Дом ваших страхов

Чимин сощурился от яркого света. Еще несколько мгновений глаза привыкали к нему, прежде чем парень смог рассмотреть хоть что-то. Он находился в просторной комнате с высоким потолком, украшенным лепниной, огромной хрустальной люстрой в три яруса и нежно-желтыми обоями. Они были старыми, так что рисунок на них разобрать не удалось. Удивлял не только размер комнаты, но и то, что она оказалась круглой, без окон. Из мебели стоял маленький диванчик с атласными подушками такого же желтого как и обои цвета. Перед диванчиком висели тяжелые черные портьеры на больших металлических кольцах. Они напоминали опущенный занавес в театре. Самым, пожалуй, пугающим для Чимина здесь были куклы. Множество хорошеньких фарфоровых куколок разных размеров смотрели на гостя стеклянными глазками. Их щечки украшал румянец, на губах мягко сияла улыбка, а хорошенькие платья и костюмчики поражали своей красотой и роскошью. Чимин нисколько бы не удивился, окажись на этих платьях вместо дешевого бисера настоящие бриллианты. Пак ненавидел кукол всем сердцем, хотя и не мог самому себе объяснить, откуда вообще у него появилась подобная ненависть к ним. Стоило увидеть фарфоровое личико, как по спине парня пробегал холодок и ноги предательски слабели. Об этом знали немногие, да и ситуаций, когда Чимин сталкивался с фарфоровым ужасом, можно пересчитать по пальцам одной руки. Странное совпадение, словно эта комната была создана именно для него, Пак Чимина. Сделав несколько шагов в центр, парень замер. Раздался громкий щелчок. Свет неожиданно потускнел, а пространство наполнилось мелодией. Медленная и тягучая, она напоминала мотив старой музыкальной шкатулки. Куклы на полках задрожали, и к музыке добавились тоненькие детские голоса, напевающие тот же мотив. Побледнев, Пак вцепился в спинку дивана двумя руками, как за спасательный круг. К его ужасу в движение пришел и «занавес». Кольца, на которых держалась ткань, заскрипели и заскользили в стороны. Перед Чимином появилась маленькая сцена. В свете единственного прожектора стояла марионетка. Это был молодой парень, примерно одного возраста с Чимином. От тонких запястий тянулись вверх веревки. Голова была опущена, и темные волосы мешали рассмотреть незнакомца. - Вот... бля*ть... Словно услышав ругательство, марионетка пришла в движение. Нити на запястьях натянулись, и ей пришлось встать на носочки. Невидимая рука управляла своей жертвой, заставляя ту неуклюже двигаться по сцене в такт мелодии. Гул голосов становился громче, а движения марионетки резче. Казалось, кукле больно. Нежное фарфоровое лицо не выражало эмоций, но болезненные стоны все же долетали до Пака. Прошло несколько минут, и с новым щелчком музыка оборвалась. В это же мгновение марионетка тяжело рухнула на сцену. Треск бьющегося фарфора заставил Мина вздрогнуть. Портьеры вспорхнули и спрятали от глаз сломанную игрушку. Комната вновь наполнилась светом. Парень завертел головой: другие куклы безмятежно красовались в своих нарядах, словно только что ничего странного не происходило. Что-то изменилось. Мин определенно уловил незначительные перемены, только до конца не мог разобраться в чем именно. - Хах, прикольно, ребята, слышите! Действительно жутковато вышло, - с трудом переставляя ноги, Чимин сделал несколько шагов назад. Двери позади уже не было, только полки и безмолвные куклы. - С меня на сегодня хватит. Хосок прав был: пиво и чипсы - идеальный отдых. Эм, ребята, как отсюда выйти?! Вы же меня слышите?! Никто не ответил парню. Теряясь во времени, он не мог точно сказать, сколько часов или минут прошло с того момента, как он оказался внутри западни. Опустившись на пол у стены, Мин надеялся на помощь друзей, которые, заметив его долгое отсутствие, обязательно во всем разберутся. Помощь не приходила. Со временем Чимину стало казаться, что фарфоровые демоны насмехаются над ним. Они могли менять свои позы, их улыбки становились шире и наглее, а взгляды злобнее. Сделав несколько кругов, парень понял, что выхода здесь действительно нет. Возможно, он там, за сценой? - Как там Намджун все время говорит... Помоги себе сам? Закатав длинные рукава розового свитера, Пак на четвереньках пополз в сторону «занавеса». За тканью не было ни сцены, ни бедной сломанной марионетки, только стена. Как ни старался Мин, найти на ней потайную дверь не удалось. - Х*рня какая-то... Ладно, все хорошо. Не убьют же меня здесь в конце концов. Встав, Чимин снова приблизился к центру комнаты. Щелчок. Послышалась знакомая мелодия с гулом кукольных голосов. На несколько секунд все вокруг погрузилось в темноту. Вспыхнул прожектор, появилась сцена, а на ней та же марионетка. Только лицо ее красивое исполосовали трещины. Нити, управляемые чужой волей, заставили куклу танцевать и стонать от мучений. - Бл*ть... Больше никогда... - не договорив, Мин запрыгнул на деревянную сцену, вцепился в марионетку, остановив ее движения. Нити продолжали дергать фарфоровые руки, а белоснежная рубашка трещала по швам. Чимин пытался разорвать веревки, но те не поддавались. - Как остановить?! Пи*зд блин, тяжело... Парень-марионетка с интересом смотрел на своего горе-спасителя, склонив голову на бок. Живые карие глаза наполняли слезы боли и отчаяния. Громкий щелчок, и музыка вновь оборвалась. Чимина отбросило к противоположной стене, а сцена вместе с марионеткой исчезла. Отдышавшись, Пак взглянул на свои покрасневшие ладони. - Что-то острое... Мне нужно что-то острое. Освобожу его и чертов квест должен закончиться? Оглядевшись Мин не нашел ничего лучше, чем разбить одну из кукол и воспользоваться осколком. Он выбрал пастушку, ту, что злобно косилась на него зелеными глазами. Медленно подойдя, Мин протянул дрожащие руки и дернул за платьице. Как по сигналу все игрушки повернули свои головы в сторону человека. Пастушка с места не сдвинулась. - П-понял... Изви-ните... - попятился Чимин, угодив в центр комнаты. Все повторилось: темнота, музыка, гомон и марионетка, танцующая в тусклом свете. Однако в этот раз, двигаясь, кукла смотрела в глаза парню. - Я... не знаю, как помочь. Марионетка дернула рукой, противясь веревкам, и с треском вырвала из своей щеки осколок. Темная кровь заструилась по белоснежной шее и рубашке. Не отрывая своего взгляда, она бросила осколок в сторону Чимина. Тишина... Подняв окровавленный осколок, Пак обернулся, проверил взглядом кукол и наконец понял, что менялось с каждым разом, когда замолкала мелодия. Комната уменьшалась, сужая кольцо стен вокруг диванчика. Измерив, Пак насчитал 55 шагов. - Прекрасно! И сколько у меня попыток? Отбросив свитер в сторону, Пак оторвал немного ткани от майки и намотал ее на ладони. Осколок, что он сжимал, был небольшим, понадобится много сил и времени, чтобы веревки поддались. Не теряя ни секунды, Чимин вошел в центр комнаты и, как только показалась сцена, ловко запрыгнул на нее. Одной рукой он держался за талию марионетки, другой-царапал веревки у ее запястий. Кукольный незнакомец пытался устоять на месте. Его кровь продолжала сочиться из раны, а стоны становились громче. - Мать...вашу... - выругался Мин, когда его спина врезалась в одну из полок на стене. Прихрамывая и продолжая материться на себя самого и всех, кто надоумил его посетить дом страха, парень насчитал 53 шага. - Так, теперь разберемся с мелодией... Намджун, прости засранца, выберусь из этой задницы и обязательно займусь спортом. Мелодия, сцена, прыжок. Чимин сражался с веревкой, отсчитывая крокодилов. - 85 кро-кодилов... Как там мы их в детстве считали... - сбившееся дыхание и бешеные скачки сердца мешали сосредоточиться. - При-мерно... Минуты три, не больше. Думаю, еще прыжок, и с одной веревкой я расправлюсь. Как только рука марионетки освободилась, на подбородке Мина сжались тонкие фарфоровые пальчики. - Ты хочешь мне что-то показать?- кукла кивнула, приподняв лицо парня. - Люстра?! Там выход? Кивок. - Да! Господи, да! Сейчас освобожу тебя и... Марионетка разорвала на своей груди рубашку и кулаком пробила дыру внутрь. В окровавленных пальцах, оказавшихся перед лицом Пака, блеснул золотистый ключик, размером не больше мизинца ребенка. Парень-кукла с нежностью, словно прощаясь, посмотрел Чимину в глаза. Щелчок... - Какого? Я ведь мог помочь. Пак прижал колени к груди. Тело трясло, а в кулаке прожигал кожу спасительный ключ. «И что теперь? Он мертв? И как, бл*ть, я должен взлететь к потолку?» Одна бредовая мысль подняла парня на ноги. Он сделал несколько кругов и, собравшись с силами, вновь оказался у сцены. Безмолвная марионетка качала головой, мешая парню за нее уцепиться. - Ты... И-идешь со мной! И не мычи мне! Но и кукла не сдавалась, сбрасывая с себя спасителя снова и снова. - По-слушай... - Пак обвил шею фарфорового упрямца, - Вместе, понял? Я буду... Залезать сюда каждый раз... Пока мы не выберемся. Хах, готов поклясться, что ты мысленно назвал меня идиотом! Парень-марионетка кивнул. - Засранец! - рассмеялся Чимин, принявшись за веревку. Как только марионетка вместе со своим горе-героем рухнула на пол, куклы на стенах пронзительно закричали. Их идеальные лица потемнели, из глаз хлынули черные слезы. Скрипя и покачиваясь, игрушки встали со своих мест. Пришли в движение и стены. - Нам п*здец... Крик сорвался на истошный визг, и куклы бросились в сторону Пака. Словно насекомые, они двигались по стенам и потолку, ползли друг по другу, окружая парней. Марионетка подхватила Чимина на руки, пытаясь уберечь от крохотных ручек обезумевших кукол. Она карабкалась по ним, ломала хрупкие лица своими ногами. - Полки! Цепляйся за них! Кивнув, марионетка перекинула Мина через плечо, словно мешок с рисом, и быстро уцепилась за одну из полок. Куклы внизу ломались и хрустели, их визг оглушал до тошноты. Некоторым удавалось вцепиться в одежду марионетки или в волосы Чимина. Тот стряхивал их, проклиная и матеря. - Быстрее!!! Быстрее!!! А-а-а-а!!!! - одна из кукол оцарапала руки парня и вцепилась острыми зубками в шею. - Отпусти, тварь фарфоровая! Мин оторвал кукле голову, но та прочно держалась за шею, не желая отпускать свою добычу. Тем временем марионетка сорвала люстру с потолка, обнажив круглую дверь с маленькой замочной скважиной. Встряхнув Пака и вернув в вертикальное положение, марионетка кивнула в сторону двери. - Ключ в кармане! - Мин обнял куклу за шею, ноги скрестил на его талии и, прижавшись всем телом, зажмурился. Марионетка с трудом балансировала, удерживая их двоих одной рукой. Она быстро нашла ключ и ногами оперлась об полку напротив. Пространство вокруг настолько сузилось, что напоминало скорее колодец, чем комнату. Только заполнен этот «колодец» был сотнями фарфоровых демонов. Когда дверь подалась, марионетка схватила Чимина за волосы, отдирая от себя. Откуда только у него столько силы, удивлялся Мин, которого словно котенка выбросили наружу. - Руку! Давай руку! - протянул он израненную ладошку. Подняв голову, марионетка с грустью покачала головой. Куклы уже взобрались до груди, а деревянные полки, словно челюсти готовились сомкнуться и с хрустом сожрать добычу. - Вот же гаденыш! Я же сказал «вместе»! Цепляйся, или я залезаю обратно! «Идиот» - мелькнула в глазах марионетки злость, а холодная ладонь потянулась на встречу спасению. Чимин никогда не считал себя сильным, то ли дело в адреналине, то ли в удаче, но за секунду, как кольцо выхода сомкнулось, марионетка упала в его объятья, и парни услышали позади себя громкий грохот и хруст. - Эй... Ты чего? - секунды не прошло, как парень-кукла завыл от боли и сжался на траве. Керамическая скорлупа на его теле трескалась и рассыпалась. Мин отполз подальше, зажмурился. Хруст... Хруст... Хруст... Стон боли и тишина... Ветерок игрался со светлыми волосами парня. Словно в вакууме Мин слышал лишь барабанную дробь в груди и стук собственных зубов. - Иди-отина... - прохрипел незнакомый голос. Распахнув глаза, Чимин увидел красивого, словно кукла, парня. Шрам на щеке напоминал трещину, окровавленная одежда, израненный и уставший - это тот самый парень-марионетка. - Вообще-то Пак Чимин, а не идиотина. - Я запомню, - устало улыбнулся Юнги, распластавшись на траве.