату.       Они дурачились в магазине как дети, громко смеялись и набрали много того, чего не планировали. Придя домой, Чонгук начал готовить торт, попутно командуя Тэхёном, который варил сырный рамён.       Пока они ужинали, приготовился чизкейк, и Тэхён снова нахваливал кулинарные способности Чонгука. А после еды они расположились на диване в гостиной, медленно пили вино, заедали клубникой и смотрели какую-то новую дораму.       Когда на экране была сцена поцелуя главных героев, Чонгук вздохнул и облизнул свои губы. Тэхён, увидев это, незаметно ухмыльнулся.       — Я тоже хочу, — сказал Чон, продолжая смотреть в экран телевизора.       — Чего именно? — тихо спросил Тэхён, прекрасно понимая, о чём речь.       — Поцеловать тебя. — Он повернулся к Киму и задержал взгляд на его губах.       Тэхён нервно закусил нижнюю губу, следя за придвинувшимся Чонгуком, а тот приблизился настолько, что между их губами осталось ничтожно мало пространства. Тэхён сомкнул свои, но Чонгук сорвался, уже ничто не могло его остановить. Он слишком долго терпел и сейчас отпустил себя.       Накрыв своими губами губы соседа, он не смог сдержать стона, когда языком проник в горячую глубину рта. Их языки сплелись в каком-то сумасшедшем танце, где каждый вёл и каждый подчинялся. Тэхён отвечал и не отталкивал, не останавливал. Они наслаждались этим долгим поцелуем со вкусом клубники до звёзд перед глазами, до падения в бездну страсти, постанывая от волн удовольствия, что накрывали обоих одновременно.       — Можно я дотронусь до тебя? — отрываясь, спросил Чонгук, прямо смотря в глаза Тэхёна и видя в них огромной силы желание.       — Нет, давай остановимся только на поцелуях.       — Почему? — И он прильнул к соблазнительной шее, выцеловывая только ему известные узоры.       — Потому что я хожу по краю пропасти и не хочу в неё падать. Я не хочу влюбиться в тебя, Чонгук.       — Это плохо?       — С тобой — да.       — Почему?       — Потому что.       — Это не ответ, Тэхён. Скажи, что не так? — И Чонгук снова приник к его губам, но почувствовал, что его отталкивают.       Он вопросительно посмотрел на соседа, а тот, выбравшись из его объятий и поправив штаны на заметном стояке, сказал:       — Из-за твоей славы ёбаря Пусанского филиала.       — Откуда ты знаешь? Сунан постарался?       — Пойдем спать, Чон.       — Вместе?       — Ты неисправим, — с сожалением покачал головой Тэхён. — Спокойной ночи. — И он ушёл в свою комнату, впервые закрывшись на замок.