Часть 1
27 июня 2025 г., 15:27
Проклятие из пустыни и первая кровь.
Камера дрожит, фокусируясь на лице доктора Арчибальда Пенниуорта. Тени под глазами глубоки, как каньоны после десятилетий изучения запретной флоры. Лабораторный халат заляпан подозрительными зеленовато-коричневыми пятнами.
— Зрители... То, что вы увидите... перевернет не только ваше представление о комнатных растениях, но и саму основу вашего чувства безопасности в собственной гостиной! — его голос, низкий и хриплый, звучит так, будто он только что откопал его из могилы. — Забудьте о сонных суккулентах и безобидных кактусах-ежах. Мы говорим о реальной, осязаемой, игольчатой угрозе. Объект с присвоенным каталогизационным номером Флора-666: Cereus horribilis, известный в подпольных кругах коллекционеров-мазохистов как... Кровавый Гектор.
Экран взрывается кадрами архивной хроники: пожелтевшая газета 1927 года с заголовком "Тайна исчезновения экспедиции Ван Дер Лина в Чиуауа! Найдены лишь порванные носки!". Мелькает фото слепого старика на блошином рынке (подпись: "Продавец, известный как 'Старый Кактус Джек', исчез вскоре после сделки с Финчем"). Затем камера резко дергается, показывая залитую мертвенно-синим светом лабораторию доктора Пенниуорта – бетонный бункер, больше похожий на камеру для содержания особо опасных преступников, чем на ботанический уголок. В центре, на стальном столе, запертом в прозрачный куб из бронированного стекла толщиной в дюйм, возвышается ОН. Кактус. Казалось бы, обычный столбчатый цереус, высотой около метра, темно-зеленый, густо утыканный длинными, желтовато-коричневыми иглами, которые на кончиках отливают зловещим багрянцем. Ничего особенного. Если не считать того, что под горшком, внутри куба, лужица... чего-то темного, вязкого, отдаленно напоминающего смесь запекшейся крови, смолы и раздавленной клубники. И запах... даже сквозь стекло, как уверяет Пенниуорт, чувствуется сладковато-гнилостный аромат.
— Жертва нулевая: экспедиция Ван Дер Лина, — комментирует Пенниуорт. — Легенды племени Таос говорят о 'Зеленом Духе, пьющем соль и кровь из пяток скитальцев'. Они приносили ему... тапочки. В ритуальных целях. Ван Дер Лин, высокомерный дурак, посмел подойти к священному месту в сандалиях
— Жертва номер один: Барни Финч, – голос Пенниуорта срывается. На экране – слайд-шоу из жизни Барни: улыбающийся ботаник-любитель в очках, фотографирующий орхидеи; Барни на блошином рынке, торгующийся со Слепым Джеком за странный кактус в треснутом глиняном горшке; Барни, поливающий Гектора из милой лейки в форме утки. – Он приобрел его за смешные деньги. Старик Джек шептал: 'Не давай ему солнца... и никогда... НИКОГДА не ходи босиком...' Барни отмахнулся! Он смеялся, Карен! СМЕЯЛСЯ!
За кадром слышен нервный вдох и звон упавшей пробирки.
— Да, доктор... — тихий голос ассистентки Карен.
— Первые дни – идиллия. Барни хвастался коллегам своим 'колючим другом'. Потом... изменения.— Барни жаловался на шепот. Не просто сквозняк, Карен! Шипящий, шелестящий, как перекатывающийся по раскаленному камню песок. Шепот, который... зовет. 'Пя-точ-ка...' — Пенниуорт передразнивает шепот. — Он думал – стресс. Купил беруши. Бесполезно! Шепот был... внутри.
— Затем... иглы. — На экране – графики, нарисованные дрожащей рукой: кривая роста игл Гектора взлетает вверх, как Эверест. — Они росли, Карен! Не по миллиметру в год, как положено цереусу! На два, на три сантиметра за ночь! Барни замерял лазерным дальномером! А однажды утром... — На экране появляется фото: пушистый рыжий кот, пришпиленный к ковру тремя длинными иглами, точно копьями. Мордочка застыла в вечном удивлении — Мурзик... Бедный Мурзик! Не просто пришпилен, Карен! Обезвожен! Высушен, как гербарий! Гектор... выпил его?
***
Эскалация ужаса и неудачная защита. Доктор Пенниуорт вскакивает, его тень, похожая на гигантского журавля, мечется по стене. Он тычет пальцем в монитор, где показана запись с камеры наблюдения из квартиры Барни. — Смотрите! После... инцидента с Мурзиком, Барни понял! Он попытался защититься! — На записи: бледный, небритый Барни, в толстых кожаных перчатках и строительных очках, пытается накинуть на Гектора проволочный колпак, похожий на клетку для птиц. Руки его трясутся. Кактус стоит неподвижно, но иглы... иглы слегка покачиваются, будто зондируя воздух. — Наивный! Он думал, что клетка остановит Древний Ужас Пустыни! — В ту же ночь... ОНО случилось. — Пенниуорт делает паузу, глотает комок в горле. На экране – хаос в гостиной Барни: перевернутый диван, разбитая лампа, порванные занавески. И в центре – разбитый глиняный горшок. Огромная лужа того самого темного, липкого вещества покрывает половину ковра. В луже – одинокий, залитый "соком" ботинок Барни. Размер 42. . — Тело... тело так и не нашли. Только ботинок. И этот... сок. — Пенниуорт подносит к камере пробирку с густой, темно-бордовой жидкостью. — Лабораторные анализы шокируют! Это не просто вода с удобрениями! Это адская смесь: концентрированный хлорофилл, нейротоксичные алкалоиды неизвестного происхождения, ферменты, расщепляющие белок... и кровь группы Б! Барни был Б-положительным! Гектор не просто убил... он переварил! — Но Гектор не успокоился! — Пенниуорт почти кричит, его глаза безумно блестят. — Он... он двигается! — На экране – таймлапс из записей камер ночного видения в лаборатории куба. За неделю Гектор, едва заметно, но неумолимо, сместился на несколько сантиметров к ближайшему источнику света – крошечному окошку под потолком. — Миллиметр за миллиметром! Он тянется к солнцу! К свободе! К... миру! Представьте, Карен! Миллионы окон! Миллионы подоконников! Миллионы ничего не подозревающих людей... в тапочках! Или, упаси боже, БЕЗ них! Флоральный апокалипсис начнется с мягких домашних ковров!***
Гектор плодится и новые жертвы. — И это не все! — Пенниуорт лихорадочно листает папку. – После исчезновения Барни, Гектор был конфискован... полицией? Нет! Ассоциацией Любителей Кактусов и Суккулентов 'Колючая Роза'! Глупцы! Они поместили его в общую оранжерею! На экране – фото из соцсетей: ухоженная оранжерея, Гектор стоит на почетном месте среди других кактусов. Подпись: "Наш новый брутал-красавец! Добро пожаловать, Гектор! #кактусы #колючаялюбовь #оранжереямечты". — Через три дня... — Пенниуорт показывает сводку происшествий. — Исчезновение Эммы Риджвей, перфекционистки, поливавшей свои кактусы дистиллированной водой по расписанию с точностью до секунды. Нашли только ее любимый розовый тапочек... проткнутый насквозь, как шашлык. — Крупный план тапка с торчащей иглой.— Иглой Гектора! Анализ ДНК подтвердил! — Затем – Тревор 'Гримлок' Дженкинс, — на экране фото коренастого парня в майке с черепом. — Хардкорный геймер, чей 'игровой уголок' соседствовал с оранжереей. Жаловался на 'шипение в наушниках', мешающее райтить. Потом... тишина. Нашли его утром: голова упала на клавиатуру, на мониторе – проигранный матч. И... крошечная иголочка, торчащая из... пятки! Он сидел за компом босиком! Идиот! — Но самое ужасное... — голос Пенниуорта становится шепотом. – Гектор... размножился. — На экране фото из оранжереи: вокруг основания Гектора появились десятки маленьких, ядовито-зеленых отпрысков, уже покрытых микроскопическими, но острыми как бритва колючками. — Отростки! 'Детки', как их называют любители! Но это не детки, Карен! Это паразиты! Клоны! Армия Кровавых Гекторов! Их уже разобрали по домам члены ассоциации! Заражение пошло по городу! Как чума!***
Лабораторный кошмар и финал доктора Пенниуорта. В лаборатории Пенниуорта внезапно раздается громкий ЩЕЛЧОК. Доктор и Карен вздрагивают. Камера показывает источник звука: одна из могучих игл Гектора внутри бронированного куба уперлась в стекло и... оставила на нем крошечную, но отчетливую трещину. — Нет... — шепчет Пенниуорт. — Это невозможно! Стекло выдерживает пулю! — Доктор, показания датчиков! — кричит Карен за кадром. — Уровень неизвестных алкалоидов в воздухе внутри куба зашкаливает! Температура поверхности кактуса повышается! Он... он выделяет что-то! На иглах Гектора, особенно на кончиках, выступают и растут те самые алые капли. Они стекают по стеклу, к трещине. Капли шипят при контакте, оставляя легкий дымок. — Кислота! — вопит Пенниуорт. – Он выделяет пищеварительные ферменты и кислоту! Он пытается расплавить куб! КАРЕН! ПРОТОКОЛ 'СОЛНЦЕПАД'! СРОЧНО! За кадром – грохот, звук бегающих ног, сигнализация. Пенниуорт хватает пульт, его палец дрожит над большой красной кнопкой. — Прости, Гектор... но человечество должно выжить! — Он нажимает кнопку. С потолка куба должны опуститься шторы из плотной светонепроницаемой ткани – по легенде, Cereus horribilis ненавидит темноту и впадает в спячку. Но ничего не происходит. Только треск неисправного реле. — Нет... НЕТ! КАРЕН! СИСТЕМА ОТКАЗАЛА! ОН ЗНАЛ! ОН ВСЕГДА ЗНАЛ! Внезапно свет в лаборатории гаснет. Раздаются истошные крики: — АААРГХ! КАК ОН ВЫБРАЛСЯ?! КУБ... КУБ ЦЕЛ! ЭТО... ЭТО ОТРОСТОК! ОДИН ИЗ 'ДЕТОК'! ОН БЫЛ СНАРУЖИ! В ВЕНТИЛЯЦИИ! ААА! МОЯ НОГА! ПЯТКА! ОН ПРОНЗИЛ ТАПОК! ЖЖЕТ! КАРЕН, БЕГИ! СПАСАЙС... Грохот падающего оборудования. Звон разбитого стекла (обычного, лабораторного). Ужасающий, влажный, чавкающий звук. И... тот самый тихий, мерзкий, шипящий звук. Будто песок сыплется по стеклу. Или тысячи игл скребут по бетонному полу. Камера наблюдения падает, показывая лишь пол лаборатории. По нему медленно, сюрреалистично ползет нечто зеленое и колючее – маленький отросток Гектора, размером с кулак, но уже с десятком острых игл. На его верхушке алеет одна, крупная, как слеза, капля сока. За ним тянется липкая бордовая дорожка. В кадр попадает нога доктора Пенниуорта. На ней один кожаный ботинок. Второй... отсутствует. Обнаженная пяточка лежит на полу, неестественно бледная. Маленький Гектор-отросток неумолимо ползет к ней. Затем кадр переключается на главный куб. Бронестекло покрыто паутиной трещин, изнутри залито густой темной жидкостью. Но сквозь муть видно: большой Гектор стоит ближе к стеклу, чем когда-либо. Его верхушка согнута, как бы прицеливаясь... в объектив камеры. Одна из его самых длинных игл медленно, с нечеловеческой силой, впивается в трещину. Раздается громкий КРЯК. Экран заливается кроваво-зеленой мутью. Надпись вспыхивает и гаснет, как последний вздох: "ПРОИЗВОДСТВО ПРЕКРАЩЕНО В СВЯЗИ С КАТАСТРОФИЧЕСКИМ НАРУШЕНИЕМ ПРОТОКОЛА БЕЗОПАСНОСТИ. НЕ ПОДХОДИТЕ К ОКНУ. НЕ ХОДИТЕ БОСИКОМ. ПОЛИВАЙТЕ РЕДКО. ОЧЕНЬ РЕДКО. А ЛУЧШЕ – ВООБЩЕ НЕ ПОЛИВАЙТЕ. СПАСАЙТЕСЬ КТО МОЖЕТ. ПЯТОЧКИ В ОПАСНОСТИ."***
Эпилог: найденные материалы ● Страница из блокнота доктора Пенниуорта (обрывок, пропитанный темным соком): "Запись 42. Ошибка. ВСЕГДА ошибка. Гектор... он не просто колется. Не просто пьет. Он... жаждет соединения. С землей? Нет. С солнцем? Нет. С пяткой! Почему пятка? Тонкая кожа? Близость к земле? Или древняя месть пустыни – карать наступившего на священный песок? Барни... Эмма... Тревор... все ходили босиком дома... Люди! Носите тапки! НОСИТЕ ИХ ВСЕГДА! Даже в душе! Особенно в душ... ААА! ШЕПОТ! ОН СНОВА ШЕПЧЕТ! ВСЕ ОНИ ШЕПЧУТ! 'ПЯТОЧКА... ТАКАЯ МЯГКАЯ... ТАКАЯ СОЧНАЯ... СОЛЬ И КРОВЬ...' КАРЕН, ГДЕ МОИ СВАРНЫЕ СТАЛЬНЫЕ САПОГИ?! КААА..." (далее чернила расплываются в финальном пятне, напоминающем отпечаток маленького горшка). ● Последнее SMS с телефона ассистентки Карен (не отправлено): "мама, он здесь. маленький. в вентиляции. шипит. доктор... о боже, его крик. я в подсобке. дверь держит. но я... я в тапочках. хлопковых. он их проколет. я знаю. слышу, как он скребется. как песок. как иглы по металлу. мама, прости. я поливала кактус у бабушки после 18:00. я не знала... никогда не поливай после 18:0" (сообщение обрывается). ● Сообщение в чате "Колючая Роза" (от пользователя Кактусный_Магнат): "Ребята, тот отросточек от Гектора, что я взял... творит дичь! За ночь вымахал на 10 см! И шепчет что-то! Круто же? Поставил его рядом с кроватью. Для атмосферы. Правда, кот как-то странно на него смотрит... и тапки мои куда-то делись. Ладно, сплю босиком, пофиг!"(пользователь не в сети 5 дней).
