Rocker's club

Последним, что помнил Феликс, был обжигающий взгляд напротив, горячие ладони на его пояснице, жгучие поцелуи, холодную стенку клуба, к которой его прижимали. И следующим, что он запомнил — салон машины, опущенные сидения, на которые его уложили, на удивление, довольно аккуратно, не смотря на очевидную пылкость момента. — Феликс, верно? — спросил его томный голос над ухом, опаляя дыханием хрящ уха со звенящей серёжкой. — Надеюсь, что правильно расслышал твоё имя там. Потому что оно тебе безумно подходит. Да, кажется, он помнит этот голос, он слышал его раньше, но кажется, не в такой интонации. Кажется, этот голос слышался из колонок клуба, когда выступала неизвестная ему рок группа на небольшой сцене, был более громким и резким, местами даже рычащим. Феликс прекрасно помнит то, как толпа кричала в восторге и что-то ещё. Кажется, он слишком пьян сейчас, чтобы полностью осознавать всё происходящее. Ладони человека напротив снова опустились на его поясницу, касаясь открытого участка кожи пальцами, поглаживая с явным нажимом. Да, кажется, Феликс одет сегодня достаточно открыто, либо же одежда сильно задралась сейчас… Он не припоминает, правда. Его разум полностью заполнен тем жаром, который передавался ему этими руками, мягкими губами и шёпотом на ухо. Что-то, на самом деле, подсказывало, что им не стоит продолжать делать это в машине. Он помнит, что они никуда не отъезжали от клуба, иначе его бы точно сейчас укачало. — Чёрт, мне нужно увезти тебя отсюда, нам не стоит делать это здесь… — пробубнил голос сверху и Феликс в то же мгновение потерял жар того тела, что прижимало его к сидению машины мгновение назад. Эта прохлада немного отрезвляла его помутнённое сознание даже в тот момент, когда те же горячие ладони помогли ему сесть ровно, выпрямляя спинку сидения в обычное положение. –Феликс, всё в порядке? Ох, значит, этот человек не думал бездумно воспользоваться, очевидно, беззащитным состоянием парня. Это оказалось довольно приятным открытием для Феликса, как и то, что ему протянули бутылку воды. Он слегка кивнул головой и сделал пару глотков воды, чтобы, как минимум, освежиться. Ему казалось, что он всё ещё ощущает на себе его ладони, жар его тела, губы слегка зудели от тех поцелуев, что оставил этот парень. Феликс слегка помотал головой в попытке прийти себя, пока ему уже помогли пристегнуться и завели машину. Скоро они уже поехали, но Феликс не потрудился даже спросить куда они едут. От чего-то у него и мысли не возникало, что с ним может случиться что-то плохое сегодня. По крайней мере, всё ещё не случилось. А это в целом уже успех. Только сейчас, немного оклемавшись, Феликс начинает вспоминать детали. Этого парня зовут, кажется, Чан, в той группе он отвечал за вокал. Вспомнил с чего всё в целом началось… После выступления группа убрала всю аппаратуру, начала играть обычная клубная шумная музыка, а Феликс взял себе ещё один бокал и пошёл на танцпол. Точно… Он случайно облил этого парня коктейлем. С этого всё и началось. Действительно удивительно, что с ним совсем ничего плохого не случилось в итоге. Рокеров он немного опасался в барах и клубах. На всякий случай. Когда машина остановилась, Феликс, наконец, перевёл задумчивый взгляд на водителя. Растрёпанные тёмные волосы, слегка потёкший чёрный карандаш под глазами, два колечка в пухлой нижней губе, которые до этого он чудом не замечал, безрукавка, открывающая вид на бицепсы рокера, пара тату на предплечьях и плече. И черты лица… Очень притягивали взгляд Феликса, даже мысль возникла не пьяное ли это его воображение строит такие соблазнительные образы у него перед глазами. — Ты хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Чан, осматривая Феликса. Прежний запал слегка утих и теперь он явно переживал по поводу того, сколько выпил этот парень перед ним, раз так и не проронил ни слова с того момента, как они вышли из клуба. — Поговори со мной немного, пожалуйста — Я в порядке, — всё-таки ответил ему Феликс, медленно моргая, но всё ещё рассматривая парня рядом с собой, не в силах отвести взгляд. — Просто… Немного задумался. В тишине салона машины голос Феликса звучал значительно ниже, чем в клубе, где приходилось практически кричать на ухо, чтобы быть услышанным. И он прекрасно видел, как на это реагировал Чан. Рокер удивлённо вскинул брови и придвинулся чуть ближе к нему, словно пытаясь расслышать получше его слова. — Ого. Не подумал бы, что у тебя такой глубокий голос, — после небольшой паузы Чан опомнился и неловко улыбнулся, показывая неожиданно очаровательную ямочку на щеке, делающую его образ значительно мягче. –Скажи что-нибудь ещё. Так же. Пожалуйста. О, конечно, Феликс мог бы, ему бы не составило труда сделать голос и ниже обычного, вместо этого он только приблизился сильнее, не сводя взгляд от губ собеседника. Было очевидно, что именно он хотел сейчас сделать и Чан даже приготовился, слегка прикрыл глаза, затаил дыхание… — MayIkissyou? — на пару тонов ниже спросил Феликс, замедленно замечая, что дыхание и сердцебиение парня напротив заметно участилось, зрачки расширились, а язык юрким движением пробежался по пухлой нижней губой, цепляя колечки в ней. Чан не стал долго думать над вопросом или же ждать, пока Феликс сам это сделает. Он сам сократил меж их губами оставшееся расстояние и накрыл его губы своими, одну руку устраивая на затылке парня, пока второй придерживал его за поясницу, чтобы их положение не стало совсем уж неудобным хотя бы для одного из них. Удивительно как всего одним вопросом Феликс вернул весь тот запал, что был до этого, пока их поцелуй постепенно становился всё более жарким, тягучим, как подтаявший мёд, а рука на его затылке стала медленно массировать кожу его головы, заставляя совсем тихо промычать в поцелуй и поддаться ближе. Чан тут же усилил хватку на его пояснице, удерживая парня так, чтобы ему было удобно, и не болела спина. Что ж, Феликс доверяет ему всё больше и больше, но теперь это меньше связано с количеством выпитого за весь вечер алкоголя. Они отстраняются, кажется, одновременно, когда у обоих воздух в лёгких совсем заканчивается, с тихим чмоком, и тут же оба тяжело дышат и смотрят друг на друга так пристально, что кажется, словно воздух между ними буквально искриться. И тут Феликс думает, что раньше такого, может, никогда даже и не испытывал. Особенно с теми, кого буквально не знает настолько, чтобы быть таким открытым. И что пирсинг в губах никогда прежде не притягивал его настолько сильно. Сейчас он буквально сам потянулся совсем уж близко, почти соскользнув с сидения при этом, но подцепил краешком зубов одно из колечек в его губе, слабо оттягивая, тут же проводя языком, будто извиняясь за это. Но на деле только распаляя музыканта сильнее, и ощутил, как рука на его пояснице напряжённо чуть сжала пальцы, заставляя Феликса выдохнуть практически в самые губы Чана. Тот не смог и дальше просто терпеть то, что вытворяет этот определённо безумно красивый парень, и приостановил его, перемещая руку с его затылка на щеку, поглаживая её большим пальцем. Он ощущал под пальцами заметный слой макияжа, но абсолютно не придал этому значение, только мягко чмокнул его в губы и отстранился, улавливая разочарованный вздох парня. — Феликс, мы действительно не можем продолжить здесь. Мы у моего дома, если ты не против, мы можем подняться в квартиру, — успокаивающим размеренным голосом сказал он, выпуская того из своих рук, но медленно, чтобы тот успел сам восстановить равновесие. Только после утвердительного кивка, он сам отстегнул ремень безопасности пассажирского сидения, отстегнулся сам и вышел из машины, оставляя Феликса в растерянности на пару секунд. Но Чан просто обошёл машину и открыл ему дверь, протянув руку парню, чтобы убедиться, что тот может твёрдо стоять на ногах. Но им хватило всего нескольких секунд, чтобы убедиться в том, что до конца Феликс не протрезвел и помощь ему бы уж точно не помешала. Но рокера это ничуть не напугало, он крепко подхватил парня за талию, помогая держаться ровно. Подумал, что брать его сейчас на руки было бы слишком. Хотя, казалось бы… — Как сейчас себя чувствуешь? Голова не сильно кружится? — спросил он, бросая беглый взгляд на лицо расслабленного Феликса, который просто доверился ему и позволил вести к нужной квартире. — Кружится. Но не из-за алкоголя, это твоих рук дело, — на удивление, прямолинейно ответил Феликс, откровенно флиртуя с Чаном, который от этого поджал губы и ненадолго отпустил его, чтобы открыть входную дверь. В квартире темно, но Чан и не планировал включать свет в коридоре. Он разулся сам, после чего помог Феликсу присесть на табуретку поблизости, сам опустился на колени и помог ему развязать шнуровку на кожаных ботинках парня, снимая с него обувь. Что ж… Он всё больше удивлял не привыкшего к такому вниманию Феликса. Да, за ним и раньше ухаживали… Но это было совсем не так и чаще по одному сценарию, если брать в учёт клуб. Разговор у барной стойки, угостить коктейлем, потанцевать и дальше уже как решит сам Феликс, обычно, это могло закончиться просто ночью в номере мотеля, зачастую даже без банальных нежностей. Но Чан ведёт себя иначе. — Хей, ты задумался? — с ноткой шутливости спросил Чан, так и не поднявшись на ноги, слегка пощекотал парня за стопу, заставляя его моментально вернуться в реальность и крупно вздрогнуть от неожиданности. — Прости-прости. Я спрашивал, нужно ли тебе что-то? Стакан воды, душ или что-либо ещё. — Извини. Нет, ничего из этого, спасибо, — немного неловко отозвался Феликс, чувствуя, как парень аккуратно парой пальцев массирует его лодыжку, избавляя его от напряжения после танцев в клубе. — Ох, что ты… Чан, пожалуйста, вставай. Феликс на ощупь нашёл его руки в полумраке и убрал от своих ног, потянул на себя, чтобы тот точно встал с пола и перестал делать такие необычно милые вещи по отношению к нему. Это приятно, безусловно, но даже немного странно. — Что такого? Сомневаюсь, что ты бы сам смог быстро с этим управиться, — пусть Феликс и не видел его лица, но слышал, что Чан улыбается, говоря это. Не насмешливо совсем, а по-доброму, словно в этом действительно нет ничего такого странного и удивительного. — Давай, пойдём. Чан уже сам потянул на себя Феликса, заставляя его встать с табуретки, слегка переборщил с силой, поэтому ненароком они снова оказались вплотную прижаты друг к другу. Разница в росте была совсем минимальной, поэтому они несильно стукнулись носом друг об друга и почти синхронно с этого посмеялись. — Прости, Феликс, я не ожидал, что ты такой лёгкий. Буду аккуратнее. Ты не ушибся? — Чан, всё ещё улыбаясь, одной рукой обнял его за талию, пока ждал ответ парня, что так сильно его зацепил. — Нет-нет, думаю, врезались мы одинаково, — Феликс и сам не сдержал улыбку от этого, обнял его за шею, снова оказавшись в критической близости к лицу музыканта. — Я не знал, что рокеры бывают такими милыми. Чану снова пришлось взять себя в руки, с облегчением осознавая, что Феликс в этом полумраке не видит того, как он смущается каждый раз. И он уже уверен в том, что Феликс не оставил бы это без внимания. — А я и не думал, что такие миловидные юноши бывают настолько жгучими, — ответил Чан, невольно стискивая его талию руками, с удивлением отмечая, что ещё совсем чуть-чуть и он мог бы сомкнуть руки кольцом. Но на это Феликс только хихикнул, уткнувшись лбом в его плечо, потому что часто слышит о том, как периодически его поведение противоречит его внешности. Впрочем, от этого было довольно много пользы в некоторых случаях, поэтому меняться он совсем не собирался. И всё же, Чан решил не упускать такую замечательную возможность, как держать в своих руках очаровательного блондина, поэтому аккуратно присел, обхватывая парня под ягодицами и поднял того на руки, выпрямившись. Не ожидавший этого Феликс удивлённо пискнул и крепче обнял вокалиста за шею, чувствуя теперь его щекотливое дыхание на своей шее. — Тише, если бы я не мог тебя удержать, то не стал бы поднимать, — почти шёпотом успокоил его Чан, едва касаясь губами его кожи, а сам с удовольствием прижал своего спутника к себе вплотную и, крепко удерживая его, понёс в сторону своей комнаты. — Расскажи мне, чего ты хочешь? Чан может этого и не видел, но теперь смутился уже Феликс, не смотря на всю свою уверенность. Обычно, об этом никто не интересуется, да и не затягивает так со всем процессом тем более. Только если не в отношениях, конечно. — Думаю, ты мог бы показать мне, что ещё ты умеешь этими сильными руками. Для начала, — нарочито медленно сказал он, пока Чан неторопливо опустил его на мягкий матрац, сам оставшись стоять рядом, наклонившись. Таким образом, он услышал обречённый вздох явно поверженного рокера, который не ожидал такого открытого флирта на простой вопрос. Чан просто покачал головой и отстранился ненадолго, потянувшись к переключателю, чтобы включить подсветку в комнате. Не яркую, но и не слишком тусклую, приятного фиолетового цвета. Чтобы банально видеть друг друга и не действовать на ощупь. Феликс слегка дёрнулся от неожиданности, но по глазам не сильно ударило, поэтому он даже не щурился, пока окинул парня рядом с собой внимательным взглядом, подмечая, как вздулись вены на его руках и шее. Неосознанно он слабо прикусил нижнюю губу, рассматривая Чана снова и снова, даже не замечая сначала того, что тот уже приблизился и медленным движением закрыл ему глаза рукой. Это тоже довольно необычно, но очень интригующе, Феликс не может отрицать того, что его это полностью устраивает. — Так внимательно смотришь, будто не рассматривал меня ещё в машине, — с лёгкой усмешкой сказал он, примкнув губами к его шее. Сначала легонько, но когда не заметил и капли сопротивления, то стал уже смелее покрывать его шею влажными поцелуями, иногда даже слабо прикусывая нежную кожу, чтобы вызвать толпы мурашек у Феликса. — Или ты думал, что это было так незаметно? — Я едва ли могу сейчас думать… — честно сказал он и тут же прикусил губу, стоило Чану дойти губами до особенно чувствительного местечка под ухом. — Значит, я всё делаю правильно. Оба замолчали, но было отчётливо слышно сбившееся дыхание Феликса и приглушённые звуки того, как Чан продолжал целовать его шею, медленно, словно растягивая удовольствие. Одной рукой придерживал его за талию, а вторую уже запустил под его укороченную рубашку, оглаживая тёплое тело перед собой. Касания уже более уверенные, пусть и всё ещё довольно нежные, но так даже лучше, это больше заставляет Феликса расслабиться. Особенно сейчас, когда ему наконец вернули возможность наблюдать за происходящим, а не только чувствовать на себе горячие ладони, так приятно оглаживающие его талию, рёбра, поднимаясь почти до грудной клетки, но ещё не совсем. Всё же, они сейчас не совсем удобно расположились, и Феликса это немного беспокоило, поэтому он положил руки на плечи рокера и потянул его на себя. От неожиданности Чан не совсем успел среагировать, поэтому он ненароком повалил всё же парня на кровать, нависнув сверху, а сам коленями упёрся в матрас, чтобы не придавить его совсем своим весом. Это его немного позабавило, и он не сдержал тихий смешок, слетевший с губ, уткнувшись лбом в грудь Феликсу. — Кажется, ты немного торопишься. Милый Феликс, если ты рассчитывал на быстренький перепих, то ты не по адресу, — посмеялся Чан и выпрямился, чтобы просто передвинуть Феликса на середину кровати, взяв его под мышками. –Не торопись слишком сильно, у нас ещё очень много времени Это заставило парня слегка смутиться, но он согласно кивнул Чану, чем снова вызвал у него улыбку. Теперь уже точно стало ясно, что Чан не из тех, кто просто раз-два и закончили, это даже звучало хорошо, на самом деле. Феликсу были приятны эти неторопливые жаркие поглаживания под одеждой, жгучие поцелуи, ощущение этих пухлых губ на своих, но без чувства, словно его сожрать пытаются. Скорее уж, постепенно поглотить, так чтобы Феликс не успел даже этого заметить. А он уже, будто бы, даже и не против такого исхода. Тем не менее, Феликс первый потянулся к краю его безрукавки и потянул наверх, чтобы снять. Атмосфера медленно, но верно накалялась, поэтому становилось уже попросту жарко и от одежды хотелось избавиться. Чан ему это позволил, даже руки поднял, чтобы парню было удобнее осуществить задуманное. Даже в таком освещении Феликс смог рассмотреть отчётливые линии пресса, широкие плечи и не смог удержать в себе восхищённый вздох. Ему всегда нравились подкачанные парни, и этого он никогда не скрывал, да и смысла нет. Поэтому его руки тут же потянулись к рельефному торсу, и он сначала лишь кончиками пальца огладил интересующую его часть тела, даже не отрывая взгляд. Потому что выглядит это безумно красиво в его глазах, да и Чан позволяет. — Ого… И ты скрывал это под майкой? — пробормотал он, поднимая взгляд всего на пару секунд, чтобы просто увидеть реакцию на свои слова. В этот раз Чан не смутился ни на мгновение, а взял его за запястья и повел Феликсовы руки вдоль своего тела, попутно позволяя ему коснуться снова пресса, рёбер, груди, и поднял к плечам, заставляя снова обнять его за плечи, как до этого. И заодно коснуться спины тоже. — Сочту это за комплимент. Не люблю оголяться слишком сильно в таких клубах. Слишком много иностранцев, — отмахнулся он, слегка коснувшись губами носа парня в невинном жесте. — И я удивлён, что на тебя не вешались толпами. Но рад, что так вышло и сейчас ты здесь, у меня дома. Феликс с этого негромко посмеялся и покачал головой. Он и сам чем-то на иностранца походит, да и отказывать умеет. В конце концов, его не очень интересовали те, кого привлекает только его национальность, это странно. — Ну, знаешь, даже так ты очень привлекаешь внимание, я уверен. Просто так сложилось, и вот я здесь, на твоей кровати. Феликс огладил ладонями его плечи, лопатки и слегка приподнялся, чтобы поцеловать парня ещё раз, вернуться вновь к тому, с чего они остановились. И тут же почувствовал, то и ан решил зайти дальше, расстегнуть пуговицы на его короткой рубашке. Медленно, одну за одной, слегка прикусывая его нижнюю губу в поцелуе, растягивая удовольствие. Но как только закончил с этим, огладил его грудную клетку двумя руками и отстранился, оставляя Феликса в недоумении который раз. Чан ненадолго оставил его, но только чтобы сесть у изголовья кровати, упираясь спиной в стену, и подманил парня к себе. Понятно, значит, ему просто стало неудобно в том положении. И Феликс это понял, даже не спрашивая, не смотря на нетрезвый разум. Он сел на кровати, окончательно снял с себя рубашку, оставляя её где-то рядом с Чановой майкой, и неторопливо направился к вокалисту. Он принял правила хозяина квартиры и решил действовать так же, не спеша, есть в этом что-то абсолютно жаркое. И это только сильнее распаляло Феликса с каждой минутой, чего он сам от себя не ожидал. Удобно устроившись на коленях парня, он тут же ощутил его руки на своих тазовых косточках, поглаживающие его через ткань брюк. Сам же Феликс решил, что ему просо необходимо вновь ощутить его губы и не стал себе в этом отказывать, снова поцеловал парня, теперь уже не спеша переходя во французский поцелуй, выбивая этим вздох со стороны Чана. Одна рука Феликса тут же оказалась на затылке рокера, перебирая пальцами пряди волос, не особо обращая внимание на, кажется, лак для волос. Феликс даже не заметил этого, слишком увлёкся поцелуем, тем, как руки Чана опустились на его бёдра, поглаживая. Он и сам не отставал, свободной рукой снова провёл по его груди, намеренно задевая соски, проверяя, нравится ли Чану. Мычание в поцелуй было вполне красноречивым ответом, поэтому он продолжил незатейливую ласку, игриво коснувшись языком его нёба. В какой-то момент он задумался даже, что хотел бы встретиться с Чаном снова, повторить это разок. А может два. Или больше… Ему казалось, что он стал зависим от этих мягких губ и не смог бы просто забыть то, что происходит сегодня, даже если сам секс в итоге будет такой себе. Он готов был это просто позабыть, лишь бы ощутить ещё раз на себе его руки, губы, услышать приятный голос и уловить едва заметный парфюм. — Феликс… Секунду, — отстранившись от поцелуя, Чан потянулся к рабочему столу, что стоял совсем близко, взял из выдвижной полки под ним бутылёк смазки и презерватив, одной рукой всё ещё придерживая Феликса за бедро, словно боялся отпустить его хоть на секунду. — Ты всё ещё можешь передумать, всё в порядке, если так. Не хочу, чтобы ты жалел с утра на трезвую голову. — Я больше уверен в том, что мне станет плохо, чем в том, что пожалею. Ты чертовски горяч, — прошептал ему Феликс на ухо, слабо прикусывая мочку, цепляя серёжку-кольцо краем клыка. — Ты слишком хорош, чтобы я хоть на секунду подумал о том, что было плохой идеей идти за тобой из клуба. С таких громких слов Чан тихо посмеялся, но услышать такое было приятно всё же. Хоть он и решил, что всё же не будет доходить до конца, ведь Феликсу действительно может стать плохо и, не дай бог, стошнит ещё. Это было бы однозначно плохим исходом. — Останови меня, если голова совсем кругом пойдёт, — мягко сказал он, не зная даже чего так переживает на самом деле. Дождавшись того, чтобы Феликс кивнул, он стал расстёгивать его брюки, приспуская их ровно настолько, чтобы полностью оголить ягодицы парня, высвобождая его твёрдое возбуждение. После чего придвинул его к себе немного ближе, просто чтобы было удобнее, но Феликс мгновенно притих на пару секунд. И вскоре Чан почувствовал, как небольшие ладони обхватили его бицепс, поглаживая взбухшие венки пальцами, задевая контур татуировок. Стало очевидно — Феликсу нравится его сила, иначе не стал бы так акцентировать на этом внимание. Не долго думая, Чан намеренно напряг руку и тут же услышал восхищённый вздох, от этого тихо усмехнувшись. И всё же, он решил, что пора продолжить и для начала вылил немного смазки себе на ладонь, дожидаясь несколько секунд, чтобы та немного разогрелась. И только после этого он обхватил член парня, улавливая, как он судорожно вдохнул воздух и уткнулся лбом ему в плечо, хоть Чан ничего ещё и не сделал. Это дало понять, что Феликс очень чувствительный, поэтому Чан стал действовать ещё аккуратнее, начал с простых движений вверх-вниз, большим пальцем обводя головку. Губами он примкнул к плечу Феликса, медленно покрывая поцелуями, а рукой постепенно наращивал темп, слегка скручивая запястье, от чего парень в его руках уже тихо простонал. — Ох, постой… — выдохнул Феликс, положив руки на его предплечья, тяжело дыша. Чан остановился тут же, подумал, что ему стало нехорошо, или он так внезапно передумал. Но чужие ладошки с его рук переместились на ширинку его джинс, торопливо расстёгивая сначала пуговицу, потом молнию. Пока Феликс возился с его одеждой, Чан добавил ещё немного смазки и скользнул пальцами меж его ягодиц, подмечая то, как Феликс слегка вздрогнул от неожиданности и замер. Но быстро вернулся к тому, чтобы приспустить его нижнее бельё, оголяя член музыканта, пока он пальцами оглаживал его вход по кругу, предупреждая. Чан был предельно осторожен с проникновением пальцами даже в тот момент, когда с удивлением заметил, что Феликс уже растянут, будто заранее готовился к тому, что после клуба окажется с кем-то в постели. Но не стал брать это в голову и продолжил так же неспешно, пусть и намеренно задевал его простату, слыша вздохи со стороны парня. Феликс последовал его примеру и тоже взял смазку в руки, вылил себе немного и только после этого взял в руку его член, начиная двигать кистью руки, пока свободная рука Чана легла на его талию, поглаживая его бок с лёгким нажимом. Оба были расслаблены и тяжело дышали, по комнате раздавались негромкие, но пошлые хлюпающие звуки, созданные обоими и, кажется, не смущающие ни одного. Не понятно было даже, кто первый потянулся за поцелуем, чьей именно это было инициативой. Их губы вновь встретились, распаляя парней только сильнее, их языки сплетались в жарком танце, руки обоих стали двигаться только быстрее, интенсивнее. Даже когда воздух кончался, они отстранялись всего на секунды и снова возвращались к поцелую, прижимаясь ближе друг к другу. У Феликса только сильнее закружилась голова от всего этого, но не настолько, чтобы остановиться. Он чувствовал, что уже совсем близко, а чужой член в руке ощущался так правильно, словно это просто должно было произойти сегодня. И он слышал, чувствовал — Чан тоже близок. Не сговариваясь, оба ускорились, Чан свободной рукой снова обхватил его член и стал двигать ей сразу в таком же быстром темпе, прикусывая его нижнюю губу в поцелуе. И это подтолкнуло парня к черте, ему хватило нескольких секунд, чтобы кончить, со стоном отстранившись от поцелуя. Чан не стал дразнить его и медленно убрал руки, ощущая то, как чувствительное тело вздрогнуло даже от этого. Феликс совсем размяк после оргазма, но старался продолжать ласкать его слегка дрожащей рукой, продолжая целовать его, хоть уже и не настолько интенсивно. Больше внимания уделял колечкам в его губе, цепляя зубами, обводя языком, пока Чан не стиснул руками его талию, перенимая всю инициативу поцелуя на себя, пока Феликс за ним едва поспевал. Целовал жадно, горячо, прижимал к себе вплотную, пока и сам не кончил в его руку с негромким стоном, от которого у Феликса мурашки по спине пробежали. И он был уверен, что возбудился бы снова, не будь он настолько пьян.