Из жизни волос

Set На съемках все просто. Сплошнейшая dolce vita. Там стоит магический фургончик hair/make up. Джаред поднимается спозаранку. Надо выгулять собак и совершить набег на спортзал и столовую под полосатым тентом. Дженсен еще дрыхнет. Бережно прижимая к сердцу бесценные лотки с рисом, курицей и цуккини с грибами, Джаред прокрадывается в свой трейлер. Дженсен провожает его взглядом, в который встроен счетчик калорий. Черт, и когда он успел вытащить свою божественную задницу из койки? В другое время его не добудишься. Управившись с содержимым двух лотков, Джаред прихватывает с собою прозрачную коробку с тянучками и идет укладывать волосы в волшебный фургончик. Потягивая тянучки, Джаред думает, что неплохо вообще-то устроился. Кресло удобное, и не надо возиться с прической самому. Съемки затянутся до позднего вечера.   Home Дома все сложнее. К нему не приставлена парикмахерша, и никто не взбивает ему волосы два часа, чтобы они обрели воздушную кукурузность. Но Джаред не унывает, потому что в ящике у него лежат чудесные поролоновые бигуди, на которых очень удобно спать. Одному. Сейди, поджав хвост, уходит из комнаты, подскуливая, но Джаред не унывает. Упругая каштановая волна наутро этого стоит. Когда Джаред идет стричься, он внимательно наматывает советы мастера, как прядь волос, на палец, позабыв о конфетах, рассыпанных перед зеркалом. Впрочем, они позабыты и позаброшены ненадолго. Раздобыв новый рецепт потрясающей маски для шевелюры, Падалеки успокаивается и принимается разворачивать фантик. Через 15 минут смыть под душем, повторяет он про себя. А Дженсен, между прочим, подправляет в парикмахерской виски и затылок раз в неделю, и никто ему ничего не говорит.   Travelling В разъездах Джареду приходится хуже всего, но он не сдается. У него есть фен! С тремя насадками, обеспечивающими идеальные локоны. А еще в несессере у него лежат бритва, круглая щетка и плойка. Ну и еще кое-что, занимающее всего лишь два чемодана. Все, что Джареду нужно для счастья — это плойка и слойка с джемом. И клетчатая рубашка, может быть. А еще обсудить с Женевьев новый кондиционер для кончиков волос с экстрактом фенхеля и молочком кокоса. У Женевьев очень ухоженные волосы. Дженсен его не понимает. Он бреется машинкой, потому что так, видите ли, нравится Дину, и говорит, что Джареду скоро надоест, и он тоже подстрижется коротко. Джаред привычно поправляет волосы, лезущие в глаза, и смеется. На конвенции в Лос-Анджелесе фанат спрашивает Джареда о фене. Джаред радуется и только намеревается приступить к подробной исповеди, как Дженсен все срывает. Он уходит со сцены, и мысли Падалеки путаются, как будто их не расчесывали уже часов шесть. Дженсен возвращается в веночке из ярких искусственных цветов, которые ужасно похожи на сплетенные метелки для смахивания пыли. Джаред забывает поправить волосы и смеется. Дженсен укладывает челку гелем сильной, а не сверхсильной фиксации, носит в сумке декоративного Икаруса, почти как Пэрис носила свою чихуахуа Тинкербелл, и играет в гольф вместо баскетбола. Но только Дженсен может заставить его смеяться так. До слез. Джаред вытирает глаза и спрашивает у очередного фаната, который одобрил его рубашку: «А как насчет моих волос?» Дженсен смотрит на него, подперев щеку рукой. У Джареда есть всего одна минута, прежде чем Эклз скажет в микрофон что-то язвительное в его адрес, комментируя очередную реплику коллеги. Но у него нет часов, чтобы засечь этот момент, часы не влезли в чемодан. Ни в первый, ни во второй. Notes: Написано в 2010