Ангел взаперти

Говорят, что те люди, которые нагрешили при жизни, но искупили грехи, могут стать ангелами пороков. Это означало, что у них могу быть приступы, которые надо было терпеть. У зависти необъяснимая зависть к кому либо, у чревоугодия желание наесться до отвава, у гордыми ужасное чувство собственной превосходности. И так далее. Но один ангел попал не в то место и не в то время... Сынмин был прекрасно чистым и добрым ангелом пороков. Никто не знал, какой у него порок, ведь он тщательно все скрывал, стараясь не показываться в такие моменты на глаза. Его просто считали тенью. Вот и сегодня, Сынмин спустился на землю, чтобы посмотреть на грешные души и наставить их на путь истинный. Но в самый неудачный момент, когда Сынмин уже почти добрался до небес, до рая, в его крыло попала стрела. Он с громким и отчаянным стоном боли рухнул вниз. Голова уже грозилась встретиться с асфальтом, пожелав спокойной ночи, но мозг тут же отключается. Сынмин так и не смог понять. Он мёртв? Или же... он так удачно выжил?

***

Проснулся Сынмин в какой-то белой комнате. Она была чистая и новая. На полках были книги, на тумбочке пусто, Сынмин прикрыт одеялом, а с балкона дует приятный ветерок. Встав с кровати, Сынмин увидел, что на крыльях у того повязка, наложенная на крылья так, что они были согнуты и одновременно прижаты друг к другу. Сынмин попытался распрямить свои крылья. Попробовав изо всех сил, Сынмин не получил результата, как тут же пошел к балкону. Почти выйдя на свободу, он остановился, ноги не могли выйти за пределы комнаты. На лодыжках были закреплены браслеты, закреплённые между собой цепочкой, привязывающей их к крюку в полу. Он был в противоположном углу. Подлость. Крылья связанны, а за пределы комнаты не выйдешь. Сев на кровать, Сынмин уж было хотел воспользоваться своими силами и снять повязки с крыльев, его как током ударило. На крыльях же появились странные символы. Такая же штука с ногами. И цепи, и бинты заколдованны. Прелесть. Решив показать всю свою гордость, Сынмин сел в угол комнаты и тут же скрестил руки на груди. Он ни за что и никого не позовёт. Но не надо было ждать и час, как в комнату дверь открылась, а в нее зашел парень. Он был невысок, но зато с кучей мышц и мягкими, округлыми чертами лица. Он зашел с подносом. На нем лежали фрукты глаз дракона(единственный человеческий фрукт, который может съесть ангел). С безэмоциональным выражением лица он подошел к парню и поднял того на ноги, сажая на кровать. — Поешь, — Парень всунул поднос в руки ангела. — Нет. Я должен вернуться, — Сынмин отвернулся. Он не хотел иметь дела непонятно с кем. — Слушай. Это не я тебя пристрелил. Я тебя как раз то и вытащил оттуда, — Парень был крайне спокоен.  — У тебя сломанное крыло. Поэтому я и наложил повязки. Браслеты потому что мы на десятом этаже, а тебя только бог знает. Я то ваш характер предполагаю. — Кто ты, — Сынмин старался быть максимально спокойным. — Если я скажу, что я дьявол, то тебе будет спокойно? — Парень очень спокойно посмотрел тут же продолжил монолог — Я уже давно в аду не был. Мое имя Чанбин. Мой друг охотился на нечисть, только поэтому я знаю многое об ангелах. — Ты бы меня не взял, зная что я ангел пороков? — Сынмин надеялся, что его отпустят. — Что? Ангел пороков? — Чанбин закатил глаза в непонятках. «Значит не знает, это просто прекрасно, надо бы продержать втайне про себя. Главное просто пережить все, и все будет хорошо.» — Ангелы пороков это те, у кого иногда проявляются признаки грехов, — Чанбин понимающе кивнул. — Ясно, а ты кто? — Чанбин ухмыльнулся. — Никто, тебе это знать необязательно. — Сынмин тут же отвернулся, стараясь не смотреть на Чанбина. — А часто у тебя проявления, — Чанбин копал, медленно, но верно. — Раза три в неделю. — Для Сынмина не было труда сдерживать их, но рядом с дьяволом он боялся. — Ладно, — Чанбин встал, — Раз не будешь говорить окей. Я скоро приду, крылья-то обрабатывать надо. — Мгм, — Сынмин замолчал, водя вилкой по тарелке. Сынмин понимал, что парень то не дурак и не даст ему сбежать. И даже умереть. Кожа ангела прочна, так что ее не пробить обычной вилкой. Медленно насадив на вилку кусочек драконьего фрукта, Сынмин прикрыл глаза, понимая что выхода нет. Приступы происходили очень интересным образом. Неутолимым желанием. Так хотелось... но Сынмин умел держаться. Приступы приходили в разные дни. Могли три дня подряд, могли в начале одной недели, и в конце следующей. Так что это была проверка на удачу. Прошлый такой раз был позавчера. Было очень опасно. Отложив на тумбочку поднос, Сынмин аккуратно подошёл к шкафу и посмотрел на книги. Он не знал, какой год сегодня. Умер то он в девятьсот шестьдесят восьмом. Наверное, времени прошло около семидесяти лет. Тут резко, живот парня заболел, в голове появился туман. Стало ужасно плохо. Это он... приступ. Сев на кровать, Сынмин прижал руку ко рту, лишь бы остаться в сознании. В голову начали лезть ужасные мысли, а кровь начала приливать к паху. Там приятно ныло и тянуло. Захотелось секса. Да. Сынмин был пороком похоти. Медленно и глубоко дыша, Сынмин начал приходить в себя, как дверь в комнату открылась, и туда вошел Чанбин. Он увидел парня, сидящим на кровати и проживающим руку ко рту. На лице у того была гримаса отчаяния. Тут же, тело и мозг Сынмина не выдержал, и он раздвинул ноги, отдаваясь более сильным эмоциям. Глаза Чанбина округлились, а Сынмин опять схватился за живот. Но Чанбин тут же подоспел и схватил руки того. — Что с тобой? — Чанбин был в немом страхе и шоке одновременно. — Пожалуйста, — Простонал Сынмин. Он уже не соображал, ведь все тело отдалось эмоциям. — Что произошло? — Чанбин не понимал, что с парнем. Неужели это приступ. — Войди в меня, войди... прошу, — Сынмин раздвинул ноги широко, не понимая масштаб своих желаний. Чанбин округлил глаза, но аккуратно снял штаны и боксеры вместе с ними. Там оказался стоящий член. Он был большой, что Сынмин тут же застонал. Он представил, как член заполнит его до отказа. Схватив бедра того, Чанбин сел на Сынмина, стягивая его штаны. Оставив младшего без белья, Чанбин сказал подождать и отошел на минуту. Сынмин себя успел извести за это время. Но Чанбин уже стоял в проходе со смазкой и презервативом. Раскатав презерватив по члену, Чанбин тут же подошёл к Сынмину и раздвинул ноги шире. Сев посередине раздвинутых ног, он вылил смазку на пальцы и аккуратно протиснул один палец. Он прошёл с лёгкостью, так что Чанбин тут же вставил еще два. Сынмин тут же застонал, а Чанбин понял, что он и так растянут за счет приступа. Почти до половины войдя одним толчком, Сынмин громко и похабно простонал, а Чанбин ухмыльнулся. Ему было ужасно горячо и хорошо, внутри ангела. Начав брать темп, он сам начал стонать, глядя на Сынмина, что выглядел блаженно. Сынмин уже был в море грез. Его заполнили, но теперь путь обратно ему противопоказан. Схватив старшего за лопатки, Сынмин откинул голову, понимая что так долго упускал многое. Чанбин тут же прильнул губами к шее Сынмина, укусив в районе шеи и оставив пурпурный засос почти на артерии. Мягко взяв ключицу в рот, к потом прикусив ее, Чанбин выбил высокий и красивый стон с губ Сынмина. Ускорившись так, что Сынмин почти бал вбит в кровать, Чанбин кончил в презерватив, упав на кровать рядом. Сынмин же оказался изгнан, за свои грехи. Он знал это, но уже не жалел, поняв как круто быть снова оттраханным. — Ну как? — Чанбин улыбнулся. — Никак, теперь я больше не ангел, — Сынмин загрустил, — Хотя... плевать!