Болгария. 17 апреля 1952 год

Последнее что она видела - Это испуганный Сережа который на все порах мчался к ней. Удар об деревянный пол и.. взрыв, заставивший все тело загореться, сдирая и обугливая кожу, будто ты попал в ад за самые тяжёлые грехи. От боли Катя закричала, но её уже никто не услышал и она провалилась в  пустоту. Впервые она что-то почувствовала спустя неделю. Были слышны писки каких-то аппаратов и какие-то голоса. Тело до сих пор болело, руки и ноги стали будто кувалдами весом по 100 килограмм каждая. Из расслышенного от других она разобрала только: Бле…на…ста…иль… Дру… …все…ло… Катя сказать, что она живая, все хорошо, но на деле из нее вышли только хрипы. И опять тьма. 19 июля 1952 год. Белый свет, который заставляет сначала морщиться, потом более привыкнув, открыть глаза. Катя находилась в больничной палате. Снова. Она попробовала пошевелить ногой, но у нее снова не получилось. Вдруг, она услышала какой-то шорох справа от нее. Аккуратно повернувшись головой, Блесна увидела какую-то фигуру. Эта фигура будто почувствовала, что на нее смотрят и обернулась. Там была её мать, которая посмотрела на свою дочь с болью и будто недоверием, что она её видит. - Катенька, доченька, ты меня слышишь? - полушепотом начала мама, подойдя к дочери и взяв за руку, как детстве, когда она успокаивала ее от  кошмаров. - М..мама, г..где..Сережа? С.. с ним..? - начала Катя в полубреду - с ним всё хорошо, доченька - договорила за Катю Зинаида. - Засыпай, радость моя, тебе поможет это побыстрее восстановиться - мама начала поглаживать дочку по голове и это сработало. С ним все хорошо... По сравнению с супругой, Плутонию досталось хуже. Закрыв ее собой, он принял больший удар на себя, из-за чего во время прибытия в «Павлов» он выглядел будто старый скелет из позапрошлого века. Его судьба уже была понятна. Он не выживет с такими ожогами и травмами головного мозга. Дмитрию Сергеевичу пришлось его эвтаназировать, чтобы избавить его от этих страданий. Для отряда Аргентум, Советского Союза и Народной Республики Болгарии Сергей Алексеевич Нечаев запомнится героем. А его жена наследницей его героизма. С каждым днем, неделей, месяцем Нечаевой становилось все лучше, а поэтому врать о чем-то приходилось больше. Когда приходили врачи, они обычно игнорировали слова Кати, которая в основном находилась в бреду. Но когда приходил Сеченов, он старался отвечать на все ее вопросы. - Дмитрий Сергеевич, а Сережа когда сможет навестить меня? - начала Катя, смотря на Дмитрия Сергеевича который её проверял. - Скоро, скоро - повторял он, заканчивая осмотр. Иногда Нечаевой он снился. Прижимая крепко крепко, Сергей говорил, что всё закончилось, она в безопасности. Когда Катя что-то его спрашивала, он отвечал тоже самое. В один из таких снов, она увидела его не одного. На его руках был какой-то сверток. Подойдя ближе Катя поняла, что это был ребёнок, свернутый в конверт. - Сережа? Это.. - Катя начала еще больше приближаться, но расстояние между ей и Нечаевым оставалось таким же. Она начала бежать, но её родные теперь все отдалялись. Блесна истошно закричала и проснулась, подскочив в кровати. Больше она его не видела. В один из дней, когда Катя стала более стабильной и потихоньку начинать вставать, снова решила узнать о состоянии мужа от матери. Её губы поджались, глаза упали и она заговорила дрожжащим голосом: - Понимаешь, Катенька. Мы с Дмитрием Сергеевичем не хотели тебя расстраивать, - Нечаева перебила ее: - Что?! Он еще не восстановится? Или.. - Он мертв, Кать. Мертв. - Глаза, полные надежды, тут же округлились и будто разбились, как стекла очков, которые носила баба Зина. - М..мама, скажи что ты шутишь..! Он.. ОН НЕ МОГ УМЕРЕТЬ! - Девушка сорвалась на крик. - Почему?! Почему ты не сказала мне?! - Твоё психологическое состояние было плачевным. Мне жаль, милая. - Уйди. - шёпотом проревела она - что? - УЙДИ Мама послушала и покорно покинула палату дочери. Какие-то пара минут и девушка упала на подушку. Слезы текли градом. И лишь через небольшой промежуток времени в палату зашёл Дмитрий Сергеевич. Открыв глаза, девушка убрала несколько слезинок и с опустошением посмотрела на академика. — Почему... Сука, ну почему вы мне не сказали, что он мертв?! — крик разнёсся по коридорам. Слезы вновь полились градом, а тонкие пальцы держали тяжёлую голову. Дмитрий Сергеевич сочувственно посмотрел на Катю. Такую реакцию он ожидал увидеть от девушки. Аккуратно подойдя до Нечаевой он сказал: — Понимаешь, мы сделали все, что могли... Его просто было невозможно спасти... — аккуратно задев спину Кати, он провел рукой, пытаясь успокоить. — Мне очень жаль... Катя подняла голову, смотря Сеченову в глаза. Её белки были красные, а лицо опухло и немного покраснело. Прошептав одними губами: «Уйдите...» она вновь упала на подушку и уснула.